- Лариса Александровна, если вы не уйдёте, я вызываю полицию! - закричала Наталья.
Все родственники оторвались от своих тарелок и с вызовом посмотрели на Наташу.
- Вот коза, - протянула Даша, дочка Ларисы Александровны.
- Натах, ну ты чего, нормально же сидим, - заявил дядя Ваня, старший брат свекрови, который уже выпил в одно лицо бутылку водки.
- Иван дело говорит, - вторил ему дядя Саша, собутыльник Ивана, который вообще родственником не является.
- Дорогая, ты слишком себя накручиваешь, - заскулил Борис, Наташин муж.
- Боря, мой дом превратился в проходной двор! Твой дядя, сломал в ванной кран, теперь мы остались без воды, а твоя сестра хватает мои вещи без спроса, а этого дядю Сашу я вообще в первый раз вижу! - кричала Наташа.
- Это вообще-то дом брата, - фыркнула Даша.
- Нет, дорогая моя золовка, это и мой дом тоже, у нас с ним здесь равные доли, и конкретно сейчас ты находишься в моей!
Лариса Александровна с грохотом отодвинула стул, поднялась и упёрла руки в бока. Лицо её пошло красными пятнами.
- Ах ты стерва неблагодарная! Мы с Боренькой этот дом строили, когда ты ещё под стол пешком ходила! И не тебе, пигалица, указывать, кому здесь находиться!
- Именно мне! – Наташа ткнула себя пальцем в грудь. – Я здесь хозяйка! И я сказала: всем немедленно убраться!
Боря попытался вклиниться, вытирая салфеткой вспотевший лоб:
- Наташенька, ну пожалуйста, давай спокойно… Мама просто хотела как лучше, собрались всей семьёй…
- Какой семьёй?! – взвизгнула Наташа. – Это не семья, это табор! Твоя мать вчера мне заявила, что я не так борщ варю, а сегодня с утра перемыла мне все кости соседке! Твоя сестра опять надела моё платье без спроса и испачкала его, а теперь сидит и лыбится! А эти двое, – она ткнула пальцем в дядю Ваню и дядю Сашу, – пьют с утра до ночи и заблевали мне весь туалет!
Дядя Ваня икнул и попытался привстать, но его повело в сторону.
- Натаха, ты… это… полегче, – пробормотал он заплетающимся языком. – Я, мож, на фронте был, а ты тут…
- На каком фронте?! Ты в своих штанах еле стоишь!
- Ну всё, хватит! – гаркнула Лариса Александровна и стукнула кулаком по столу так, что тарелки подпрыгнули. – Никто никуда не уйдёт! Я здесь старшая, и я решаю! Ты, Наталья, обнаглела окончательно! Будешь сидеть и молчать в тряпочку, поняла?!
В комнате повисла звенящая тишина. Все смотрели на Наташу, ожидая, что она сейчас заплачет или сдастся. Но Наташа вдруг побелела, губы её сжались в тонкую нить, а ноздри раздулись. В глазах загорелся опасный, нехороший огонь.
- Ах так… – прошептала она. – Значит, по-хорошему не понимаете…
Она резко развернулась и выбежала в коридор. Родственники переглянулись. Даша хихикнула:
- Побежала рыдать в подушку. Не в первый раз.
Лариса Александровна удовлетворённо кивнула, поправила причёску и собралась было сесть обратно, но тут дверь коридора с грохотом распахнулась, и в комнату ворвалась Наташа. В руках у неё была деревянная швабра с длинной синей тряпкой на конце – тяжёлая, основательная, купленная недавно в хозяйственном магазине.
- Ох ты ж мать честная… – выдохнул дядя Саша и машинально прижал к груди начатую бутылку водки.
- Ты что это удумала?! – взвизгнула Лариса Александровна, пятясь к стене.
Наташа не ответила. С криком, похожим на боевой клич, она замахнулась и обрушила швабру на свекровь. Мокрая тряпка с омерзительным шлепком впечаталась Ларисе Александровне прямо в лицо, размазав по щекам тушь и остатки утреннего крема.
- А-а-а! Убивают! – заверещала свекровь, закрываясь руками, но Наташа уже работала шваброй как опытный фехтовальщик – второй удар пришёлся по пышному затылку, третий – по спине.
- Получай, старая карга! – орала Наташа. – Получай! Я тебе не квартирантка! Это мой дом! Мой!
Даша в ужасе метнулась к двери, но поскользнулась на разлитом пиве и упала на колени. Наташа тут же переключилась на неё.
- А ты! Воровка! – Швабра со свистом опускалась на спину золовки. Та взвыла и попыталась отползти, прикрывая голову, но удары сыпались один за другим.
- Уй, не бей! Больно! Мама! Боря! Сделайте что-нибудь! – кричала Даша, лёжа на полу в позе эмбриона.
Боря бросился к жене, размахивая руками:
- Наташа, прекрати! Ты что творишь?! Остановись, с ума сошла!
- Ах, и ты туда же, предатель! – закричала Наталья и с разворота треснула мужа шваброй по голове. Раздался глухой деревянный стук – Боря охнул, схватился за лоб и попятился. Второй удар обрушился ему на макушку, третий – по плечу. Он застонал и рухнул на стул, жалобно причитая:
- За что, Наташенька? Я ж любя…
- Любя?! Ты позволяешь своей семейке превращать мою жизнь в ад! – Наташа в ярости огрела мужа ещё разок, для профилактики, и перевела дух, озирая поле боя.
В это время дядя Саша, наблюдавший за происходящим расширенными от ужаса глазами, понял, что дело труба. Пока эта бешеная баба занята Борей, надо спасаться. Он крепче прижал к груди заветную бутылку, как величайшую драгоценность, рванул к окну, одним движением распахнул створки и, не раздумывая, сиганул вниз головой в кусты сирени, благо дом был частный, а окна первого этажа выходили прямо в палисадник. Раздался треск веток, глухой удар и сдавленный мат. Бутылка водки чудом уцелела, и дядя Саша, кряхтя, сразу пополз к забору.
Дядя Ваня, увидев манёвр собутыльника, закричал:
- Сашка, куда?! Меня бросил, гад! – и, недолго думая, полез следом. Только он был пьян в стельку и координация подвела. Он перевалился через подоконник неловко, зацепился штаниной за шпингалет и рухнул на землю плашмя, выставив ногу. Послышался отвратительный хруст, и дядя Ваня взвыл так, что в соседнем дворе залаяли собаки.
- А-а-а! Нога! Моя нога! Сломал, чёртов, шпингалет! – орал он, катаясь по земле в крапиве и прижимая к себе стремительно опухающую щиколотку. Дядя Саша был уже у калитки, даже не обернулся.
Лариса Александровна, вся в слезах и разводах грязи, прижималась к стене, дрожа как осиновый лист.
- Наталья, ты ответишь… за увечья… Я в суд подам!
- Подавай! – рявкнула Наташа, переводя дыхание. Швабра в её руках всё ещё была готова к бою. – Только сначала выметайся из моего дома!
Даша подвывала на полу, размазывая по лицу сопли и слёзы. Боря стонал, держась за голову и пытаясь нащупать на затылке шишки.
Наташа обвела комнату суровым взглядом и стукнула шваброй об пол, словно печатью закрепляя свою победу.
- У вас есть ровно пять минут, чтобы убраться отсюда вместе со своими пожитками. Все, кто останутся здесь через пять минут, продолжат знакомство с моей шваброй. И поверьте, она у меня теперь в фаворитах. Время пошло.
В окно донёсся вой дяди Вани: «Скорая-а-а! Помираю-у-у!» и звонкий собачий лай. Наташа даже не повернулась. Она стала считать вслух:
- Триста секунд, Лариса Александровна. Триста…