Летопись семьи Губенко. Пересечение судеб. Помним! Гордимся!
Эта история начинается в мирные дни на Алтае, в селе Порожнее Шипуновского района, и в казахстанском городе Балхаш, куда в 30-е годы разъехалась большая крестьянская семья.
Когда нагрянула Великая Отечественная война, она забрала троих братьев Губенко — Никиту, Егора и Михаила, а затем и сына одного из них — Ивана. Четыре судьбы, четыре разных пути, которые навсегда вписаны в историю.
Глава I. Никита. От второго дня войны до победного госпиталя
Для младшего из братьев, Никиты Моисеевича (1912 г.р.), война началась стремительно. Он оказался в Балхашском военкомате 23 июня 1941 года — на второй день Великой Отечественной войны, в самый первый день официально объявленной всеобщей мобилизации. Ему, 28-летнему парню, даже не нужно было ждать бумажной повестки: после радиообращения мужчины шли на призывные пункты сами.
Никита выжил там, где гибли целые армии. Он воевал сержантом в 1061-м самоходно-артиллерийском полку, бросая свою машину в пекло наступлений, пока 1 августа 1944 года не выбыл из части. Позже он продолжил службу уже в рядах элитного 16-го гвардейского стрелкового полка. Младший брат прошел все четыре года этой страшной мясорубки. Долгожданное 9 мая 1945 года гвардии сержант Губенко встретил, лежа на койке эвакогоспиталя № 2841. Выписавшись 20 июня победного года, он вернулся домой живым, вытянув один из самых редких и счастливых билетов той войны.
Глава II. Егор. Сквозь огонь к Силезии
Средний брат, Егор Моисеевич (1902 г.р.), ушел на фронт вслед за младшим — 23 августа 1941 года. Уже в мае 1942 года он получил свое первое ранение, но, подлечившись, вернулся на передовую.
Егор служил ефрейтором в 1-й механизированной бригаде. Свою войну он прошел, будучи поваром 447-го мотострелкового батальона. На фронте полевая кухня — это не безопасный тыл. Как гласят сухие строки его наградного листа от сентября 1943 года, под шквальным огнем и непрерывными бомбежками вражеской авиации, не жалея сил, день и ночь этот стойкий сибиряк готовил и доставлял молодым бойцам пищу прямо в окопы. За этот тяжелый, ежедневный труд он был дважды награжден медалью «За боевые заслуги».
Егор Моисеевич прошел почти до самого конца, но так и не увидел салюта Победы. Его жизнь оборвалась 4 апреля 1945 года — всего за месяц до капитуляции врага. Он остался лежать в силезской земле. Сегодня его прах покоится на интернациональном мемориальном кладбище в польском городе Жагань.
Глава III. Михаил и Иван. Два почерка на одном листке
Старший брат, Михаил Моисеевич (1898 г.р.), был призван в марте 1942 года. Его бросили в новгородские болота Северо-Западного фронта в составе 528-го стрелкового полка. Осенью того же года он получил тяжелое ранение в ногу.
Именно там, в госпитале или батальоне выздоравливающих, в декабре 1942 года рождается главная реликвия семьи.
Михаил Моисеевич пишет письмо-треугольник своему сыну Ивану. В этих строках нет пафоса — только суровая правда («рана не заросла») и щемящая отцовская забота. Искалеченный войной солдат дает сыну теплое напутствие, просит не унывать, а младшему сыну Мише велит прилежно учиться играть на гармони, мечтая о том дне, когда они с Иваном вернутся с фронта домой и вместе будут слушать его игру. Вскоре полк Михаила станет гвардейским, но рана закроет ему путь на передовую. В феврале 1943 года его комиссуют, и он вернется домой инвалидом, до конца жизни страдая от хромоты.
Но его письмо успевает дойти до адресата. Сын Михаила, 18-летний Иван Губенко, зимой 1942–1943 годов проходит суровую подготовку в учебной части в Рубцовске Алтайского края. В феврале 1943 года, перед самой отправкой Ивана на фронт, к нему приезжает старшая сестра Вера. Во время этой короткой последней встречи происходит удивительное пересечение судеб: Иван торопливо пишет свои прощальные строки прямо поверх отцовского письма.
Встав на место главы семьи, юный солдат адресует свой наказ сестрам, особенно тревожась и прося беречь маленькую Шурочку. Он отдает этот исписанный с двух сторон треугольник Вере. Только благодаря ей два почерка — отцовское напутствие и прощальный наказ сына — навсегда сохранились для истории.
Глава IV. Шаг в вечность
В марте 1943 года Ивана Михайловича отправляют в составе маршевой роты сибиряков на пополнение 9-й гвардейской стрелковой дивизии.
19 марта, во время стоянки военного эшелона на узловой транзитной станции, Иван фотографируется и отправляет карточку домой.
Точное место этой съемки навсегда осталось скрытым: военный цензор густо залил чернилами название станции на обороте фото, чтобы не выдать врагу маршруты переброски резервов.
Эта фотокарточка с замазанными чернилами стала последним следом Ивана. Вскоре он пропал без вести, разделив судьбу тысяч новобранцев весны 43-го года, так и не успев попасть в постоянные списки своей дивизии.
Война прошлась по семье Губенко жестоким плугом. Из четверых мужчин, чьи судьбы сохранили архивы, домой вернулись лишь двое. Но выцветшие строки о маленькой Шурочке и отцовской мечте услышать игру Миши на гармони, наложившиеся друг на друга в старом треугольнике, оказались сильнее времени.
Вечная слава!