— Раскручу по старой памяти, она жалостливая.
— Пап, а мы пойдем на карусели?
— Завтра, Мотя. Давай лучше в гонки порубимся. У папы нога ноет.
Лида стояла в дверях кухни, прислонившись плечом к косяку. Бывший муж развалился на обычном кухонном стуле, вытянув длинные ноги под стол. Матвей сидел рядом на табурете и преданно заглядывал отцу в рот.
— Ты уже третий день завтраками кормишь.
Валера недовольно скривился и покосился на бывшую жену.
— Лидок, ну не начинай. Я с дороги не отдохнул. Бизнес — это тебе не бумажки в офисе перекладывать. Нервы на пределе.
Лида скрестила руки на груди.
— Год тебя не было. Устал в пути?
— Бывают взлеты и падения!
Валера театрально прижал руку к груди.
— Я вообще-то к сыну приехал. Понял, что главное в жизни — семья. Ошибался. Люди меняются.
— Ага. И именно поэтому приперся ко мне с одним рюкзаком и дешевым пластиковым роботом.
Она коротко дёрнула головой в сторону коридора. Там, на тумбе, валялась китайская игрушка. У робота отвалилась рука еще в первый вечер, когда Матвей попытался ее согнуть.
Развелись они ровно год назад. Валера просто собрал вещи и уехал в другой город «за большими перспективами». Ни копейки алиментов, ни одного звонка на день рождения сына. А три дня назад нарисовался на пороге. Сказал, что проездом, попросился переночевать.
И вот ночует третью ночь.
— Ладно, герой.
Лида сняла с крючка прихватку и бросила ее на столешницу.
— Сходи в магазин. Хлеб закончился. И молоко возьми.
Валера заметно напрягся. Он чуть отодвинулся от окна, хотя шторы и так были плотно задернуты.
— Слушай, давай ты сама? У меня колено крутит. На погоду, наверное. Магнитные бури передавали, — ляпнул он первое попавшееся оправдание, лишь бы не отрываться от дивана.
— У тебя магазин в соседнем доме.
— Я Моте обещал уровень пройти!
Мужчина суетливо сунул свой смартфон в руки сыну.
— На, держи. Поиграй пока. Папе надо полежать, мигрень начинается.
Лида без единого слова взяла кошелек с полки у зеркала и вышла в прихожую. Спорить не было сил.
На улице светило яркое весеннее солнце. Лида купила продукты, немного постояла у подъезда. Думала.
Что-то в поведении бывшего мужа сильно не сходилось. Вчера, когда в дверь позвонила соседка снизу, Валера метнулся в ванную так, что едва не снес вешалку. К окнам он вообще не подходил.
А еще эти его постоянные звонки. Телефон всегда на беззвучном. Отвечает он исключительно шепотом, закрывшись в туалете и включив воду.
Лида вернулась в квартиру. На кухне было пусто.
— Я мяса хочу!
Голос Валеры донесся из гостиной. Лида прошла в комнату. Бывший муж полулежал на диване, закинув руки за голову. На нем были вчерашние спортивные штаны.
— В чем проблема?
Она поставила пакет на край стола.
— Купи и приготовь.
— Я в гости приехал, между прочим.
Он с вызовом глянул на бывшую жену.
— Могла бы и встретить по-человечески. Я мужик, мне белок нужен. А у тебя в холодильнике только суп какой-то овощной. Я его терпеть не могу.
— Этот суп я варила для ребенка. На алименты, которые ты забываешь платить уже двенадцать месяцев.
— Я же сказал, у меня кассовый разрыв!
Валера резко сел.
— У меня там фуры стоят! Товар завис на таможне. Это бизнес, Лида. Тут рисковать надо.
— За чужой счет?
— Да почему за чужой?!
Он всплеснул руками.
— Я все верну. С процентами. Я же не отказываюсь от малого. Просто временные трудности.
— Твои временные трудности длятся всю твою жизнь.
Лида начала выкладывать покупки.
— Помнишь свою шиномонтажку? Которую ты открыл на деньги моей матери?
— Это был кризис!
Валера подскочил с дивана.
— Никто не виноват, что аренду подняли! Я же не Ванга, чтобы будущее предсказывать.
— А крипту помнишь?
Она даже не обернулась.
— Когда ты кредит взял тайком, а потом мы его с моей зарплаты гасили?
— Да это все в прошлом!
Он подошел ближе. Голос вдруг стал вкрадчивым, мягким. Он подался вперед, заглядывая ей в лицо.
— Лидок. Раз уж мы заговорили. Выручи, а? Мне полтинник нужен. Буквально до среды.
Лида замерла с пакетом молока в руках.
— Что?
— Ну полтинник. Пятьдесят тысяч. Я тебе сотку отдам. У меня партнер подвел, надо срочно один счет закрыть, иначе вся цепочка рухнет.
Лида смерила его ледяным взглядом.
— Полтинник?
— Ну да. У тебя же есть отложенные. Я знаю, ты всегда на вклад кидала.
— У меня ипотека, Валера.
Она развернулась, ушла на кухню и сунула пакет в холодильник.
— И сын, которому нужны зимние ботинки. Ты цены на детскую обувь вообще видел?
— Так я для него и стараюсь!
Валера ударил себя кулаком в грудь.
— Раскручусь — я вас озолочу. Будете на море два раза в год летать. Выручи, ну? Мы же не чужие люди.
— Чужие.
Лида отвернулась к раковине.
— Денег я тебе не дам. Даже если бы они лежали под матрасом.
— Какая же ты меркантильная.
Он разочарованно откинулся на спинку дивана.
— Никакой поддержки от тебя отродясь не было. Только пилишь. Всю плешь мне проела со своими ботинками. Правильно я сделал, что ушел.
— Вот и иди. Прямо сейчас.
— Я до завтра останусь. Вечером поезд.
Валера отмахнулся.
— Иди борщ вари, бизнесмен.
Она вышла на кухню. Разбирать пакеты дальше не хотелось. Внутри поднималась глухая, привычная злость. Та самая, от которой она отвыкла за этот спокойный год.
Из детской доносился писк мобильной игры. Матвей все еще сидел с телефоном отца. Мальчик не выходил оттуда уже больше часа.
Лида налила себе воды.
Внезапно писк игры прервался. Вместо него раздался грубый, хриплый мужской голос. Динамик смартфона работал на полную громкость.
— Илюха, время вышло. Из-под земли достанем. Готовь бабки к понедельнику, или пеняй на себя.
Лида замерла у стола. Какой еще Илюха? Ошиблись номером? Или это вообще чужой телефон?
Наступила секундная пауза. Затем зазвучал другой голос. Знакомый. Родной голос бывшего мужа.
Это было голосовое сообщение самого Валеры.
— Артурчик, брат, дайте неделю! Я у бывшей засел, в области. Тут сто пудов не найдут. Я с нее денег стрясу на днях. Раскручу по старой памяти, она жалостливая. Верну все до копейки! Зуб даю!
Лида опустила стакан. Вода чуть плеснула через край на столешницу.
На кухню робко заглянул Матвей. В руках он держал телефон отца.
— Мам, я не туда нажал в Ватсапе. А там дядя ругается нехорошими словами. И папа тоже что-то говорит.
Лида забрала у сына аппарат. Экран светился.
— Иди в свою комнату, Мотя. Построй пока башню из лего.
Мальчик послушно убежал, шлепая босыми ногами по полу.
Лида перевела взгляд на экран. Чат с неким абонентом «Кабан». Десятки пропущенных аудио и текстовых сообщений. Валера, видимо, просто промахнулся чатом в панике, рассылая свои оправдания всем подряд.
В коридоре послышались торопливые шаги.
Валера влетел на кухню. Одутловатое лицо было красным, по лбу катились капли пота.
— Лида, где телефон?!
Он метнулся к столу и выхватил аппарат из ее рук.
— Ты лазила в моих вещах?!
— Мотя играл.
Лида смотрела на него в упор. Без злости. С абсолютным презрением.
— И случайно включил твое оправдание. Раскрутишь по старой памяти, значит? Жалостливая я?
— Лидок, ты не так поняла!
Валера замахал руками. Экран телефона в его руке продолжал мигать новыми уведомлениями.
— Это по бизнесу! Поставщики давят. Это жаргон такой, ну, деловой. У меня просто временные трудности.
— У тебя куча долгов, Валера. И ты прибежал прятаться за мою юбку.
Она шагнула к нему.
— Фуры у него стоят. Партнеры подвели. Кассовый разрыв.
— Я вообще-то ради семьи вернулся! А ты меня гонишь!
Он попытался повысить голос, но дал петуха.
— Я отец твоего ребенка!
— Ты трус. И паразит.
Лида указала рукой в сторону прихожей.
— Собирай свой рюкзак. У тебя ровно пять минут.
— Лида, меня там убьют! Они серьезные люди!
Валера вдруг сдулся. Плечи опустились, голос стал жалким и тонким. Вся его напускная уверенность бизнесмена испарилась в одну секунду.
— Дай хоть пару дней пересидеть. Я уеду, клянусь. Я просто телефон отключу и посижу тихо в дальней комнате. Мотя даже не заметит.
— Четыре минуты.
Лида отвернулась к раковине и включила воду.
— Не уйдешь сам, я позвоню по тому номеру из твоего Ватсапа со своего телефона. Прямо сейчас.
Она взяла губку для посуды.
— И скажу, где ты находишься. Адрес они найдут быстро. Область не такая уж большая.
За спиной послышалось тяжелое дыхание. Валера шумно втянул воздух носом.
— Стерва. Какая же ты стерва.
— Три минуты.
— Я же тебе все оставил! Квартиру эту!
— Это квартира моей матери, Валера.
Она методично терла чистую тарелку.
— Ты сюда пришел с одним пакетом пять лет назад. С ним же и уйдешь. Две минуты.
Сзади раздались торопливые шаги. Хлопнули дверцы шкафа в прихожей. Зашуршала ткань куртки. Что-то с грохотом упало на пол — кажется, тот самый пластиковый робот.
Лида не оборачивалась. Она слушала, как бывший муж суетливо запихивает вещи в рюкзак, как бормочет себе под нос проклятия. Как глухо шаркает ботинками по полу, второпях сминая пятки.
Не дожидаясь конца отсчета, входная дверь громко захлопнулась. Лязгнул замок.
Лида выключила воду.
Тишина в квартире казалась оглушительной. Никакого писка игр, никакого бубнежа про кассовые разрывы, никаких претензий насчет овощного супа. Воздух стал чище.
На кухню робко заглянул Матвей. Он держал в руках деталь от конструктора.
— Мам, а папа куда пошел? Мы же на карусели собирались. Он обещал.
Лида вытерла руки прихваткой. Посмотрела на сына. У него были точно такие же карие глаза, как у Валеры. Тот же упрямый вихор на макушке. Жалко было пацана до одури, но терпеть этого труса в своем доме она больше не собиралась.
— У папы срочная командировка, Мотя. Бизнес зовет, — она ласково погладила сына по голове, пряча злость.
Она стянула с себя домашнюю кофту и потянулась за уличной одеждой.
— Собирайся. Давай-ка лучше мы с тобой вдвоем на карусели сходим. Хоть прямо сейчас.
