Валентина Петровна позвонила в начале марта — бодро, с хорошим настроением.
— Алиночка, мы с Серёжей давно не виделись. Можно, я на недельку приеду? Москву давно не видела, по магазинам похожу, сына повидаю.
Алина смотрела в окно и думала о том, что двушка маленькая, что через две недели сдавать квартальный отчёт, что последний визит свекрови обошёлся ей в три дня восстановления.
— Конечно, Валентина Петровна, — сказала она. — Приезжайте.
Что ещё говорят в таких случаях.
Сергей, когда узнал, кивнул спокойно:
— Мама приедет? Ну и хорошо, давно не виделись.
— Она на неделю.
— Ну неделя — это нормально. Потерпим.
Это «потерпим» Алина запомнила.
***
В пятницу вечером они поехали на Казанский вокзал встречать.
Поезд пришёл вовремя. Алина увидела свекровь издалека — в ярко-бордовом пальто, с чемоданом, оживлённую. И рядом — мужчину с усами, в кепке, с большой спортивной сумкой через плечо.
— Серёженька! — Валентина Петровна обняла сына, потом повернулась к Алине. — Алиночка, как ты похорошела. А это — Николай Андреевич, мы вместе.
Николай Андреевич протянул Сергею руку — крепко, по-хозяйски.
— Слышал про тебя. Валя много рассказывала.
Сергей пожал руку с лёгкой растерянностью.
— Вы в Москву по делам? — спросил он.
— По делам, по делам, — Николай Андреевич похлопал его по плечу. — Ну что, едем? Такси вызвали?
Алина смотрела на этого человека — на его сумку, на его уверенную манеру держаться — и думала: подождите. Подождите, подождите…
— Валентина Петровна, — сказала она осторожно, пока Сергей вызывал такси, — Николай Андреевич — он куда?
Свекровь посмотрела на неё с лёгким удивлением.
— Как куда?. К вам же.
***
В такси было тесно. Николай Андреевич сел вперёд, сразу начал разговор с водителем про московские пробки, цены на бензин и политику. Говорил громко, с уверенностью человека, которому есть что сказать на любую тему.
Алина сидела сзади между мужем и свекровью и смотрела в окно.
Дома Валентина Петровна прошла в гостиную, огляделась — привычно, по-хозяйски — и сказала:
— Мы с Николаем Андреевичем в гостиной поживём, на диване. Мы не привередливые.
— Подождите, — сказала Алина.
Все посмотрели на неё.
— Валентина Петровна, — она говорила ровно, — вы не предупредили, что приедете не одна. Я не готовилась принимать двух гостей.
— Ну Алиночка, — свекровь улыбнулась мягко, — Коля человек простой. Много места не займёт.
— Дело не в месте.
— А в чём?
Николай Андреевич стоял в дверях и слушал — без неловкости, с лёгким любопытством.
— Сергей, — сказала Алина, повернувшись к мужу.
Тот посмотрел на неё, потом на мать.
— Мам, — произнёс он осторожно, — ты правда не предупредила.
— Ну я думала, вы будете рады, — Валентина Петровна пожала плечами с видом человека, которого незаслуженно упрекают. — Коля — хороший человек. Вы познакомитесь и сами поймёте.
Николай Андреевич прошёл в гостиную и сел на диван — основательно, по-хозяйски.
— Ребята, чайку не поставите? — спросил он. — С дороги охота.
Алина пошла на кухню — не потому что хотела, а потому что нужно было куда-то уйти.
***
Николай Андреевич приехал в Москву по делам — это выяснилось за ужином. Какие-то вопросы с документами, нужно было несколько дней походить по инстанциям. Валентина Петровна, которая и так собиралась к сыну, составила ему компанию.
— Удобно получилось, — сказал Николай Андреевич, накладывая себе вторую порцию. — Валя говорит, сын с невесткой в Москве. Думаю — чего за гостиницу платить.
Алина смотрела на него и думала: он сказал это вслух. Прямо так и сказал — чего за гостиницу платить.
— А давно вы знакомы с мамой? — спросил Сергей.
— Полгода, — сказал Николай Андреевич. — С лета. Познакомились у общих знакомых, разговорились. Хорошая женщина твоя мать.
Валентина Петровна порозовела.
— Коля, — сказала она, — ну что ты.
— Правду говорю. — Он подвинул к себе хлеб, отрезал кусок. — Вы не беспокойтесь, я мешать не буду. Утром уйду рано, вернусь к вечеру. Буду как мышь.
Мышью Николай Андреевич не был. Это стало понятно на следующее утро.
***
В субботу Алина собиралась поспать до девяти. Легла поздно, работала над отчётом. В семь сорок из гостиной донёсся громкий телефонный разговор — Николай Андреевич говорил с кем-то деловым тоном, не снижая голоса:
— Нет, ты не понял. Я говорю — до четверга. До четверга! Иначе смысла нет.
Алина лежала с подушкой на голове.
За завтраком Николай Андреевич осмотрел кухню и сказал:
— Алина, у вас сковородка не та для яичницы. Надо с толстым дном.
— Меня устраивает моя сковородка, — сказала Алина.
— Ну, дело хозяйское, — он пожал плечами без обиды. — Просто яичница получается — подошва.
Вечером он занял телевизор, переключил на какой-то канал про охоту и рыбалку и смотрел с таким видом, что вставать никуда не собирается. Валентина Петровна сидела рядом и вязала.
Алина прошла в спальню, закрыла дверь и написала Сергею — он был в соседней комнате — одно сообщение: «Нам нужно поговорить».
***
Сергей вышел к ней через десять минут.
— Алина, прости. Я не знал.
— Ты точно не знал?
Он помолчал.
— Мама намекала, что едет не одна. Но я не думал, что он у нас жить будет.
— Сергей, в нашей гостиной живёт человек, которого мы не звали. Который разбудил меня в семь сорок, сделал замечание про мою сковородку и занял телевизор. Это твоя квартира тоже. Что ты собираешься делать?
— Поговорю с мамой.
— Хорошо. Сегодня.
***
Разговор Сергея с матерью состоялся на кухне.
Валентина Петровна говорила сначала удивлённо, потом обиженно. Сергей говорил спокойно.
Потом вышел в коридор. За ним — свекровь, с поджатыми губами.
— Алиночка, — сказала Валентина Петровна, — я поняла, что поступила нехорошо. Не предупредила. Но Коля хороший человек.
— Я понимаю, Валентина Петровна. Но я не готовилась принимать постороннего человека в своём доме.
— Он не посторонний. Он мой —
— Мамин друг, — вставил Сергей. — Но для нас — незнакомый человек. Мама, ты должна была спросить.
Николай Андреевич вышел из гостиной — спокойно, без смущения.
— Ребята, — сказал он, — я понял обстановку. Не беспокойтесь, вопрос решу.
Назавтра утром он позвонил куда-то, поговорил полчаса и объявил за завтраком, что нашёл жильё у старого приятеля.
— Спасибо за гостеприимство, — сказал он Алине без иронии — похоже, искренне. — Извините, что без спроса.
Алина кивнула.
Он собрал сумку и ушёл. Валентина Петровна проводила его до лифта, вернулась с обиженным видом.
Два дня она демонстративно молчала. На третий сама вышла на кухню, где Алина пила кофе, и сказала без предисловий:
— Ты правильно сделала, что сказала. Я должна была спросить заранее.
Алина посмотрела на неё.
— Да Валентина Петровна.
Свекровь кивнула — коротко, сухо. Налила себе чай, села напротив.
Они сидели в тишине.
За окном было московское мартовское утро — серое, с намёком на солнце.
Оставшиеся четыре дня прошли спокойно. Валентина Петровна ходила по магазинам, вечером смотрела своё кино, не давала советов про сковородки.
Было почти нормально.
Алина проводила её в воскресенье на Казанский — с одним чемоданом, без Николая Андреевича.
В поезде свекровь написала коротко: «Доехала. Спасибо за приём».
Алина написала в ответ: «Приезжайте ещё».
И почти не покривила душой.
***
Валентина Петровна позвонила через месяц — в апреле, в воскресенье вечером.
— Алиночка, у нас новость, — голос был торжественным.
— Слушаю, Валентина Петровна.
— Мы с Колей решили пожениться.
Алина улыбнулась..
— Поздравляю, — сказала она.
— Ну вот. Серёже скажи — пусть порадуется за маму.
Сергей, которому Алина передала трубку, радовался искренне — или хорошо делал вид, что искренне. Поздравлял, спрашивал, когда свадьба, смеялся чему-то.
Алина ушла на кухню.
Она не была против Николая Андреевича как человека. Он, в общем-то, не был плохим — просто занимал много пространства и не считал нужным спрашивать разрешения. Теперь он становился частью семьи.
Интересно, подумала она, что это будет означать на практике.
***
Выяснилось через две недели.
Валентина Петровна позвонила снова — на этот раз деловито, с конкретикой.
— Алиночка, мы хотим приехать в мае. На майские — посмотреть Москву, по делам кое-каким. Я заранее предупреждаю, — она сделала небольшую паузу, явно отдавая должное собственной предусмотрительности, — что мы приедем вдвоём. С Колей. Как будущие муж и жена. Надеюсь, вы нас примете.
Алина закрыла глаза.
За окном шёл апрельский дождь. На следующей неделе сдавать отчёт. Двушка та же самая — маленькая, с одной гостиной и диваном, на котором месяц назад уже жил Николай Андреевич.
Она открыла глаза.
— Валентина Петровна, — сказала Алина спокойно, — спасибо, что предупредили заранее. Это правильно. Но я должна сказать честно: у нас маленькая квартира, и двух гостей на неделю нам сложно принять. Вы можете приехать вдвоём — но, может, Николай Андреевич остановится в гостинице? Здесь недорогие есть, я могу помочь найти.
Тишина.
— В гостинице? — переспросила Валентина Петровна.
— Или оба в гостинице, — добавила Алина. — Мы будем видеться каждый день, вместе погуляем, поужинаем. Просто ночевать удобнее врозь — у нас правда тесно.
Ещё одна пауза. Длинная.
— Я поговорю с Колей, — сказала наконец свекровь.
Алина попрощалась и убрала телефон. Потом позвала Сергея.
— Твоя мама звонила. Хочет приехать с Николаем Андреевичем на майские.
— Знаю, она мне тоже написала, — Сергей смотрел на жену внимательно. — Ты что ответила?
— Предложила им гостиницу.
Он молчал секунду.
— Она обиделась?
— Не знаю ещё.
Сергей помолчал ещё немного. Потом сказал:
— Знаешь, наверное, правильно. Мы уже один раз промолчали.
Алина посмотрела на мужа.
— Именно, — сказала она.
***
Валентина Петровна перезвонила на следующий день.
— Алиночка, мы с Колей обсудили. Остановимся в гостинице. Он говорит, что в прошлый раз неловко получилось, и лучше по-людски.
— Вот и отлично, — сказала Алина. — Я уже посмотрела варианты — есть хорошая гостиница в десяти минутах от нас. Пришлю ссылку.
— Пришли, — сказала свекровь. И после паузы добавила — неожиданно просто: — Ты правильно делаешь, что говоришь прямо. Я не сразу это понимаю, но потом понимаю.
Алина улыбнулась — сама не заметила как.
— Приезжайте, Валентина Петровна. Будем рады.
На этот раз она не кривила душой совсем.