Серия «Как устроена экономика» | Статья 4 из 10
Время чтения: ~7 минут
Кажется, всё очевидно. Но это не так
В прошлых статьях мы разобрали, из чего состоит ВВП России и Германии и как разные отрасли вносят разный вклад в бюджет. Нефтегаз при доле 16,5% в ВВП даёт 30,3% бюджетных доходов. Остальные отрасли — торговля, промышленность, финансы — облагаются значительно мягче.
Из этого напрашивается вопрос: если нефть берёт на себя треть бюджета — значит всем остальным легче? Значит обычный бизнес в России платит меньше?
Да. Именно так. Но это только половина картины. Вторая половина объясняет, почему при всём этом российские предприниматели не чувствуют себя свободнее немецких коллег.
Сначала разберёмся с налогами честно
Посмотрим на структуру налоговых поступлений обеих стран.
В России бюджет держится на двух столпах: нефтегаз и НДС — вместе они закрывают более двух третей всех поступлений. В Германии нефтяного сектора практически нет — его доля в экономике меньше 0,5%, и в бюджет он почти ничего не даёт. Немецкий бюджет держится на налогах с обычного бизнеса и граждан: подоходный налог, НДС и налог на прибыль. Конкретные цифры — на графике выше.
Вот в чём принципиальная разница.
В Германии каждая школа, каждая дорога, каждый госслужащий финансируется через налоги с обычных компаний и работников — без какой-либо нефтяной подушки. Государству приходится «выжимать» из предпринимателей и граждан всё необходимое самостоятельно.
В России треть бюджета закрывает нефтяная рента. Государству не нужно столько брать с кафе, завода или IT-компании — нефть уже заплатила за значительную часть школ, дорог и госслужащих.
Этот график отвечает на другой вопрос. Первый показывал, как делится бюджет внутри — какой кусок пирога занимает нефтегаз, НДС, подоходный налог. Второй показывает, насколько велик сам пирог относительно экономики — сколько процентов от всего, что страна производит за год, государство забирает через каждый вид налога.
Вывод прямой: Россия собирает 28,8% ВВП, Германия — 36,9%. Разница в 8 процентных пунктов. Почти весь разрыв объясняется двумя факторами: нефтегаз даёт России 6,2% ВВП которых у Германии нет вообще, и социальные взносы в Германии почти вдвое выше — 14,7% против 6,3%. НДС при этом у обеих стран практически одинаков — 7,3% против 6,9%.
Именно это и есть нефтяная субсидия в цифрах: не абстракция, а конкретные 6,2% ВВП, которые нефть вносит в бюджет вместо бизнеса и граждан.
С точки зрения налоговой нагрузки на ненефтяной бизнес — в России работать выгоднее. Нефть платит за всех. Российский бизнес объективно получает косвенную субсидию от государства через нефтяную ренту.
Это подтверждается общей цифрой. По данным ОЭСР, налоговая нагрузка на экономику в целом:
- Германия: около 37% ВВП
- Россия с нефтегазом: около 29% ВВП
- Россия без нефтегаза: около 23% ВВП
Если убрать нефть — налоговое давление на остальную российскую экономику оказывается одним из наиболее низких среди крупных стран. Нефть субсидирует всех остальных.
Казалось бы — отличная модель. Нефть берёт на себя треть бюджета, обычный бизнес платит меньше чем в Германии, налоговое давление умеренное. Но предприниматели в России не чувствуют себя свободнее немецких коллег. Почему — разберём прямо сейчас.
Тогда почему предпринимателям не легче?
Налоговая нагрузка ниже — это факт. Но это лишь одна строчка в уравнении реальной стоимости бизнеса.
Есть другая часть — менее видимая, но не менее значимая. Экономисты называют её транзакционными издержками: стоимость самого процесса ведения дел, которая не входит в налоговую отчётность, но реально съедает прибыль.
Главная из них — стоимость кредита.
По данным государственного банка KfW, в Германии малый и средний бизнес получает кредит по ставке от 1,78% до 2,81% годовых. Коммерческие банки — в диапазоне 4–7%. Unsplash
В России по льготным программам Корпорации МСП кредит выдаётся под ставку до 19,5%. По рыночным ставкам в 2024 году — 20–25% и выше на фоне ключевой ставки ЦБ. Wikimedia Commons
Разрыв — в 7–10 раз. Это означает следующее.
Если предприниматель берёт кредит на оборудование стоимостью $100 000 на 5 лет — немецкий под 5% переплачивает около $14 000. Российский под 20% переплачивает около $66 000. Разница в переплате — почти в 5 раз. И это при том, что российский предприниматель платит меньше налогов.
Дорогой кредит — это не просто неудобство. Это структурное ограничение на рост: купить новое оборудование, открыть второй цех, нанять больше людей становится в разы дороже просто потому что деньги стоят дороже.
Предсказуемость среды: где её измерить
Второй важный фактор — насколько предприниматель может планировать вперёд.
В Германии существуют институциональные механизмы, которые за десятилетия доказали свою предсказуемость: правовая система с высокой степенью прозрачности, устойчивая практика исполнения контрактов, доступный кредит. Это не означает идеальной среды — коррупционные скандалы и судебные ошибки случаются и там, достаточно вспомнить дела Volkswagen или Wirecard. Но в среднем предприниматель может строить долгосрочные планы с достаточной уверенностью в том, что правила игры не изменятся радикально в короткий срок.
Измерить предсказуемость напрямую сложно. Но есть косвенный показатель который трудно оспорить: доля оправдательных приговоров в уголовных судах. По данным Судебного департамента при Верховном суде РФ — около 0,3–0,4%. В Германии — около 20%.
Это не значит что все осуждённые в России виновны, а все в Германии нет. Но это индикатор того, насколько суд функционирует как независимый арбитр.
По индексу восприятия коррупции Transparency International 2024 года: Россия заняла 154-е место из 180 стран с 22 баллами из 100. Германия — 9-е место, 78 баллов. Важная оговорка: этот индекс измеряет именно восприятие — опросы экспертов и предпринимателей, а не фактические объёмы взяток.
Коррупция есть везде — вопрос в том, заканчивается ли она реальным уголовным преследованием.
Итак, с точки зрения бизнес-среды картина неоднозначная: налогов меньше, но кредит дороже и среда менее предсказуема. Это касается всех предпринимателей примерно одинаково.
Но есть ещё один угол зрения — как налоговая система обращается с теми, кто зарабатывает очень много. И вот здесь разрыв между Россией и Германией становится особенно заметным.
А как обстоит дело с богатыми?
В Германии подоходный налог прогрессивный: чем больше зарабатываешь, тем выше ставка — от 14% до 45%. Человек с высоким доходом отдаёт почти половину каждого дополнительно заработанного евро. Именно поэтому подоходный налог формирует 27,9% всего федерального бюджета — это крупнейший источник.
В России до недавнего времени действовала полностью плоская шкала: и уборщица, и миллиардер платили одинаковые 13%. В 2024 году введена прогрессия — но очень осторожная: 13% до 2,4 млн рублей в год, 15% от 2,4 до 5 млн, 18% от 5 до 20 млн, 20% от 20 до 50 млн, и лишь 22% свыше 50 млн рублей в год.
Человек с доходом 500 млн рублей в год платит в России 22% — примерно вдвое меньше, чем его аналог в Германии. Направление верное — прогрессия введена. Но масштаб несопоставим.
В России богатые люди находятся в одном из наиболее мягких налоговых режимов среди крупных экономик мира. Нефть субсидирует бюджет снизу — позволяя не перегружать ни бизнес, ни состоятельных граждан. Вопрос в том, насколько это справедливо по отношению к тем, кто платит НДС с каждой покупки.
Итог: два разных уравнения
Теперь можно сложить полную картину.
Россия: нефть субсидирует бюджет → налоговая нагрузка на ненефтяной бизнес ниже → но кредит дорогой, институциональная среда менее предсказуема → реальная стоимость бизнеса оказывается выше официальных налогов.
Германия: нефти нет → бюджет держится полностью на налогах с бизнеса и граждан → нагрузка выше → но кредит дешёвый, среда предсказуемая → реальная стоимость бизнеса в итоге сопоставима или даже ниже.
Два разных уравнения с разными переменными — и примерно одинаковым итогом для среднего предпринимателя.
Налоговая ставка — это только видимая часть стоимости бизнеса. В России она ниже благодаря нефти. Но дорогой кредит и менее предсказуемая среда частично съедают это преимущество. Нефть даёт льготу одной рукой — и забирает её другой.
Что дальше
В статье 5 разберём то, о чём редко говорят прямо. Нефть расслабляет правительства — мы уже видели это: зачем реформировать институты, если бюджет и так полон? Но это только половина картины. Вторая половина — снаружи. Мировая финансовая система устроена так, что нефть торгуется исключительно в долларах. Это не случайность и не рыночное решение — это договорённость, которая была закреплена силой и поддерживается по сей день. Страны, пытавшиеся торговать нефтью в других валютах, сталкивались с санкциями, давлением или чем-то похуже. Получается двойная ловушка: нефть расслабляет изнутри — и сдерживает снаружи. Разберём оба механизма с конкретными примерами.
Подпишитесь на канал. Каждая статья самостоятельная, но все вместе складываются в одну картину. https://dzen.ru/id/653290f301335b6b6da60e55