Российское кино постоянно хочет казаться “как Голливуд”, но со скрепами.
И выглядит при этом как человек, надевший смокинг поверх треников с пузырями на коленях.
Пафосные трейлеры, музыка, будто сейчас начнётся конец света, лица актёров, перекошенных от такого количества внутренней боли, словно им одновременно сообщили о разводе, беременности любовницы и существовании второго сезона сериала, где они снимались. Российское кино, как и российская классика, вообще очень любит страдание.
Оно относится к нему как алкоголик к последней бутылке - с нежностью, одержимостью и полной невозможностью остановиться. Главный герой должен обязательно страдать - с лицом человека, которого заставили читать комментарии в “Одноклассниках”, и рассказывать о “сложной правде жизни”.
При этом наши режиссёры ведут себя так, будто снимают фильмы уровня “Апокалипсис сегодня” и одновременно спасают мировую культуру от деградации. Деньги при этом уходят куда-то в параллельную вселенную. На экране - графика уровня “реклама мобильной стратегии про викингов 2013 года”. Взрывы напоминают не войну, а корпоратив пиротехников с алкогольным отравлением. Но создатели потом всё равно называют это “масштабным прорывом индустрии”.
Индустрия действительно развивается. Раньше плохое кино просто проваливалось. Теперь его торжественно объявляют “главным культурным событием года”, а людей, которым не понравилось, обвиняют в недостаточной духовности.
Особенно тяжело российское кино переносит тему Великой Отечественной. Здесь вообще начинается какой-то коллективный психоз. Одни снимают войну как компьютерный аттракцион спецэффектов. Другие - как бесконечный сеанс национального самобичевания, где все персонажи грязные, орущие, сломанные и ненавидят вообще всё: друг друга, историю, зрителя и, кажется, сам факт собственного существования.
И вот на фоне всего этого кладбища режиссёрских комплексов внезапно появляется “Мы из будущего” - редкий, практически единичный случай, когда российский фильм о войне не хочется не выключить после первых десяти минут просмотра. На фоне кладбища отечественного военного кинематографа последних тридцати лет это уже выглядит почти чудом.
"Мы из будущего" - фильм, снятый без этой мерзкой привычки плевать зрителю в лицо и называть это реализмом. Он удивительно человечный. Да, он местами простоват. Да, тема попаданцев даже на момент выхода уже не была чем-то новым.
Но в нём есть вещь, которая в российском кино встречается реже невинной девы в борделе - человеческая интонация. Фильм разговаривает со зрителем, а не читает ему лекцию через губу.
Картина не строит из себя великое откровение, не пытается вывернуть войну в стиле “сейчас мы покажем вам всю правду”. Она просто говорит о людях - и делает это без истерики, без показного цинизма, без желания утопить всё в грязи.
Там есть эмоция без истерики. Память без мазохизма. Уважение без позёрства. Это вообще редкость для нашего кино, которое обычно либо впадает в казённый пафос, либо в самобичевание.
Фильм появился в очень удачное время - в короткий период, когда ещё существовали такие картины: малобюджетные, искренние, местами наивные, но не пропитанные трупным запахом постмодернистского глумления.
Потом спохватились и всё быстро закончилось. Через пару лет Никита Бесогон торжественно выкатит свои кинематографические "гениальности", где история Великой Отечественной будет размазана по экрану с изяществом пьяного бульдозера.
Потом придёт Фёдор Бондарчук со своим "Сталинградом" или, как его ещё называют те, кому не повезло посмотреть "Они сражались за Катю".
Первый провалился с оглушительным треском, второй кое-как отбил свои деньги и радостно объявил это победой.
Бондарчук вообще уникальный режиссёр. Он умеет снимать только одно кино: про истерящих мужиков среди красивых декораций и женщину, вокруг которой они страдают с интенсивностью мартовских котов.
Даже если он про древний Рим решит снять или про полеты на Марс, там будут истерящие мужики и девушка Катя - декорации просто будут другие. Другую реальность он не очень представляет, поэтому снимает одно и то же. А Великая Отечественная для него просто набор декораций.
"Мы из будущего" до сих пор работает эмоционально. Несмотря на все шероховатости, несмотря на спорные моменты, несмотря даже на присутствие Козловского, который сегодня уже воспринимается как обязательный ингредиент российского кинематографического фастфуда.
Конечно, можно придраться к деталям. Например, к знаменитой юбке Климовой. Ну не ходили девушки на фронте в таком виде. В окопах вообще быстро исчезает желание устраивать конкурс “Мисс полевой романтики”. Там люди выживали, а не дефилировали. Но Климова настолько красива в кадре, что хочется махнуть рукой на историческую достоверность и простить костюмерам всё: и историческую наглость, и собственные принципы. Пусть будет. Иногда мужской взгляд важнее исторической правды.
При этом особенно обидно за вторую часть. Потому что контраст между фильмами чудовищный. Первая картина - живая, эмоциональная, с нормальным внутренним ритмом. Вторая же выглядит как типичный сиквел, снятый людьми, которые увидели кассовые сборы и решили срочно доить корову, пока та окончательно не сдохла. Всё то, что в первой части работало искренне, во второй превращается в унылую пародию на самого себя. Эмоции выветрились, атмосфера исчезла, осталась только механическая попытка повторить успех. Получился не фильм, а грустный корпоратив на тему “а помните, как было хорошо?”
Этот фильм честнее многих “великих” военных драм с многомиллионными бюджетами и лицами, перекошенными от актёрского надрыва. Потому что после него не остаётся ощущения, будто тебя только что вываляли в грязи и назвали это искусством. После него остаётся странное, почти забытое чувство - что о войне можно рассказывать с уважением. Что война страшна, но наши предки были людьми, которые не теряли достоинства даже в аду.
И за одно это фильм уже заслуживает уважения.
Поэтому “Мы из будущего” и воспринимается не просто как хороший российский фильм. А как редкое напоминание о том, что отечественное кино когда-то ещё умело не только орать, страдать и осваивать бюджет, но и разговаривать со зрителем по-человечески.
Поэтому если вы по какой-то причине до сих пор его не видели - посмотрите.
После просмотра остаётся странное светлое послевкусие. Редкость по нонешним временам.
Почти музейный экспонат.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!