Отработав во Владивостоке, хорошо все прошло, долгий перелет, смещение времени на 7 часов, лекция, клинический разбор, встречи с коллегами, и вот она, та самая. Здравствуйте, приплыли. Я почувствовал ту знакомую усталость, не-не, не ту, которая выматывает и опустошает, а, наоборот, оставляет за собой странную нереальную лёгкость. Идем все на ужин, ну или обед, мои часы внутренние запутались уже, а как-то вот, неохота идти, и смалодушничал по английский, не прощаясь сбежал. Охота в тишину. И что делать? До следующего рейса полтора дня. Домой, что в СПб, что в Уфу ехать далеко, а во Владивостоке слишком много всего: шум порта, суета улиц, бесконечные перекрёстки между прошлым и будущим. В отеле поваляться? И вот тогда родилось решение, которое я как то прогонял от себя, добраться до какого-нибудь красивого места, где можно просто быть. Где можно замолчать, чтобы услышать море. А ещё — попробовать понырять. С аквалангом, уже лет 12 не погружался, соскучился, позабыл. Ну а что? В Приморье, в этих холодных водах, говорят, особенно чисто под водой. Да и людей нет. Ну что ж — решено так решено.
Выбор Машинки
Первый вопрос: как добраться? Благо, водительские права с собой. Машина… может, арендовать? Почему бы и нет. Дешевле, интереснее, да и по дороге можно погулять. Расстояние — двести с лишним километров. Всего-то ничего для того, кто привык мерить жизнь не часами, а впечатлениями.
Беглый взгляд на смартфон, и ... Выбрал Mini Cooper Paceman 4WD — настоящий англичанин среди японцев. Полный привод, автомат, правый руль. Сидишь, как в старинном экипаже, кругом хром и дерево, но только вместо коней — турбированный двигатель 218 лошадок, а вместо каретного зеркала — панорама весенних сопок в смешных зеркалах заднего вида. Всё весело, всё задорно: машина отзывается на каждое движение, как живая, а правый руль добавляет ощущение путешествия в другую реальность. Прямо как на карте катаюсь. Кажется, будто ты не просто едешь, а скользишь по краю мира, где асфальт встречается с тайгой.
Ну, поехали
Сначала — Артём. Заехал в местный оптовый дайвинговый магазин, прибарахлился: утеплил гидрокостюм дополнительным слоем, - да купил неопреновую майку и новые очки, запасся перчатками и носками. Владелец магазина, бывший моряк, с огромными такими седыми бакенбардами, посмотрел на меня с пониманием: «Туда? Сейчас?! В Рыбачью? Хорошо. Только не вечером — там сумрак ранний, а скалы не прощают». Поблагодарил, кивнул. Но сразу на нырялку не поехал. Под вечер неохота. Отдохнуть надо, калорий подкопить. Ну а по дороге решил заехать на Кравцовские водопады — прогуляться пару часов, дать телу привыкнуть к воздуху, к запаху хвои и влажной земли. (Про водопады отдельно напишу — если интересно, пишите.)
А потом — дорога. О, эта дорога от Артёма до села Витязь! Весенние сопки Приморья раскинулись по обе стороны, как стражи древнего царства. Зелень здесь не яркая, не летняя, а нежная, пробуждающаяся — первые побеги, ещё не уверенные в себе, но уже полные жизни. Асфальт прекрасен: гладкий, чёрный, почти без выбоин. Лишь изредка — участки ремонта, где приходится сбавлять скорость и осторожно объезжать рабочих в оранжевых жилетах. Но даже это не портит впечатления. Наоборот — напоминает, что мир живой, что его постоянно чинят, латают, берегут.
Солнце клонилось к закату, когда я добрался до Витязя. Уже темнело, но я успел собрать снаряжение, приготовить ужин и лечь спать рано — завтра утром в море.
Море
Рассвет был тихим. Туман стелился над бухтой, как дыхание земли. Лодка ждала у причала — простая, деревянная, с мотором, который кашлянул раз-другой и запел. Мы отчалили. Температура воды на градуснике показало до плюс семи...
Море было свинцово-тяжёлым, будто не вода, а расплавленный густой металл.
Скалы вокруг — мрачные, холодные, отвесные, будто вырезанные из чёрного камня богами, которые давно забыли о людях.
Первое погружение — всегда шок. Я опустился в воду — и на мгновение перестал дышать. Не от страха, а от холода. Обжигающе-ледяной, проникающий в каждую клетку. Грудь сжала невидимая рука, и на секунду показалось: вот он, предел. НЕТ-НЕТ!! выходим отсюда, обратно! Но потом — адаптация. Тело вспомнило, что умеет выживать. Сердце замедлилось, кровь ушла к внутренним органам, а мозг, словно проснувшись, начал видеть.
И тогда открылся другой мир.
На дне — звёзды. Не небесные, а морские. Они лежали на песке, как упавшие созвездия, медленно шевеля своими лучами. Рядом — ежи, чёрные, колючие, будто миниатюрные драконы. Вода была настолько прозрачной, что казалось: можно дотянуться до горизонта.
А потом — они появились. Нерпы-Ларги. Две, может, три. Плавали рядом, любопытные, как дети. Смотрели прямо в глаза — без страха, без агрессии, просто наблюдая. И в этом взгляде была целая вселенная: покой, доверие, вечность.
Я не двигался. Просто висел в воде, как часть этого мира. И чувствовал, как граница между «я» и «всё остальное» растворяется. Это не метафора. Это состояние, которое невозможно описать словами, но которое остаётся в теле надолго.
Но море не терпит долгих задержек. Время вышло, на баллоне давление уже стремится к 70. Я поднялся на поверхность — и сразу понял: обратный путь будет испытанием.
Шторм поднялся внезапно. Ещё час назад было тихо, а теперь ветер рвал небо на клочья. Волны, высокие и злые, били в лицо солёной пеной. Лодку трясло, как щепку. Вдали поднимался дым или туман — невозможно было различить. А потом ветер схватил всё единым порывом и закружил в бешеной пляске.
Пляска моря завораживала. Казалось, будто ведьмы молодые играют, колдовство расточая. Рваные облака носились над самыми верхушками скал, цепляясь за них лохматыми лапами. А вдалеке, на самом краю небосклона, виднелась полоска чистого неба, и солнце, угрюмо, подсвечивало облака изнутри. Стая бакланов, перекрикивая ветер, металась позади лодки, то ныряя, то взмывая вверх. А среди круговерти, спокойные и величественные, плыли ларги — крупные, грузные, грациозные. И невозможно было понять: то ли волны их носили, то ли они сами нагоняли эту бурю, подгоняя её своим дыханием.
В мокром гидрокостюме, продрогший до костей, я держался за борт и думал: вот она, настоящая жизнь. Не в тепле отеля, не в комфорте самолёта, а здесь — в холоде, в страхе, в красоте, которую нельзя сфотографировать, потому что она живёт только в моменте.
Добравшись до берега, я долго грелся у костра. Выпил горячего чая, съел свежепойманную рыбку, жаренную на углях — простую, без приправ, но вкуснее любой ресторанной. И, несмотря на сумасшедший jet lag, на усталость в каждой мышце, чувствовал странную бодрость. Как будто море не вымотало меня, а, наоборот, наполнило.
Лёг спать рано, около десяти. А в пять утра — бешенный прострел по трассе обратно во Владивосток. Оставил машину у проката, сдал ключи, и уже через час был в аэропорту. Самолёт ждать не будет.
Но в голове осталось не расписание рейсов, не список предстоящих дел, а образ: Ларга, смотрящая мне в глаза на расстоянии вытянутой руки, в глубине холодного моря. И я понял — иногда, чтобы услышать себя, нужно исчезнуть в другом мире. Хоть на один день.
Если я вам нужен, то пишите на электронную почту: droar@yandex.ru или в телеграмм @Azat_psy.
Помните: лечение может назначить только врач после личной консультации — никакие посты, даже самые искренние, не заменят живого контакта.
Для коллег-врачей приглашаю в мой телеграм-канал, где мы разбираем фармакологию глубоко и без упрощений: https://t.me/azatasadullin.
Пусть ваши путешествия — хоть в горы, хоть в море — всегда дарят вам не только впечатления, но и возвращение к себе.
С уважением,
Азат Асадуллин
профессор психиатр, доктор медицинских наук