Наши с вами прадедушки, прабабушки, дедушки, бабушки, дети войны, кто на фронте, а кто в тылу шаг за шагом приближали этот великий день.
Сегодня я публикую рассказ о своем дедушке -Щуковском Федоте Пантелеевиче, он прошел финскую, Великую Отечественную войну и войну с Империалистической Японией.
К сожалению я мало общалась с ним, еще ребенком я приезжала к нему в гости, в деревню, и до сих пор помню его добрый взгляд и улыбку, которую он прятал в седой бороде.
Дедушка был контужен, и плохо слышал, но его всегда обожали внуки и правнуки, собирались около него в избе.
Он почти ничего не рассказывал о войне. Я написала рассказ о его жизни из отрывочных воспоминаний двоюродных сестер, скупых данных из военного архива, запрос в который послал его правнук Николай.
Земля Амурская - обетованная.
Семья из шести человек стояла, обозревая открывшийся взгляду бескрайний пейзаж зеленеющих сопок и луговых трав.
Летний ветер, коснувшись лица Федота, тронул платок его матери и волнистую прядь волос сестры.
Отец его, помолчав, немного произнес: «Приiхали! Слава Богу!».
Федот вспомнил, какой путь они проделали за два месяца! Вспомнился ему и небольшой дом-мазанка, в котором он родился и рос до четырнадцати лет.
Всплыл в памяти и тот вечер, кода отец вернулся с сельского схода и в возбуждении перешептывался с матерью об очень важной новости!
Федот, подняв сонную голову от лавки, тогда улавливал только отрывки их разговора.
Отец вполголоса говорил матери:
-Староста каже, ещё землю на Амуре давати! Говоривши, кто поiхавши, то одержавши сорок десятина землi! По сравнению з нашим клочком - цiлий состояние!
Мать отвечала:
-Як доберемося? Амур - це ж край землi?
Отец замолкал, а потом опять слышался его горячий шепот:
- Ще дадуть ссуду! А шо добиратися? Ранiше на конях i два года iхали, а теперь поiздом доставлять!
В конце концов, уговорил отец сорваться с места.
Только потом, много лет спустя Федот узнает, что сподвигло его семью отправиться за тысячи верст из родной Черниговской губернии в дорогу, пугающую неизвестностью и ведущую в незнакомые, дикие края.
Ещё 26 мая 1861 года в Петербурге вступили в силу документ: «Правила для поселения русских и иностранцев в Амурской и Приморской областях Восточной Сибири». В соответствии с ними Амурская и Приморская области были объявлены правительством открытыми для заселения «крестьянами, не имеющими земли, и предприимчивыми людьми всех сословий, желающими переселиться за свой счёт».
Высочайше утвержденным мнением Государственного совета от 1 июля 1882 г. переселенцы в Южно-Уссурийский край освобождались от недоимок, получали земли не менее 15 десятин на душу и не менее 100 десятин на семью с правом выкупа в собственность по 3 руб. за десятину, освобождались на 5 лет от податей и повинностей.
Первый этап переселения был сухопутным - 1861-1881 гг. Люди по два года на телегах добирались на новую свою родину.
Во второй этап заселения (1882-1901 гг.) желающих отправляли морем. Из Одессы отходили пароходы с сотнями людей, в тесных, жарких трюмах добирались почти месяц до Владивостока.
Начало третьему этапу положило завершение в 1901 году строительства Великого Сибирского рельсового пути (Транссиба), связавшего Москву с Владивостоком. Главными руководителями этого этапа стали: С. Ю. Витте, министр финансов, возглавивший правительство России в 1903 году, и сменивший его на посту Председателя Совета Министров П. А. Столыпин.
Семья Федота попала в третью волну переселения из южных земель на самый край великой Российской империи.
Они покинули родную Черниговскую губернию на груженой нехитрыми пожитками телеге.
Потом, Федот много раз воскрешал в памяти их длинный путь.
Вспоминал, как в последний раз оглядел оставленную хату, цветущие груши и яблоки. Солнце ласково и весело пригревало. Навстречу их повозке, делающей первые метры, в длинном и трудном пути в неизвестность встретилась соседка Ксеня. Всегда улыбчивая, она печально посмотрела им вслед.
Через полчаса его родное село Петрушино скрылось совсем, остался только аромат цветущих садов и запах земли, дышавшей влажным черноземом.
В прошлом году они в это время уже вспахали свой маленький участок, и пчелы с их пасеки собирали первый нектар и приносили его в улики.
Федот не знал, как будет на Амуре, и где это край света?
В дороге они пробыли долго, и мать, наверное, уже жалела, что они сорвались с насиженного места. Но отец подбадривал, услышанными новостями от таких же, как они переселенцев, двигающихся к Амуру, что: «Обещают освободить от недоимок, податей и повинностей на пять лет! А землю можно выкупить в собственность по три рубля за десятину!»
С ними рядом ехали и другие переселенцы с малыми детишками. Некоторые везли с собой: кухонный скарб, кое-кто прихватил даже камней для “гнета” для квашения капусты, вдруг в далеком краю не будет?!
И только и говорили о том, что Амур – страна богатая, земли - сколько хочешь, леса - навалом, реки - рыбой кишат и оброков и податей никаких!
Добравшись по Транссибу до первого временного жилья, отец отправился в переселенческое управление, чтобы выбрать место для поселения. И примерно через две недели они оставили свой барак, служивший временным жильем, и отправились дальше на постоянное место жительства – в Новомихайловку.
И вот теперь, вчетвером, они стояли у небольшого поселения, основанного русскими немцами, пять лет назад, все еще не решаясь сделать последний шаг. Как будто не веря, что у них теперь есть своя Земля! Много Земли!
От полученной отцом еще перед отъездом беспроцентной ссуды оставались деньги, и он спрятал их в скрыню с большим замком.
Прибыли они на место в середине июня, поздно, чтобы что-то посадить и вырастить. Но сразу разбили приусадебный участок, а основной земельный надел им нарезали в нескольких километрах от села.
Поначалу выкопали землянку, и начали мечтать и представлять, какой поставят дом из крепкой лиственницы – чтобы на долгие годы!
Но пока обустроились, лето пролетело, и решили отложить строительство до весны, чтобы времени точно хватило!
В один из дней отец собрался на ярмарку, чтобы купить корову и курицу с петухом, да десяток цыплят и кроликов. Для них сколотили курятник и сделали крольчатник, и эти две хозяйственные постройки в огромном пустующем дворе смотрелись, как игрушечные.
Дожидались отца с нетерпением, а под вечер Федот и сестра стали выглядывать за околицу, все чаще и чаще. Серые сумерки сгустились, охватив ближайшие сопки темной пеленой, а отец всё не возвращался!
Мать прошла по улице до самого конца, вышла на окраину. Домой она вернулась одна. И теперь у всех троих с каждым часом начала нарастать тревога - что могло случиться на ярмарке, если отец не вернулся?
Хотя все улеглись по лавкам, каждый из них понимал, что никто не спит.
Еле дождавшись утра, мать решила, что попросит соседа Игната, довезти ее до села, где каждое воскресенье разворачивался базар.
Так и сделали, Игнат запряг в телегу коня. Но ехать, никуда не пришлось! Дурные новости сами прилетели! Полицмейстер, вошел к ним во двор, быстро оглядев их нехитрое хозяйство, произнес, глядя на мать:
-Ты жена, Пантелеймона Щуковского?
Мать медленно кивнула, сжимая край кофты, наброшенной на плечи.
Полицмейстер продолжил:
-Сегодня утром на сопке, в лесу, нашли вашего хозяина.
Он помедлил, а мать всё еще на что-то надеясь, молчала. Полицмейстер, решив, что и так затянул со вступлением, твердо закончил, будто вбив гвозди в табурет:
-Нашли мертвым, и почти полностью раздетым. На ярмарку ездил хозяин?
Федот смотрел, как мать закуталась в кофту еще больше, а на ее лбу появились испарины пота. Он подскочил к ней:
-Мам…
Но она смотрела только на полицмейстера, принесшего дурную весть. Тот же, не ожидая другой реакции, завершил:
-Его скоро привезут сюда.…Так что.…И, у него, сколько денег было с собой?
Мать свела брови к переносице и громко взвыла:
-Обокрали! Убили, окаянные! За что нам такое?! За что!?
Как потом вспоминал Федот, расследование длилось не долго. Сколько здесь было таких случаев? Ведь где большие деньги, у беззащитных, только что приехавших в этот край людей - там жди разбоя. Особенно вечером, в глухой, темной тайге. Кто сможет увидеть или услышать, как грабят пришлого крестьянина? Да никто! Каждый сам за себя!
После похорон отца, в пятнадцать лет, Федот окончательно повзрослел и стал главой семьи. Погоревав осень и зиму, с приходом весны Федот, задумался о строительстве дома. Никогда он раньше этого не делал!
Но долго думать и гадать не приходилось, земля, отходившая от зимнего холода, задышала первыми проростками травы, и теперь это несметное богатство в сотни десятин ждало пахоты и первых семян.
Дом ставили почти всей деревней, мужики, жившие по соседству, на ходу учили Федота укладывать просмоленные на корню бревна, и устраивать кровлю.
Большой из крепкой лиственницы сколотить не получилось, да и денег от ссуды, выданной на переселение, почти не осталось. Отец в тот злополучный день зачем-то взял большую часть суммы, может быть не только корову хотел купить, но и лес на строительство задумал присмотреть. Но теперь это было не важно.
Из оставшихся денег, которых едва хватило на закупку сосновых бревен, и построили дом- с одной комнатой, маленькой спаленкой и верандой.
Несмотря на небольшой размер, дом получился светлый. Сосед Игнат помог сложить большую печь, которую сестра с матерью, обмазали глиной и побелили. Внутри поставили несколько лавок и стол. Вот и все из скромного убранства.
Но выходя на улицу и обходя дом, Федот сиял от тихого счастья! Они переехали из сырой, душной, плохо прогреваемой зимой землянки! И их дом, побеленный простой известью, смотрелся словно хоромы!
А еще Федот вырезал на наличниках окон красивый диковинный узор, отец учил его работать по дереву почти с малолетства. Говорил, что сани, да скамьи на любом подворье пригодятся!
В один из летних вечеров Федот плел из лозы лукошко, чтобы за грибами и ягодами ходить, лукошко поменьше, для яиц, уже готовое, стояло неподалеку от него.
Федот краем глаза увидел, как молоденькая девчонка стоит у плетня и с интересом разглядывает, что он делает. Тогда он поднял голову и спросил:
-Cто стоiш тут?
Девчонка не смутилась:
-Cто, стою? Корзиночка менi твоя сподобалася! Подаришь?
Федот, встал, подошел к плетню поближе и внимательнее разглядел нежданную гостью. Небольшого росточка, темноволосая девочка, с веселыми искорками в глазах.
-Ранiше я тебе в селiне бачив? - спросил Федот девицу.
А она, хихикнув, произнесла:
-Так ми тiльки сюди приiхали!
Федот усмехнулся:
-Новенькi? Переселенцi?Звидки?
Девчонка ответила:
-З Полтавськоi губернii, а ви звидки?
Федот сказал:
-А ми из Чернiгiвскоi.Тебя як звуть?
Девчонка улыбнулась и протянула ему руку:
-Катя.
В тот вечер он подарил новенькой переселенке корзинку, ту, что поменьше, что она попросила.
А потом все чаще и чаще стал ходить мимо участка Катиных родителей, и заглядывал во двор, наблюдая как, Катя кормит желтых цыплят или хозяйничает в огороде.
Катин отец, заприметив его в очередной раз у забора, сказал ему:
-Що даремно ходиш? Очi дiвцi мозолишь?
Тогда Федот и выпалил:
-А я не зря! Я жениться на вашiй доньцi хочу!
Катин отец опешил сначала, а потом рассмеялся:
-Добре, хлопець! А ти знаеш, що моiй дочуне годка до замужества не хватает?
Федот не растерялся:
-А я iй зи своiх лет год подарую!
Катин отец рассмеялся еще громче:
-Находчивый! Добре! Катя!
Он махнул дочке, возившейся в огороде. Катя подскочила сразу, и отец, обращаясь к ней, спросил:
-Нравиться хлопець? В жены тебе сватае!
Федот заметил, как Катины щеки залились румянцем, и она стала старательно оттирать руки от налипшей грязи, а потом, быстро сказав «да» и опустив голову, убежала в небольшой сарайчик, где кудахтали куры.
Катин отец протянул ему руку:
-Ну, все, зятюшка, готуй до зими свадьбу!
Федот и Катя поженились, как только выпал первый снег. Она переехала к нему с не хитрым приданным в виде маленького деревянного сундука.
Первой у них родилась дочь. Потом сын, потом опять дочь. Несколько беременностей заканчивались рождением детей, пятеро из которых не выжили. На погосте за деревней высились маленькие холмики, около которых весной, после Пасхи сидела Катя и утирала концами белого платка слезы, горюя о маленьком Ванечке, и других своих, так мало поживших, детках.
В начале лета, сорок первого года Федот сидел вместе с женой во дворе, устало вытянув ноги после долгого рабочего дня в колхозе. У них давно не было того огромного надела земли, хозяином которого Федот стал в пятнадцать лет.
Много всего прошло с момента их знакомства с Катенькой. Лихие годы пронеслись! Революция в их богом забытом углу прогремела позже, чем по всей стране, в двадцать втором году.
Потом началась коллективизация, и земли, которые они получили по приезду на Амур, забрали, согнав всех в колхоз.
Но Федот и Катерина пережили и это. Смирились, жизнь она ведь по-разному может повернуться, хотя бы огород оставили, который и кормил их семью из четырех оставшихся детей.
Федот смотрел, как ковыляет по зеленой тропинке маленький Васенька, самый младший из всех, ему исполнилось два года в марте. Жена подошла к сыну и протянула сухарик:
-Держи, мой маленький!
Вася сгреб из ладони матери кусочек черствого хлеба и стал мусолить его во рту.
Катя вздохнула и обращаясь к мужу спросила:
-Як думаеш, картошки, хватит на зиму, иль нема?
Федот ответил:
-Посмотрим, Погода хороша, Бог дасть, уродит…
Двадцать второго июня сорок первого года - началась война.
Федота призвали рядовым в составе двести девяностой стрелковой дивизии сухопутных войск. Его двести девяностая дивизия примет участие в боях: под Брянском, Тулой, освободит Могилев и Гродно.
А с двадцать восьмого октября одна тысяча девятьсот сорок четвертого года Федота переведут стрелком в состав одна тысяча шестьсот восемьдесят четвертого батальона аэродромного обслуживания.
Он и его боевые товарищи по двадцать часов в сутки не покидали аэродром, работали под обстрелом противника, вылет обеспечивали любой ценой!
На руках доставляли и подвешивали к самолету бомбы весом в сто, двести, пятьсот килограммов!
Болели пальцы, распухшие от набивания пулеметных лент, нестерпимо ломило спину, после того как по несколько часов подкатывали к самолетам тяжеленные бомбы.
Федот шел с боями по кровавым дорогам войны с августа сорок первого по февраль сорок пятого. Был дважды контужен, на одно ухо перестал слышать совсем, на другое слышал очень плохо. После нескольких тяжелых ранений он попал в госпиталь, откуда его комиссовали.
И казалось, что вот и все! Теперь для него война закончена! И он отправится домой, в свое родное село, восстанавливать разрушенную страшными событиями жизнь!
Но как оказалось, ему предстояло пройти еще один бой - восьмого августа начинается война с Японией, которая продлиться до второго сентября тысяча девятьсот сорок пятого. И закончится актом о капитуляции Японии и полным окончанием Второй мировой войны.
За проявленную на войне доблесть Федота наградят Орденом Отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией».
И он, наконец, вернется в Новомихайловку, обнимет жену Катеньку и своих четырех подросших и рано повзрослевших детей. Самый младший Васенька, которого он помнил двухлетним малышом – уже пошел в первый класс.
Несколько лет спустя у Федота и Катерины родилась еще одна дочурка - и они назвали ее Вера.
Дорогие, если у вас есть отзыв - пришлите в комментариях истории и фото ваших дорогих фронтовиков. Я сделаю отдельную статью о них в нашем блоге.
Низкий им всем поклон и вечная слава и любовь.