- Ой, Андрюшенька, сиротинушки мы с тобой. Ой, сиротинушки.
Шестилетний Андрейка очень хотел прильнуть к плачущей матери, которая сидела за столом, подвывая и размазывая слезы. Но от нее невкусно пахло, а мальчишка усвоил, что в такие моменты не очень-то он ей и нужен был. А скоро и вовсе вернется дядя Толя и про него все забудут. Взрослые будут пить за помин, пока не стемнеет. А дальше по-разному бывает.
Когда-то всё было иначе. У него был папа, дома всегда пахло вкусной едой, по выходным они семьей ходили в парк или на мультики. Но однажды папа не вернулся, дома появились какие-то люди, все плакали и жалели Андрейку.
Ему тогда только пять исполнилось. Сейчас он уже всё понимал. Папа умер, его машина сбила. А мама с тех пор папу поминает. К ней постоянно кто-то приходит, они пьют не чокаясь за светлую память, и мама постоянно плачет.
Вместо вкусной еды на замызганном столе какая-то закуска, и ему, Андрею, всё реже перепадает даже она.
Открылась входная дверь и в квартиру, шатаясь ввалился дядя Толя с оттопыренными карманами и не один. Привел кого-то.
Андрей выскользнул в открытую дверь и вышел во двор.
- Привет, - махнул ему приятель Сашка, - смотри, что у меня есть.-
Сашка с его мамой ездили на море и только сегодня вернулись. Андрей был ему рад, скучно без друзей. Сейчас тот протягивал что-то на раскрытой ладони.
- Это куриный бог.
- Какой же это бог? Это камень, - неуверенно возразил Андрейка.
- Камень, - согласился Сашка, - но непростой. Видишь в нем дырочка? Вот камень с дырочкой, это куриный бог. Он желания исполняет.
- Любые? – с замиранием сердца уточнил Андрей.
- Наверное. Я не знаю, - Сашка пожал плечами, - вроде в эту дырочку надо его сказать.
- А отдай мне, а?
- Шутишь? Самому надо.
У Андрея было всего одно желание. Оно томило его несколько последних месяцев. Терзало невозможностью и недостижимостью.
- Отдай, - взгляд мальчишки потяжелел, - или сам отниму.
Сашка не испугался, но увидел в глазах приятеля такую звериную решимость и тоску, что поверил, другу нужнее, и молча протянул камешек.
- Спасибо, - буркнул Андрей и, зажав куриного бога в кулаке, побежал куда-то.
Мальчик спрятался в кустах и с мольбой глядел на безжизненный камешек. Решившись, он поднес его к губам и что-то отчаянно зашептал. Еще немного посидел и стремглав понесся домой.
Дома ничего не изменилось, только компания за столом стала еще больше.
Не сработало! Стало ужасно больно и обидно.
- Вранье это всё! – Андрейка снова выскочил на улицу и с силой швырнул камень в друга. – Вранье! Ничего он не исполняет.
Не глядя на приятеля, он побежал куда глаза глядят. Последняя надежда растаяла.
Где-то закричала женщина, засвистели тормоза.
- Андрейка, Андрюшенька, - голос мамы звучал откуда-то издалека, на фоне что-то противно пикало- Я тебе пирожков напекла. Как ты любишь.
- Вера Кирилловна, какие ему пирожки? Он в коме, - кто-то еще был с ними.
- Вы потом сами поешьте, пожалуйста, а мне так легче. Это все из-за меня. Я чуть его не потеряла. Так же, как и его отца, - Андрей слышал, что мама плачет. Но это были какие-то другие слезы. Не как те, что были весь прошлый год, - Я горе заливала водкой. Что я наделала? Я честно, больше никогда… Вы мне верите? Скажите, что верите.
- Всё от вас зависит, Вера Кирилловна.
Андрею нестерпимо захотелось пить и увидеть маму. Он попытался открыть глаза.
- Он приходит в себя! Врача!
Кто-то прибегал, суетился, было ужасно больно везде. А в голове летала в одиночестве мысль. Куриный бог сработал.
