Победительница «Евровидения» от Турции Сертаб Эренер отказалась от выступления в Вене на фоне рекордного бойкота конкурса. Певица, 23 года назад принесшая Турции единственную победу на музыкальном конкурсе, объяснила своё решение «текущей политической ситуацией в мире» и совпадением дат.
Финал 70-го юбилейного конкурса «Евровидение-2026», который пройдёт в Вене с 12 по 16 мая под девизом «United by Music» («Объединённые музыкой»), столкнулся с самым масштабным кризисом в своей истории. На этом фоне Сертаб Эренер, чья победа в 2003 году до сих пор остаётся единственной для Турции, заявила об отказе от специального приглашения выступить на финальной ночи. Своё решение она объяснила просто: «Это не по зову души» (içimden gelmedi).
Чтобы понять вес этого отказа, стоит вспомнить, кем является Сертаб Эренер для «Евровидения». 24 мая 2003 года в Риге (Латвия) она выступила с песней «Everyway That I Can» (в переводе с англ. — «Всеми путями, какими я могу») . Её номер представлял собой зажигательную смесь ритмичного попа, турецких фольклорных элементов, блюзовых вставок и ближневосточного хип-хопа, а визуальный ряд включал сцены в османском замке, гареме и хаммаме .
Победа далась невероятно тяжело: Турция набрала 167 баллов, опередив Бельгию и ставших фаворитами скандальных российских дуэт «Тату», который занял лишь третье место . Исход конкурса решился только на последнем голосовании словенского жюри . Стоит отметить, что сама Сертаб была уже не новичком на конкурсе — она занимала третье место ещё в 1997 году .
Песня Эренер исполнялась на английском языке, что вызвало споры в самой Турции (традиционалисты требовали родной язык), но именно это решение принесло успех .
Позже, на юбилейном шоу «Congratulations» в 2005 году, посвящённом 50-летию конкурса, её песня была признана 9-й среди 15 лучших композиций за всю историю «Евровидения», уступив место таким титанам, как ABBA и Селин Дион . На волне успеха она выпустила англоязычный альбом «No Boundaries» (2004) и записала дуэты с Рики Мартином, Хосе Каррерасом и победительницей 2004 года Русланой .
Причины отказа и мировой контекст
В опубликованном в социальных сетях видео Эренер заявила:
«Меня пригласили выступить на финальной ночи в Вене. Но я не захотела там быть из-за текущей политической ситуации в мире, к тому же на 16 мая у меня запланирован собственный концерт в Стамбуле» .
Хотя она прямо не называла конкретные страны, турецкие и международные СМИ единодушно связали это решение с продолжающимся участием Израиля в конкурсе .
Скандал вокруг «Евровидения-2026» действительно беспрецедентен:
- · Массовый бойкот: Испания, Ирландия, Нидерланды, Словения и Исландия отказались от участия в конкурсе и/или от его трансляции . Это самый массовый бойкот в истории конкурса со времён 1970 года, когда сразу четыре скандинавские страны пропустили мероприятие из-за спорных итогов прошлого финала .
- · Требования бойкота: Деятели культуры по всей Европе подписывают открытые письма с требованием исключить Израиль по аналогии с Россией (отстранённой в 2022 году), указывая на «двойные стандарты» Европейского вещательного союза .
- · Реакция организаторов: ЕВС отказался проводить голосование об отстранении Израиля, заявив, что конкурс пройдёт по плану с «дополнительными мерами предосторожности» .
Словенская телекомпания RTV SLO, например, заменит трансляцию конкурса показом палестинских фильмов под названием «Голоса Палестины» .
Для российской аудитории, которая с 2022 года не имеет возможности смотреть «Евровидение» в эфире национальных каналов (в связи с отстранением РФ и Беларуси), эта ситуация лишь подтверждает давний тезис: конкурс окончательно перестал быть «аполитичным шоу», каким его пытаются представить организаторы . Отказ легендарной победительницы, на примере которой выросло целое поколение зрителей начала 2000-х, — это мощный символический жест, показывающий глубину раскола в европейском культурном пространстве.
Сертаб Эренер остаётся верна себе: когда-то она бросила вызов консерваторам, спев на английском, а теперь отказывается от выхода на главную сцену Европы, следуя не политической конъюнктуре, а внутреннему чувству.