// Философский взгляд на проблему //
Чтобы хорошо изучить что-то, нужна теория. Она как карта, которая помогает понять, куда идти. Поэтому, чтобы упростить задачу, следует начать с разработки такой теории. А учитывая, что сознание – это то, что нельзя увидеть или потрогать, для его изучения лучше всего (в смысле приоритетно) использовать методы из философии. Это (по всей видимости) будет логичным и разумным решением.
Сознание тесно связано с человеком и его внутренним миром, но это не сделало его изучение более простым. Напротив, оно по-прежнему остается одной из самых сложных задач для науки. Ученые, работавшие над этой проблемой, могут подтвердить это. Австралийский философ Дэвид Чалмерс даже назвал это явление «трудной проблемой сознания».
Но, несмотря на это, желание изучить эту сущность все возрастает. Это вызвано в немалой степени и тем, что она идет по пути познания самого человека, его природы, что приближает нас к новым знаниям – к пониманию того, что такое здоровье и как его достичь, как устраивать свою жизнь (и жизнь других, общества), чтобы она, так сказать, отвечала высшим стандартам, т. е. была радостной, счастливой, благоустроенной.
Видя в этом большую научную перспективу, как это обычно бывает, туда устремились многие и многие ученые со своим естественнонаучным методом. Ведь он есть единственный научный, и разве ему будет не по силам изучить эту так близкую и как бы вполне понятную для нас сущность сознания? Тем более она связана с телесным – с мозгом, и, изучив, как системно устроен и функционирует мозг, можно подобраться и к сознанию. Но пока сознание мы можем определить лишь как «свойство высокоорганизованной материи», коей и является мозг и все живое, составляющее его. И тут мысли некоторых перешли в некое умственное творчество, домыслы: мол, сознание есть суть неких нейрофизиологических функций и систем, квантовых полей и т.п. Но все это, как его ни представлять, по сути телесное, материальное, а сознание ведь то есть строго н е т е л е с н о е.
Да еще нам надо отдавать отчет в том, что мозг есть сложнейшее функционирующее образование, и тогда при всем том возникает понимание того, как все же нам стоит подключиться к его исследованию, чтобы дойти, так сказать, до <самого> сознания. И в том, что может предложить естественная наука со своим «эмпирическим» методом «проб и ошибок». Да, она может с некоторым немалым временем и вывести на некоторые отдельные результаты, но это будет слишком утомительно, затратно и малопродуктивно.
Итак, проблема в том, что мозг есть телесная сущность, тогда как душа и сознание суть бестелесные. И их невозможно увидеть телесным (и даже понятным вооруженным) зрением. В чем убедился в начале этих исследований Декарт, надеясь увидеть душу, но, подступившись «исследовательски» к мозгу, увидел всего лишь серое вещество.
Стало быть, ученая мысль столкнулась с проблемой: как приступить к изучению того, что есть нетелесное (сознание). Оно хотя (по факту) и связано с мозгом, но, по мысли философов (Декарта, Лейбница и др.), имеет «как бы» отдельное «субстанциональное» существование. И тут следовало начать каждое изучать «как бы» отдельно от другого. И, изучив одно, можно уж приступать к уяснению возможности их отношений.
Среди философов есть точка зрения, что бытие мира ограничено существованием (и единством) этих сущностей и все они имеют основы в одном бытии (будь то телесное или нетелесное). И, как нам должно быть известно, наукой обо всем мире является философия. И в таком разе почему бы нам не обратиться к ее методу и системе? В том-то она более всего предлагает рационализм и идеализм, т.е. как метод и онтологическую систему. И, конечно, при этом должны быть задействованы такие ее главные составляющие, как метафизика, теория познания и онтология.
И все же в чем преимущества этой методологии и системы? Они прежде всего в том, что она вначале всякого исследования представляет методологию, т.е. теорию того или иного изучения. Говоря определенно, теория идет впереди и задает тон и путь в отношении исследуемого, так как она уже (заранее) знает то, что ей надо и что требуется от исследуемого или сопутствующего ему. Скажем, если это касается философского познания, то она заранее формулирует или показывает, каким мир является в своей системе, т.е. для нее понятно, в чем заключается цель, а отсюда возможны и методология, и все остальные средства для познания.
Важно отметить, что для этой философии мир имеет другое устройство, отличное от материалистического, и роль человека в нем более значительна, так как большие возможности в мире отводятся человеку, в особенности его ментальному началу.
Следовательно, этот философский метод и следовало бы применить к изучению человека. А так как он состоит из души и тела, то будет возможным и открыть те законы, которые объединяют эти сущности (т.е. сознание и тело) как существующие в одной системе.
Словом, эта философская методология должна представить (скажем, вначале примерно) теорию того, как устроен человек, т.е. согласно каким идеям, принципам, системе; и тогда дальнейшее уточнение и уяснение (этого предмета) помогут нам совершенствовать (со своей стороны) и метод естественной науки (как одной из сторон объективного).
Итак, еще раз стоит отметить: познание сознания как человека, так и мира следует совершать непременно под предводительством и при помощи тех глубоких знаний, которые могут представить метод и система философской науки.