Они выходили на «охоту» затемно, когда утренний туман ещё не рассеялся над нейтральной полосой, и замирали в засаде на долгие часы, превращаясь в продолжение покрытых копотью руин Сталинграда или гнилых пней на Ленинградском фронте. Винтовка Мосина с оптическим прицелом ПУ становилась для них продолжением руки, а каждый выстрел — главным событием прожитого дня.
Пока немецкие снайперы, прошедшие двухлетнюю подготовку в специализированных школах, считались штучным товаром, советское снайперское движение обрело поистине массовый характер, воспитав тысячи метких стрелков, чьи личные счета уничтоженных врагов исчислялись сотнями. Когда война закончилась, первые двадцать пять мест в негласном мировом рейтинге самых результативных снайперов заняли советские бойцы.
Массовка против штучности: как готовили снайперов по разные стороны фронта
Корень превосходства советских снайперов лежит в довоенной системе подготовки, не имевшей аналогов в мире. Ещё в 1932 году в СССР учредили звание «Ворошиловский стрелок» — массовый значок для тех, кто овладел меткой стрельбой. К 1940 году нормативы на этот значок сдали около 6,5 миллиона человек.
Однако «Ворошиловский стрелок» — это ещё не снайпер, а лишь база, фундамент. Настоящих снайперов, прошедших полный курс подготовки в школах ОСОАВИАХИМа, к началу войны насчитывалось 6–7 тысяч . И это — только те, кто получил официальный значок «Снайпер ОСОАВИАХИМа». А за годы войны оборонное общество подготовило уже 139 тысяч снайперов для действующей армии.
Система работала как конвейер. Сначала — массовое обучение стрельбе в кружках и клубах. Затем — отбор самых способных в специализированные снайперские школы. И наконец — фронтовые стажировки под руководством опытных наставников. Теория не расходилась с практикой: ещё в мирное время будущие снайперы отрабатывали «дуэльную стрельбу» на 300 метров с перебежкой, «минутку» — максимальное количество выстрелов за 60 секунд, и стрельбу на 600 метров по четырём целям.
Вся эта система нацеливалась на одно: вырастить не просто меткого стрелка, а думающего, терпеливого, хладнокровного бойца, способного сутками лежать в засаде и сделать единственный, но смертельный выстрел.
Немцы, напротив, подошли к снайпингу как к элитарному искусству. Перед войной их снайперские школы готовили стрелков по два года — и готовили действительно отлично. Но количество таких «сверхметких» исчислялось сотнями, тогда как на Восточном фронте требовались тысячи. К тому же немецкие военные теоретики в 1930-е годы делали ставку на «битву моторов» — танки, авиацию, блицкриг, — отодвинув снайперов на периферию военной мысли . Винтовка с оптическим прицелом казалась им архаизмом, пережитком позиционной войны. И горько ошиблись.
Василий Зайцев, снайпер 284-й стрелковой дивизии 62-й армии, Герой Советского Союза:
«Фашистский снайпер опустился вниз, спрятался от солнечного луча. Отверстие в колесе просматривалось насквозь. Мы стали подбирать другую позицию, с которой можно было увидеть хотя бы голову фашиста. Он успокоился, зная, что один русский снайпер уже лежит убитый около рупора. А мы ходим, подбираем позицию. Сняли одну доску с площадки, кинули её под ноги. В стенке бака несколько пробоин. Выбираем самые незаметные. Теперь мы оказались выше насыпи, отсюда хорошо видны траншеи противника <…> Раздался выстрел. Фашистский снайпер, как срезанный подсолнух, упал на спину. Его винтовка свалилась поперёк траншеи и преградила путь второму фашисту, на груди у которого я заметил какой-то орден. Моя пуля продырявила ему лоб»
Меткость немецких снайперов сомнений не вызывала — они стреляли действительно хорошо. Но их подготовка была слишком долгой, а количество — слишком маленьким. Когда зимой 1941 года советские снайперы начали косить немецкие части на подступах к Москве, вермахт спохватился и стал срочно навёрстывать упущенное. Использовали даже советские учебные фильмы . Но наверстать многолетнее отставание в массовости оказалось невозможно. Немецкий рекордсмен Маттиас Хетценауэр с 345 убитыми даже близко не подошёл к результатам лучших советских стрелков .
Рекорды, которые не переплюнуть
В первой двадцатке снайперов Второй мировой войны — двадцать советских фамилий. В первой пятёрке — пять советских. И это при том, что система учёта побед была строжайшей. С 1943 года каждый выстрел требовал подтверждения минимум двумя свидетелями, а лучше — тремя. Результаты фиксировались в «Личных книжках снайпера» и ротных «Журналах учета».
Если свидетелей не было — попадание не засчитывалось. Иногда снайперам приходилось ползти к телу убитого врага, чтобы забрать документы и предъявить командованию вещественное доказательство. Поэтому реальные цифры могли быть даже выше официальных.
Кого же мы видим в этих списках? На вершине — Михаил Сурков, сибирский охотник, уничтоживший 702 вражеских солдата и офицера. Воевал он не только из винтовки: в ноябре 1942 года в бою у осетинского села Ардон ворвался во вражеский дзот и зарезал кинжалом целый пулемётный расчёт из трёх человек. Удивительно, но Сурков так и не получил звания Героя Советского Союза — предположительно из-за независимого характера и дерзкого языка, не позволявших уживаться с начальством.
Второй результат — у Владимира Салбиева: 601 уничтоженный противник, лучший снайпер 1-го Украинского фронта. Трижды ранен, четырежды контужен. Осколок, ранивший его в голову под Харьковом, остался в черепе до конца жизни . Замыкает тройку Василий Квачантирадзе с 534 победами. Работал в паре с другим знаменитым снайпером Кузьмой Смоленским (414 убитых). Однажды, оказавшись в тылу врага и будучи обнаруженными, вдвоём в открытом бою уничтожили два орудийных расчёта и больше тридцати немцев, после чего пробились к своим.
Интересный факт: Снайпер 50-й стрелковой дивизии Николай Галушкин за один день — 17 июля 1943 года — ликвидировал 32 немецких военнослужащих. А после этого ещё помог сослуживцам захватить немецкий танк и доставить его в расположение советских войск.
Среди немецких снайперов результаты скромнее. Лучший — Маттиас Хетценауэр, горный егерь 3-й горнострелковой дивизии: 345 подтверждённых убитых . Второй — Йозеф Аллербергер (по некоторым данным — 257), третий — Бруно Суткус (209) . Разрыв колоссальный, особенно если учесть, что наши лучшие стрелки воевали на фронте и дольше, и в более тяжёлых условиях. Но дело не только в «продолжительности охоты».
Советская школа снайпинга была массовой, агрессивной, нацеленной на постоянную работу на передовой. Немецкая — элитарной, но слишком малочисленной.
Друзья, как вы думаете, какой фактор оказался решающим в снайперском противостоянии — массовость подготовки, качество оружия или индивидуальная мотивация бойцов? Напишите своё мнение в комментариях, интересно почитать разные версии.
Женщины с винтовкой
Особая страница снайперского искусства — советские девушки, которые не только воевали наравне с мужчинами, но и входили в число лучших стрелков Второй мировой. Всего за годы войны в Красной Армии служило около 1000 женщин-снайперов, уничтоживших более 12 тысяч немецких солдат и офицеров.
Самая результативная — Людмила Павличенко: 309 подтверждённых убитых, включая 36 снайперов противника. За свои подвиги она получила звание Героя Советского Союза и ездила с визитом в США, где на приёме у Элеоноры Рузвельт произнесла знаменитую фразу:
«Джентльмены, мне 25 лет, я уже уничтожила 309 фашистских захватчиков. Не кажется ли вам, джентльмены, что вы слишком долго прячетесь за моей спиной?»
Наши девушки-снайперы получили прозвище «ночные ведьмы» не за жестокость, а за бесшумные ночные вылеты на тихоходных ПО-2. Хотя это относится к лётчицам, но сами снайперши тоже часто работали в тёмное время суток, когда немецкая армия, привыкшая к светлому времени боёв, оказывалась практически беззащитна.
Немцы не могли похвастаться ничем подобным. Женщин-снайперов в вермахте практически не было — нацистская идеология отводила женщине роль хранительницы очага, а не бойца. И когда советские девушки с трёхлинейками за спиной занимали позиции на передовой, это был не только тактический, но и идеологический удар по врагу.
Оружие победы
Главным инструментом советского снайпера стала винтовка Мосина образца 1891/30 годов — та самая «трёхлинейка», надёжная, неприхотливая и точная. В снайперском варианте её комплектовали оптическим прицелом ПУ (прицел универсальный) — настолько удачной конструкции, что он используется и по сей день . Некоторое количество стрелков вооружали самозарядными винтовками Токарева (СВТ), но они оказались капризнее и требовательнее в уходе.
Немцы начинали войну с винтовками Mauser 98k, оснащёнными полуторакратным прицелом ZF-41 — слабым, с малым увеличением, который сами немецкие снайперы называли бесполезным. Позже появилась 4-кратная оптика ZF-4 на винтовках G43 и K43, но было уже поздно. К тому же немецкие стрелки предпочитали трофейные советские «трёхлинейки» с нашими же прицелами, считая их более надёжными и точными.
Но главное оружие советского снайпера — это не винтовка. Это терпение. Выдержка. Умение часами лежать неподвижно под дождём и снегом. Способность слиться с местностью так, что враг пройдёт в двух метрах и не заметит. Этому нельзя было научиться за два года даже в лучшей школе — это уже воспитание характера, которое начиналось с детских игр в лесу, с охоты, с жизни в деревне, где каждый мальчишка умел стрелять из отцовского ружья. И в этом смысле советские снайперы, выходцы из народа, действительно были лучшими.
Про снайперов можно сказать иначе: пока снайпер жив, его винтовка продолжает работать. И работала она так, что лучшие немецкие стрелки вошли лишь в третью десятку мирового рейтинга, уступив место нашим охотникам из Сибири, учителям из сельских школ и девушкам из Московского университета. Потому что для них война была не статистикой убитых, а священной местью — и каждый выстрел становился шагом к Победе.
Понравилась статья? Поделитесь ею с друзьями, которым небезразлична подлинная история войны. А если ещё не подписаны на канал — самое время это сделать.