Всенародный праздник самых свободных выборов прошел в Советском Союзе в декабре 1937 года — это был последний месяц работы ЦИК СССР и финал первого периода истории учрежденного этим органом журнала «Советское строительство», который сейчас выходит под названием «Российская Федерация сегодня». В год столетия издания мы продолжаем обзор публикаций о жизни молодой Страны Советов и сегодня вспомним, по каким правилам проходили советские выборы и кто стоял за первыми советскими пятилетками.
Уравнение с «лишенцами»
Существует такое обывательское представление, будто выборов в Советском Союзе не было. А была одна единственная партия, в состав которой входили уважаемые всеми люди, и вот они руководили страной. Главенствующая роль той самой партии, конечно, общеизвестна, и фамилии многих ее руководителей помнят до сих пор. Но выборы в Стране Советов начали проводить даже до официального учреждения СССР, почти сразу после победы революции 1917 года.
Собственно, Центральный исполнительный комитет СССР, издававший журнал «Советское строительство», был частично выборным органом. Одну из его палат — Союзный Совет — избирал Всесоюзный съезд Советов пропорционально численности населения каждой союзной республики, а в другую — Совет Национальностей — входили по пять представителей от республики и по одному от автономной области. Такой порядок закрепляла Конституция CCСР 1924 года. Правда, в первые годы советской власти избирательное право еще не было всеобщим, а строилось на принципе классовой справедливости.
Голосовать могли только те, кто занимался «производительным и общественно полезным трудом», напоминал журнал в 1927 году. То есть рабочие, крестьяне-единоличники, не использующие наемный труд, солдаты, домохозяйки. Существовал обширный список тех, кого называли лишенцами: бывшие дворяне, священники, частные торговцы, жандармы, а также люди, живущие на нетрудовые доходы. Они не имели права ни избирать, ни быть избранными.
Но даже и среди трудящихся не было равенства. Конституция 1918 года давала преимущество рабочим перед крестьянами. Голос городского рабочего весил в несколько раз больше, чем голос крестьянина. Объяснялось это просто: на первых порах необходимо было обеспечить главенствующую роль пролетариата в крестьянской стране и не допустить, по мнению властей, реставрации капитализма. Последнее, очевидно, один из самых больших страхов тогдашней власти, поскольку «Советское строительство» писало об этом регулярно с разных сторон и много лет. Материалы пестрели заголовками «Чистка партии и укрепление советов», «О повышении бдительности в советском аппарате», а, например, статья за авторством тогдашнего прокурора CCCР Андрея Вышинского так и называлась — «Подлые реставраторы капитализма».
Но вернемся к выборам, которые в двадцатые и начале тридцатых годов не были прямыми. Люди выбирали только местные, то есть сельские и городские, советы, а те уже делегировали представителей на более высокие уровни — областные, республиканские, всесоюзные съезды. Голосование долгое время было открытым, а также применялся производственный принцип: в городах голосовали не по месту жительства, а по месту работы. Это позволяло отсеять неорганизованные и потенциально не лояльные элементы, тех самых безработных и кустарей-одиночек, которые не входили в трудовые коллективы и профсоюзы.
Право избирать или право выбирать
Сталинская Конституция 1936 года серьезно изменила советское выборное законодательство. Документ содержал целую главу, посвященную избирательной системе, и девять статей. Конституция отменила все предыдущие ограничения. Провозглашались всеобщие, равные, прямые выборы при тайном голосовании для всех граждан с 18 лет. Журнал «Советское строительство» и с помощью своих авторов, и устами руководителей государства активно разъяснял изменения. В середине тридцатых, как считалось, эксплуататорские классы были уже ликвидированы, поэтому в их поражении в правах отпала необходимость.
По Конституции новым высшим органом власти в государстве стал Верховный Совет СССР, предполагавший двухпалатную структуру парламента — Совет Союза и Совет Национальностей. Выборы в первый проводили по округам с равной численностью населения: один депутат от трехсот тысяч человек. В современном законодательстве это называется единой нормой представительства. В Совете Национальностей существовали квоты для республик и автономий.
Право выдвигать кандидатов было у общественных организаций, но на практике накануне выборов был учрежден «блок коммунистов и беспартийных» как коалиция между ВКП(б) и беспартийными гражданами. То есть юридически Конституция не запрещала выдвигать нескольких кандидатов, но фактически в бюллетене была одна фамилия.
Советский избирательный закон гарантирует права трудящихся «полностью», писало «Советское строительство» накануне выборов в Верховный Совет в 1937 года. ЦИК разработал «Положение о выборах в Верховный Совет СССР», которое публиковал журнал, не забывая напомнить, что даже самые «демократические» страны Запада избирательные права урезали цензами, национальной и половой дискриминацией. И сразу примеры: в СССР отсутствует ценз оседлости в отличие от США, Франции и Бельгии, нет имущественного ценза, как в ряде штатов США. У нас могут голосовать военнослужащие в отличие от Франции и Чехословакии, где армия лишена такой возможности. У наших женщин есть право голоса в отличие от Швейцарии, Франции и Бельгии. А равноправие народов СССР раскрывается требованием печатать бюллетени на национальных языках, чтобы исключить ситуацию, как в США, где негры лишались избирательных прав из-за незнания английского.
Важная победа — равенство голоса рабочего и крестьянина, что противопоставляется Франции, где округа нарезаны неравномерно в пользу буржуазии. Депутатов обеих палат, как мы уже сказали, избирали напрямую — в пику многоступенчатым выборам во Франции в сенат или назначаемым палатам в Англии.
Как выбирали Сталина
ЦИК назначил выборы в Верховный Совет на 12 декабря 1937 года, документ опубликовало «Советское строительство» одновременно с разъяснением о порядке их проведения. Агитации за кандидатов в журнале не было, а только призывы «Все на выборы!». Издание опубликовало полный текст речи Иосифа Сталина на митинге избирателей Сталинского избирательного округа Москвы в Большом театре в начале декабря 1937-го. Это любопытный исторический документ, который часто цитируют. На второй обложке декабрьского номера — фотография товарища Сталина на трибуне.
«Это действительно всенародный праздник наших рабочих, наших крестьян, нашей интеллигенции, — говорил советский вождь. — Никогда в мире еще не бывало таких действительно свободных и действительно демократических выборов, никогда! История не знает такого другого примера».
Сталин поблагодарил избирателей за доверие не столько лично себе, сколько партии большевиков, и привычно для того времени противопоставил советские выборы выборам в капиталистических странах. На Западе, мол, голосование проходит в обстановке классовой борьбы, давления капиталистов и банкиров, вражды, а в СССР, поскольку капиталистов и помещиков ликвидировали, исчезла почва для давления. Выборы проходят в обстановке сотрудничества, дружбы рабочих, крестьян и интеллигенции.
Еще кандидат высмеял западную систему, где депутат до выборов заигрывает с народом, а после — становится независимым на четыре-пять лет и может «кувыркаться, как ему угодно». В противовес этому Сталин похвалил советскую Конституцию за право отзыва своего представителя. Депутат, по его словам, — слуга народа. Именно тогда, в декабре 1937-го, появилось это ставшее легендарным и бытующее по сей день определение. Идеальный политик, с точки зрения вождя, — это верный ленинец, то есть бесстрашный, беспощадный к врагам, мудрый, честный и любящий народ человек.
Публикующий речь Иосифа Сталина журнал не скупится на ремарки, дабы передать атмосферу в зале Большого театра. (Шумные аплодисменты). (Бурные продолжительные аплодисменты). (Бурная овация всего зала). (Бурные, долго несмолкающие аплодисменты, переходящие в овацию. Все встают и обращают свои взоры в правительственную ложу, куда проходит товарищ Сталин. Раздаются возгласы: «Великому Сталину, ура!», «Товарищу Сталину, ура!», «Да здравствует товарищ Сталин, ура!», «Да здравствует первый ленинец — кандидат в депутаты Совета Союза — товарищ Сталин! У-р-а!»). С этого периода и на долгие годы такие заметки в скобках станут традиционными при опубликовании текстов выступлений советских руководителей.
Стоит ли говорить, что после таких призывов за первый созыв Верховного Совета СССР проголосовали 96,8 процента избирателей, из которых 98,6 процента сказали да блоку коммунистов и беспартийных. Еще 0,7 процента граждан позволили себе высказаться против всех. В состав нового высшего органа власти вошли 1143 депутата. Но об их работе писала уже другая советская пресса, поскольку журнал «Советское строительство» в конце 1937 года был закрыт — одиннадцатилетний этап его истории завершился вместе с прекращением существования ЦИК. Издание вернулось к читателю под новым названием в 1957 году, но об этом мы расскажем в следующих номерах.
Госплан не зря работал
Как мы уже рассказывали, в двадцатые и тридцатые годы каждый номер журнала «Советское строительство» содержал аналитические статьи на значимые темы, вторым блоком был региональный компонент, где рассказывали, как это самое строительство идет на местах, а третьим — всевозможные выкладки со множеством таблиц и цифр, иллюстрирующих успехи молодой страны.
Третий блок нередко содержал информацию о ходе реализации пятилетних планов развития народного хозяйства СССР — пятилеток. Цифр там настолько много и настолько они подробны, что сразу понимаешь значимость Госплана Советского Союза, который учредили еще в 1921 году. Не зря люди ели свой хлеб.
К середине 1920-х годов СССР оставался во многом аграрной страной, а перед руководством стоял вопрос выживания. Капиталистическое окружение не исчезло, а Сталин уже провозгласил лозунг: «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние за десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».
Идею первой пятилетки предложил председатель Госплана Глеб Кржижановский. Срок был выбран прагматично: за это время реально построить крупный завод с нуля, обучить специалистов и получить первую отдачу от вложений. План предполагал не просто рост, а рывок. Итог первой пятилетки — это лицо советской индустрии, которое сохранялось десятилетиями: 1,5 тысячи крупных предприятий, включая ДнепроГЭС, Магнитку, Сталинградский и Харьковский тракторные заводы, ГАЗ и ЗИС. Возникли отрасли, которых раньше не было: автомобильная, авиационная, станкостроительная, химическая. По производству машин СССР вышел на второе место в мире, догнав по темпам роста США.
Но планировали, как уже было сказано, не только отраслевое развитие, но и вообще все на свете. Например, развитие городов. К началу первой пятилетки в СССР было 1926 городов и рабочих поселков, а к 1936 году — уже 3100. Количество городов с населением больше ста тысяч человек выросло с 30 до 70, общая численность городского населения увеличилась с 26 миллионов до 47 миллионов жителей, отчитывалось «Советское строительство».
В первую пятилетку поставили и успешно решили задачи реконструкции городов. Зонирование городской территории — выделение зон для промышленности, транспорта, жилья и мест отдыха. Обеспечение санитарно-гигиенических условий для жизни и работы населения. Создание архитектурного облика, отражающего «величие и красоту социалистической эпохи».
Бум киноиндустрии и всеобщая грамотность
Итоги первой пятилетки в культуре, о которых писало издание: «Отмечено значительное развитие советской кинематографии, несмотря на отсутствие развернутого пятилетнего плана в 1928-1932 годы». Количество киноустановок (без школьных и красноармейских) выросло с 8 521 до 30 751, то есть на 360,7 процента. Охват зрителей увеличился с 312 миллионов до 980,2 миллиона — на 314,1 процента. А валовый оборот показал рост сразу на 450 процентов: с 70,4 миллиона до 388,5 миллиона рублей. Построена инфраструктура для производства 600 полнометражных кинокартин в год.
«В 1932 году не было импортировано ни одного метра кинопленки — достигнута самообеспеченность отрасли, — с гордостью констатировало издание. — Выпущен ряд высокоценных художественных фильмов, демонстрирующих творческие возможности советской кинематографии».
Есть и статистика снятых картин первой пятилетки: художественные — 31,6 процента, военные и военно-учебные — 21 процент, научно-учебные — 37,7 процента, агитационно-массовые — 9,7 процента. Прогноз на 1937 год: триста художественных картин, из них 75 незвуковых и 225 звуковых.
В статье «На фронте всеобщего обучения» журнал отчитывается о ликвидации безграмотности. Первая пятилетка стала движением ко всеобщему семилетнему обучению. О темпах говорят следующие факты: если в Соединенных Штатах за последние шестьдесят лет неграмотность дала снижение всего на 15 процентов, то в СССР за время с 1927 по 1932 годы общая грамотность возросла до 80 процентов.
В 1932 году всеобщей начальной школой было охвачено 98 процентов советских детей в возрасте от 8 до 11 лет, тогда же в СССР ввели единые десятилетние трудовые школы. В годы первой пятилетки число вузов выросло больше чем в пять раз, а техникумов — в 3,5 раза.