Для начала я хочу вспомнить своего деда-фронтовика, ушедшего из жизни тридцать пять лет назад перед самым развалом Союза, а потому не заставшего всей этой вакханалии: плясок на Победе, а затем не менее омерзительной спекуляции на ней правящих антисоветчиков, но уже с целью присвоить плоды чужой Победы себе и укрепления собственной легитимности.
Потому я частенько говорю сам себе: хорошо, что он, как и миллионы других фронтовиков, всего этого не увидел. Лежит себе на тихом деревенском кладбище под яблоней среди таких же, как он, простых деревенских мужиков, которым повезло вернуться живыми с войны, честно трудиться, нарожать еще детишек и только на излете своей жизни застать то, чего нам — их детям и внукам — пришлось хлебнуть в полной мере после развала СССР — страны, за которую они проливали кровь.
Но еще больше из них не вернулись домой, как два моих других, но уже родных деда. Один из которых пропал без вести осенью 1941 года, а второй погиб, освобождая Украину. Могила его сейчас там, за Днепром. Могила братская, и его братья — это русские, украинцы, татары и чуваши, если судить по фамилиям на обелиске.
И да, дед, про которого я написал в начале, мне не родной по крови — бабушка вышла за него замуж уже после войны, будучи вдовой, как и половина молодых женщин в деревне. Но это не делает его чужим для меня. Именно на его рассказах я вырос таким, какой есть. Жаль только, что он не любил говорить про войну, а потому его военную биографию я знаю только в общих чертах.
Да и нужны ли были рассказы, если я видел на его теле весь боевой путь в виде следов многочисленных ран, полученных им на долгом фронтовом пути от Сталинграда до Кенигсберга.
Эти раны быстро сделали деда стариком. И если в 50 лет он был еще ого-го какой орел, то в 60 лет уже был дедушкой, ходившим с палочкой. Былая стать в нем теперь просыпалась только на День Победы, когда, надев китель с боевыми наградами после рюмочки-другой, все соседи слышали командный голос бывшего капитана-артиллериста.
Только недавно я осознал, что сейчас достиг возраста деда, каким я его запомнил, именно таким фронтовиком. И что он не просто мой дед из детских воспоминаний, пропахший махоркой и с жесткими, как дубовые ветви руками — он единственный мостик, который теперь связывает меня с памятью о великом подвиге нашего народа.
И эта моя личная память не имеет ничего общего с официозной повесткой последних лет. И если я, как и всё наше поколение, заставшее настоящих фронтовиков, еще хоть как-то способны отделить зерна от плевел официальной пропаганды, то боюсь, что нынешние поколения на это уже будут неспособны.
По этой причине молодые россияне уже и не будут помнить, что над поверженным Рейхстагом было водружено именно Красное знамя Победы. Всё затмит триколор, под которым воевали против нашей страны совсем другие люди. И воюют до сих пор, судя по задрапированному на каждое 9 мая Мавзолею Ленина.
По этой причине День Победы для меня давно уже сугубо личный и семейный праздник, проходящий под какой-нибудь фильм типа «В бой идут одни старики», где русские стояли в одном строю с украинцами, узбеками, молдованами и остальными советскими людьми. Где наши деды и отцы были красивы и молоды, а самое главное — честны друг перед другом, своей совестью и памятью будущих поколений.
Почему честны? Да потому, что они действительно воевали за свою Родину, причем за советскую, за наше светлое и мирное будущее, а не за очередную яхту олигарха, желающего забрать у народа всё то, за что воевали наши отцы и деды.
Конечно, хочется соврать самому себе, что подвиг советских людей не пропал зря, но это будет неправдой: мы потеряли всё, за что воевали наши отцы и деды. И продолжаем терять до сих пор. В этом году даже потеряли само празднование Дня Победы вслед за давно утерянным смыслом этого праздника. И нет нам прощения за это.
Тем не менее, я хочу поздравить с Днём Победы каждого, кто разделяет мои чувства и мысли. Думаю, что пока мы живы, есть шанс восстановить утраченные или украденные смыслы этого святого для нашего народа праздника.