Думала, что знала. Пыль висела в воздухе густыми слоями, когда я разбирала мамину кладовку. Столько лет она говорила: «Там беспорядок, не трогай». Но я твердо решила: пора. За старым пальто, на самой дальней полке, обнаружила коробку. Картон пожелтел, выцвел, перевязан бечевкой, пахнущей временем и немного нафталином. Любопытство пересилило: мама на даче, никто не увидит. Развязала бечевку. Внутри – стопка пожелтевших писем, перехваченных выцветшей лентой. Старые фото, черно-белые, почти до неузнаваемости. Не мои, не мамины. Чьи-то чужие лица, но до боли знакомые черты. Молодая мама, совсем девчонка, со смеющимися глазами. Рядом мальчик, такой же озорной. Саша. Я взяла первое письмо. Нежный почерк, не тот, строгий и уверенный, которым она писала списки покупок. «Мой милый Саша, ты веришь, мы однажды уедем к морю? Будем рисовать рассветы и забывать о школьных экзаменах. И я напишу о нас целую книгу, представляешь?» Книга. Моя мама. Которая всю жизнь твердила: «Мечты – глупости, глав