Игорь Швыркин
11. Допросы, допросы...
— Ну, что, коллеги. Пора переходить к допросам и очным ставкам? Начать, думаю, нужно с самого слабого звена. А это у нас кто?
— Аверкин! — одновременно ответили Сергей и Николай Петрович.
— Правильно! А уж потом Меньшов, и на десерт — Кольцова. В допросах будет участвовать вся следственная группа.
***
— Аверкин Юлий Лионтьевич, 1968 года рождения?
— Да.
— Напоминаю, что вы обвиняетесь в соучастии в убийстве и ограблении Андрианова Дениса Николаевича. Сейчас наш сотрудник зачитает вам под видеозапись ваши права и обязанности. Прошу! — Князев обратился к Сергею, который выполнил все полагающиеся процедуры УПК.
— Обвиняемый, вам всё понятно из услышанного?
— Да.
— Хорошо, тогда прошу расписаться в том, что вам разъяснены права, обязанности и порядок производства следственного действия с указанием даты и времени предъявления обвинения. Господин адвокат, прошу вас сделать то же самое! Я, естественно, также подпишу!
— Юлий Лионтьевич, давайте начнём с подробностей вашей биографии. Нам многое известно, но было бы полезно уточнить некоторые детали.
— А кому это было бы полезно? — вяло отреагировал Аверкин.
— Ну, в первую очередь, конечно, следствию, но, я думаю, что и адвокату, и даже вам!
— Ну, хорошо! Только я не убивал Андрианова!
— Я тоже думаю, что непосредственным исполнителем вы не были, а лишь присутствовали при совершении убийства! Вы ведь признаёте это?
— Возражаю! — оживился адвокат. — Этот факт следствием ещё не установлен и не доказан, то есть следователь задаёт наводящие вопросы, нарушая тем самым права моего подзащитного! Прошу мои возражения занести в протокол допроса.
— Занесите замечания адвоката в протокол, а вы Юлий Лионтьевич, продолжайте, пожалуйста.
— Как рассказывал отец, после начала арестов сотрудников московского филиала торгового дома “Фаберже” в 1923 году он был вынужден скрыться и выехать из Москвы. С новыми документами ему помог его приёмный отец, Владимир Степанович Аверкиев — содиректор московского отделения торгового дома «Фаберже», оформив документы по усыновлению на имя Ли Владимировича Аверкиева. Мой отец очень любил его! В 1923 году отцу удалось перебраться на Дальний Восток и вступить в партизанский отряд Сунь Цзиу (псевдоним — Жёлтый) — подразделение, воевавшее во время Гражданской войны на стороне красных. Во время службы в партизанах у Сунь Цзиу отцу удалось ещё раз сменить имя с Ли Владимировича Аверкиева на Лионтия Владимировича Аверкина. Знаю, что помог ему в этом сам Сунь Цзиу, который к тому времени был избран Председателем Реввоенсовета партизанских отрядов Цзилиньской провинции. После окончания Гражданской войны отец вернулся в Москву. Он всегда гордился своими китайскими корнями, поэтому я при рождении и получил редкое имя ЮЛИй ЛИонтьевич Аверкин. Как вы, наверняка знаете, после смерти отца я попал в детский дом.
— А что вас толкнуло на попытку ограбления в доме 13 по улице Солянка в 1990 году?
— Отец знал достоверно, что в этом доме в бывшей квартире деда спрятан клад Фаберже, о чём сообщил мне. Он несколько лет вынашивал план проникновения туда, но не успел реализовать его по причине смерти. Я рассказал о кладе Меньшову; и мы решили проникнуть в дом и изъять клад, но были задержаны.
— А знал ли ваш отец о существовании и судьбе других кладов?
— Да! Перед смертью он рассказал мне о существовании некоего списка и письме, которым Андреа Маркетти сообщал Евгению Фаберже, что о вещах, розданных надёжным людям по Москве, знают он, Аверкиев и мой отец, который значится в письме как китайчонок Ли. Ценности были распределены по 30 адресам, включая Петербург и Москву.
— Вы имеете ввиду этот список? — полковник достал из папки ксерокопию, изъятую при обыске Меньшова.
— Да!
— А почему один из пунктов списка выделен жёлтым цветом?
— Кольцова сразу предположила, что речь здесь идёт об изумрудной тиаре императрицы Александры Фёдоровны, но Андреа Маркетти не сообщил Евгению Фаберже, где она спрятана. Позднее это подтвердилось.
— Каким образом?
— Возможно, вы знаете, что дочь Кольцовой вышла замуж за Маттео, сына Андреа Маркетти. Как это случилось, я в деталях не знаю. Через какое-то время Маттео предложил ей попытаться найти тиару, или даже все элементы изумрудной парюры, поскольку знал от своего отца, что она была спрятана в деревне Новофрязино на территории дома Сергея Николаевича Андрианова, художника, работавшегой в московском филиале «Фаберже». На разведку в Новофрязино отправили дочь Кольцовой, которая встретилась с Андриановым Денисом Николаевичем. Ей повезло: он был в тот момент прилично пьян, и ей удалось разговорить его. Более того, он даже показал ей, как он выразился “брошку”, найденную на участке во время копания грядки. Она убедила Андрианова, что “брошку” можно продать за приличные деньги официально через один из антикварных салонов. На следующий день дочь заехала за ним на машине и отвезла в салон «Антикварика».
— А почему продажа не состоялась?
— Да она и не планировалась! — рассмеялся Аверкин.
— Как это? — опешил Князев.
— Да, да! Я бы до такого не додумался! Кольцовой нужна была парюра целиком, включая все предметы, а после того, как обнаружилась брошь, она была уверена, что драгоценности ещё закопаны на участке Андрианова. Поэтому было состряпано экспертное заключение с откровенно заниженной ценой. Меньшов указал на это Андрианову, чем вызвал большое доверие к себе, рассказал о парюре, и предложил попытаться разыскать её на участке в Новофрязино. Через день Кольцова, я и Меньшов приехали к нему в Новофрязино с металлоискателем. Искали до позднего вечера, перелопатили весь участок, но ничего не обнаружили. Всё время поисков Андрианов отхлёбывал из бутылки, поэтому к концу поисков был уже изрядно пьян. Уже в доме Меньшов потребовал отдать брошь, но Андрианов обматерил его и бросился с топором. В результате борьбы Меньшов задушил его куском верёвки от чехла металлоискателя. Всё произошло так быстро, что мы с Кольцовой осознали ужас происшедшего только после того, как хозяин дома перестал дышать. Делать было нечего, закопали тело в углу на участке, тем более что он почти весь уже был перекопан.
— А что стало с брошью?
— Её забрала Кольцова.
— И что, Меньшов и вы так легко согласились с этим?
— Представьте, ей удалось убедить нас!
— Каким же образом?
— Товарищ полковник, вынужден обратиться с просьбой о переносе продолжения допроса, поскольку я испытываю значительное физическое утомление, которое мешает мне адекватно воспринимать вопросы и формулировать ответы. Также для обеспечения своих законных прав прошу предоставить возможность проконсультироваться со своим адвокатом перед продолжением процедуры.
— Ну, что же! Я не возражаю!
***
— Меньшов Владимир Валентинович, 1968 года рождения?
— Да.
— Напоминаю, что вы обвиняетесь в убийстве и ограблении Андрианова Дениса Николаевича.
Далее были соблюдены все обязательные процедуры УПК.
— Владимир Валентинович, похоже, вы единственный из обвиняемых, у которого родословная вашей семьи никак не связана с историей семейства Фаберже. Как же вас занесло-то в эту компанию?
— «Пути Господни неисповедимы!», товарищ полковник. Ну, если честно, то ещё в детдоме Аверкин убеждал меня, что “ювелирка и антиквариат” — дело перспективное!
— В общем картина из показаний Аверкина вырисовывается достаточно логичная и стройная. Вот, можете ознакомиться с протоколом его допроса, Николай Васильевич протянул ему протокол.
Меньшов читал показания, становясь всё мрачнее, и мрачнее. Наконец, он вернул протокол Князеву:
— А что же он не показал, гадёныш, что держал Андрианова за руки, когда я душил его?
— Этот вопрос вы сможете задать ему на очной ставке! Меня же интересует другое. А как же гарантийный талон вашего металлоискателя мог попасть в карман брюк Андрианова?
— Сейчас чётко вспомнил. Я идиот! Когда доставал металлоискатель из чехла выпала какая-то скомканная бумажка. Я отшвырнул её ногой в сторону. Помню, как Андрианов укоризненно посмотрел на меня и сказал: “Ну, зачем же мусорить, молодой человек, тем более на чужом участке? У нас так не принято!”. После этого он поднял бумажку и спрятал в карман брюк. Тогда я не придал этому никакого значения. Оказывается, это была фатальная ошибка!
— А почему же верёвку с шеи не сняли? Ещё ведь одна фатальная ошибка!
— Торопились очень! Убивать Андрианова никто не планировал. Если бы он не бросился на меня с топором, этого бы не случилось! Так что запишите в протокол — это была необходимая самооборона!
***
— Ну, продолжим, Юлий Лионтьевич? Напомню, что мы остановились на вопросе, почему вы с Меньшовым так легко согласились оставить брошь у Кольцовой?
— Как оказалось, у неё уже был готов план “B” на случай, если парюру обнаружить не удастся! — в ответе Аверкина явно прослеживалось восхищение Кольцовой!
— Похоже, вы поражены её изобретательностью?
— Да! До сих пор не понимаю, как вообще можно было до такого додуматься?
— Ну, не томите, Юлий Лионтьевич, рассказывайте! — с иронией попросил Князев.
— Если кратко, план заключался в следующем.
— Кольцова лично хорошо знала миллионера Мосунова, который искал специалистов по творчеству Фаберже. На одном из тематических мероприятий Кольцова лично порекомендовала ему в качестве эксперта Аверкина. Заслужив доверие Мосунова, Аверкин должен был сообщить ему, что в РФ есть люди, которые отыскали следы парюры императрицы Александры Фёдоровны и готовы продать её, но требуют предоплату в размере половины оценочной стоимости. В доказательство Аверкин должен был предъявить Мосунову фото корсажной броши. Получив оплату на указанный счёт, Аверкин должен был, по договорённости с Мосуновым, вылететь в Москву, произвести всестороннюю оценку для заверения подлинности и завершения сделки. А по плану Кольцовой — просто пропасть без вести, идеальный вариант — считаться убитым. Таким образом, и полученная сумма и корсетная брошь оставались у нас. При выезде за границу на мероприятие, посвященное 160-летию Карла Фаберже, Кольцова должна была вывезти брошь как копию среди других образцов, подготовленных для демонстрации на мероприятии, и продать её кому-то из своих знакомых-ювелиров. Деньги от продажи мы должны были также поделить.
— И где же сейчас брошь, или полученные за неё деньги?
Аверкин надолго замолчал.
— Я не успел расспросить её подробно до ареста. Она говорит, что брошь у неё украли из номера в Баден-Бадене. Думаю, что врёт!
***
К допросу Кольцовой Натальи Сергеевны полковник Князев готовился особо тщательно.
— Наталья Сергеевна, Кольцова — это ведь ваша фамилия по мужу.
— Да, он умер несколько лет назад?
— А как ваша девичья фамилия, Пиль?
— Да, и что? Это секрет Полишинеля! Я никогда не скрывала этого!
— А можете рассказать историю вашей семьи?
— Нет, не могу, и не хочу, поскольку к предъявляемому мне обвинению это отношения не имеет!
— Тогда разрешите кратко расскажу её я.
— Альма Терезия Пиль (1888–1976) начала работать в компании в 20 лет и стала первой и единственной женщиной-дизайнером в истории фирмы Карла Фаберже. Её взял на должность рисовальщицы дядя — Альберт Августович Холмстрём, который тогда возглавлял мастерскую Фаберже. Первоначальные её обязанности — перерисовывать акварельные эскизы изделий в рабочие альбомы в масштабе 1:1. Вскоре онаполучила должность дизайнера. Альма Пиль создала эскизы для ряда выдающихся изделий фирмы Фаберже, в том числе для двух императорских пасхальных яиц: «Зимнее яйцо» 1913 года и «Мозаичное яйцо» 1914 года. Её брат — Оскар Вольдемар Пиль, являющийся также художником и ювелиром фирмы Фаберже, приходится вам дедом.
— Я не понимаю вас, полковник! Зачем этот экскурс в историю моей семьи?
— Просто, как мне кажется, ваша наследственность во многом объясняет такой профессиональный интерес к творчеству Карла Фаберже, который со временем гипертрофировался в преступные деяния, возникающие, когда специализированные знания, навыки или увлечение человека становятся основой для незаконной деятельности. Это характерно для профессиональной преступности, где преступление становится систематическим источником дохода, а преступная деятельность требует особых компетенций и опыта, как в вашем случае.
— Вам бы не следствием заниматься, товарищ полковник, а «книжки писать!» — её лицо приняло злобное выражение, несмотря на улыбку.
— Ну, вот не сумею доказать, что именно под вашим руководством «возникло преступное сообщество, именуемое в простонародье „шайкой“», тогда уйду добровольно в отставку и займусь писательством! — рассмеялся Князев, поддерживая обмен киноцитатами.
— А перед тем, как мы продолжим допрос, почитайте показания Аверкина и Меньшова.
Текст протоколов Кольцова читала очень внимательно.
— Я всегда чувствовала, что на эту детдомовскую сволочь положиться нельзя! — прошипела она.
— Наталья Сергеевна, а где деньги, полученные от заказчика?
— Ну, их то вам не достать: они были переведены на счета моего доверенного человека за границей.
— Уж не на счета ли мужа вашей дочери?
Вопрос полковника был оставлен без ответа.
— А где корсетная брошь?
— Её украли! — неожиданно честно ответила она и разрыдалась.
— Полковнику Князеву Николаю Васильевичу не было жаль её.
***
Суд над Кольцовой, Аверкиным и Меньшовым вызвал большой интерес прессы. Может быть потому, что проходил в год 180-летия великого ювелира. Все преступники были приговорены к большим срокам наказания.
Эпилог
Что проку в бриллиантах? Карл Фаберже произнёс эту фразу, чтобы подчеркнуть: ценность ювелирного изделия определяется не стоимостью драгоценных материалов, из которых оно изготовлено, а мастерством, идеей и эмоциями. Для великого мастера бриллиант — лишь один из инструментов, а не самоцель.
Бриллиант — всего лишь нота в то время, как ювелир создаёт неповторимую мелодию! Это — призыв не сводить судьбу к материальным символам. Украшение должно вызывать восторг, удивление, трогать душу — тогда оно «работает» позитивно в судьбе владельца. Кто этого не понимает, тот рискует навлечь на себя большие неприятности, ведь украшение, лишённое души, может стать не талисманом удачи, а проводником дурной энергии, что, по мнению автора, и подтверждает поведанная история, начатая событиями в большевистском Гохране!
Судьба изумрудной парюры императрицы Александры Фёдоровны, по-прежнему остаётся неизвестной. Дочь Кольцовой и её муж, сын Андреа Маркетти, были убиты в Милане во время ограбления их собственного дома. Дочку, слава богу, бандиты не тронули!
Как много жертв и загубленных судеб!
Источники
[1]. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 52. Изд. 5-е. М.: Политиздат, 1970, с.222–223.
[2]. Как чекисты зачистили Гохран.
https://vm.ru/society/846942-kladovka-lenina
[3]. Т. Белоусова. Тайники великого ювелира.
https://www.sovsekretno.ru/articles/istoriya/tayniki-velikogo-yuvelira/
[1] Цитата, приписываемая Карлу Фаберже.
[2] Бювар — специальная папка или футляр для хранения принадлежностей для письма.
[3] Яков Михайлович Юровский (Янкель Хаимович) — фанатик-революционер, руководил расстрелом Николая II и его семьи.
[4] На основе стенограммы беседы Ленина и Юровского 16 мая 1921 года.
[5] Н.А. Баша — начальник Гохрана.
[6] В 1938 году Чуцкаев был исключён из партии «за грубые политические ошибки», снят со всех постов, но арестован не был. По семейным преданиям, его спас Иосиф Сталин, который заявил, что «для Чуцкаева хватит и исключения из партии».
[7] Яков Станиславович Ганецкий (1879–1937) — революционер, советский государственный деятель, соратник Ф. Дзержинского и В. Ленина. Расстрелян по подозрению в шпионаже в пользу Польши и Германии.
[8] Фраза Ленина, получившая широкую известность, которую он использовал в «Письме к товарищам большевикам, участвующим на областном съезде Советов Северной области» от 24 октября (6 ноября) 1917 года.
[9] Глеб Иванович Бокий в январе 1921 года возглавил спецотдел ВЧК (позднее — ОГПУ, затем НКВД) и руководил им до мая 1937 года. 16 мая 1937 был арестован по устному распоряжению наркома внутренних дел Н.И. Ежова. Расстрелян.
[10] В ноябре 1936 году Аркадий Осипович (Иосифович) Альский был арестован по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации и расстрелян в тот же день.
[11] Тот самый Павел Дыбенко, по приказу которого матрос Железняков разогнал в ночь с 5 на 6 января 1918 года Учредительное собрание фразой «Всем присутствующим покинуть помещение. Караул устал!».
[12] Александра Михайловна Коллонтай (урождённая Домонтович) — российская революционерка, советский государственный деятель и дипломат, первая женщина‑министр в истории.
[13] Передача ценностей после расстрела царской семьи от Юровского к Свердлову (через коменданта Кремля П.Д. Малькова) зафиксирована в актах приёма‑передачи.
[14] Описи коронных ценностей — это официальные документы, фиксирующие состав, характеристики и (в ряде случаев) стоимость ювелирных изделий, драгоценностей и регалий, принадлежащих российской императорской семье. Описи коронных ценностей, составленные в 1920-х годах, хранятся в Российском государственном архиве экономики (РГАЭ). Они входят в фонд 7632 «Государственное хранилище ценностей Наркомата финансов СССР (1920–1922 гг.)».
[15] СПАРК (СПАРК‑Интерфакс / SPARK‑Interfax) — аналитическая система от информационного агентства «Интерфакс» для проверки контрагентов, оценки бизнес‑рисков и сбора данных о компаниях и организациях.
[16] Потеряшкой на профессиональном сленге правоохранительных органов, включая прокуратуру и следственные органы, называют пропавшего, объявленного в розыск.
[17] Геммолог — специалист по драгоценным и полудрагоценным камням. Он изучает, классифицирует и оценивает минералы: определяет их подлинность, качество и стоимость.
[18] Провенанс (от франц. provenance — «происхождение», «источник») — это история владения художественным произведением или предметом антиквариата: смена его владельцев и мест хранения.
[19] Исконно русская фамилия, образованная от имени Аверкий (старинное христианское имя латинского происхождения).
[20] Пилястра — плоский вертикальный выступ прямоугольного сечения на поверхности стены, который имитирует колонну, не выполняет конструктивной функции, а лишь изображает опору.
[21] Кессон — углубления (как правило, квадратной, прямоугольной или многоугольной формы) на потолке.
[22] Парюра (от франц. parure — «убор», «украшение») — комплект из нескольких ювелирных украшений, выполненных в едином стиле и часто с использованием одинаковых материалов и камней.
[23] Колумбийские изумруды считались одними из самых ценных в мире благодаря насыщенному цвету и высокому качеству.
[24] Это украшение остаётся одним из загадочных и трагических примеров утраченных сокровищ дома Романовых. После смерти Александры Фёдоровны тиара попала в Гохран. С 1920-х годов о ней нет никаких сведений. Предполагается, что её могли продать на лом, сбыть на аукционе или потерять в хранилище.
[25] Джульхирс (в пер. с араб. — «шкура медведя») — традиционный узбекский ковёр с длинным ворсом, один из самых аутентичных видов ковров в узбекском ковроткачестве.
[26] Артузов Артур Христианович. До 1918 года — Артур Евгений Леонард Фраучи. В 1920‑е годы — заместитель начальника Секретно‑оперативного управления ОГПУ. Под его руководством были проведены крупные операции: «Синдикат‑2» по ликвидации антисоветской организации и захвату её лидера Бориса Савинкова, и «Трест» — масштабная контрразведывательная операция против белой эмиграции и иностранных разведок. 21 августа 1937 г. расстрелян.
[27] Ювелирная фирма «Болин» — одна из старейших и престижнейших в Российской империи, придворный поставщик шести русских императоров.
[28] Mulțumesc frumos — Большое спасибо (по-молдавски).
[29] Pe curând — До скорого / до встречи (по-молдавски).
[30] Examinare omnia argumenta pro et contra — корректная, стилистически нейтральная латинская фраза, означающая призыв к всестороннему анализу аргументов.
Предыдущая часть: