...он делает несколько шагов и... обнимает своего убийцу! Не могу понять, как можно во имя сияющей пустоты, обмотав лицо тряпкой, подло, из-за угла поливать свинцом автобус со стариками, женщинами и детьми...
Ничего не изменяющая со временем современность: разделяй братьев и властвуй!
Статья опубликована в газете ПРАВДА в воскресенье, 29 июля 1990 года:
«Не стреляй, брат...»
Лучшей ролью обаятельного Збигнева Цыбульского считаю потрясающий образ диверсанта из Армии Крайовой. Снова и снова перед глазами одна из страшных финальных сцен фильма «Пепел и алмаз».
Главный герой подстерег наконец партийного активиста—пожилого, замотанного делами, отрешенно бредущего по пустынной улице. Выстрел, еще один, еще. Смертельно раненный человек падает... Нет, не на землю—широко раскинув руки, он делает несколько неуверенных шагов и... обнимает убийцу! Объятия стрелка и жертвы — черный символ дикой нелепости братоубийства, ибо не зря все-таки сказано: люди — братья.
Могу понять все: естественное желание гордиться родиной и своим народом, беречь и приумножать традиции, самобытность, хранить чистоту родного языка, любить свою землю — камни и дороги, деревья и горы, море и родник. Не могу понять, как можно во имя этого, обмотав лицо тряпкой, подло, из-за угла поливать свинцом автобус со стариками, женщинами и детьми. Когда поджигают дом, когда огонь из доброй приметы семейного очага превращается во врага живого, жизни. Когда человека— только за другие разрез глаз, цвет кожи и волос, за непонятный тебе говор — надо уничтожить, а перед этим — пытать, а после этого еще и издеваться над бездыханным телом.
В конце концов даже у настоящей, большой войны веками складывались неписаные законы, и мужчина-рыцарь обязан соблюдать их, первейшие особенно — не тронь беззащитного, сражайся лицом к лицу.
Куда там!
Куда там понять залившему мозг и душу липкой смолой ненависти, что у подонка и подлеца нет национальности, И, как бы он ни звался — Ашот или Иван, Гасан или Остап, имени у него нет, потому что он — не человек.
Говорим: «звериная жестокость», но звери не в пример таким — честнее и добрее, и даже кобра предупреждает о своей атаке.
Шквал неистовой ненависти сметает, выдирает с корнем вечнозеленую когда-то поросль лучшего из приобретенного человечеством — добрососедство, дружбу, щедрое бескорыстие.
Дон Кихот, очутившись на дороге, соединяющей две мирные в прошлом, а ныне воюющие насмерть деревни, не сделал бы и двух шагов! И не спас бы его панцирь от беспощадной пули, пущенной в спину.
Не остыли еще раны Великой Отечественной, вовсю болят и ноют афганские раны. Неужели всех этих и других ран мало, нужны новые - незаживающие, на которые кому-то очень выгодно сыпать без конца соль. Боже, сними пелену с глаз незрячих, дай прозрение.
Эх, да что толку от самых неистовых заклинаний, от самых проникновенных слов, от самых суровых призывов! Нужно что то другое.
И вот что прежде всего: пока враждующие не поймут сами тщеты и трагической пустоты своих деяний, двигатель противостояния будет работать без остановки, воплотившись вопреки законам физики перпетуум мобеле. Только сами!
Горячо, всей душой и сердцем хочу верить: шаг навстречу друг другу будет сделан, каким бы трудным он ни был. Такой шаг не слабость, не трусость—сила,
мудрость и доблесть.
Вспоминаю один снимок, привезенный репортером из «горячей точки». Огромная толпа на городской площади, мрачные, угрюмые лица, в глазах—и тревога, и неукротимая ненависть, На переднем плане—мальчик лет десяти с игрушечной сабелькой в руке. Он тоже готов сражаться с врагом-иноверцем (жаль, но мы не решились опубликовать этот жуткий по сути и смыслу кадр).
Как же надо ожесточить свои сердца, если даже ребенок готов поднять руку на того, с кем вчера еще играл, делился угощением, с кем дружил по-детски преданно и светло.
...У кого из нас в пору мальчишества не рождалась отчаянно-дерзкая мечта: если для общего счастья нужна моя крошечная жизнь—готов подарить ее людям!
Жизнь—чудо природы, она принадлежит каждому, и никто, понимаете, никто не вправе отнимать ее во имя самых что ни на есть развысоких целей.
Дождаться, когда стволы и клинки, гранаты и дубинки поржавеют, рассыплются или истлеют за ненадобностью, хотим мы все: ты, она, он, я.
Держащий руку на спусковом крючке, целящийся в живую мишень, повремени мгновение. Кого ты хочешь убить? И зачем? И согреет ли тебя чужая кровь? И чужая ли? Мы одной крови... Как же болит мое сердце! Не стреляй, брат... (Виктор ГОРЛЕНКО).
Всем желающим принять участие в наших проектах: Карта СБ: 2202 2067 6457 1027
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом Президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "ПРАВДА". Просим читать и невольно ловить переплетение времён, судеб, характеров. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.