90-е годы уже не СССР. Конец XX века нашей эры. События в Екатеринбурге бывшем Свердловске. Старая Сортировка и поселок "7 ключей".
Был у меня любимый дядька. Младший сын моей бабушки. Судьба у него сложилась не лёгкая, но был он человеком весёлым, задиристым и девчонок любил как заправский гусар. Когда я был пацаном он брал меня на рыбалку в лодку и сидели мы с ним посреди необъятных вод в пять утра в июне на леща. Он меня и грести учил и плавать за лодкой. Страх какой подо мной бездна а он говорит плыви, а за лодкой по собачьи. И ещё дядька Володя учил меня как правильно девчонок целовать и куда. В общем весёлый был.
Прошло много лет, я в Афганистане. Дядя пишет мне письмо, чтобы я никого там не боялся, ведь ждут меня дома невесты, а их много будет. И мечтал он, чтобы я ему привёз с Афганистана настоящий десантный тельник, не то что в магазине купленный, а именно с Афгана и доставленный через всю страну. В конце концов он его получил. Привез я ему летний тельник, без начеса, как у моряков, но с длинным рукавом.
Так вот однажды дядя Вова собрался ко мне в гости. Собственно ко мне на стройку. В те года дом я себе строил на поселке "7 ключей", на краю железнодорожного района. За моим домом шел последний переулок и конец города, лес и тайга дальше. Было это если не изменяет память после Дня Победы, аккурат 10 мая. Год уже не вспомню. День был хороший, солнечный. То, что дядька решился посмотреть мою стройку я не знал, он давно собирался, но у нас на Урале то снег, то дождь. И по ходу собрался. От его дома можно было и пешком дойти, примерно три километра, тот же микрорайон Старой сортировки.
Мой дядя самых честных правил, сел на желтый Икарус с гармошкой и поехал к племяшу принимать почти готовый дом. И так получилось, что я как раз отлучался со своей стройки.
Пошел куда то в ближайший магазин, что то собачкам купить. У меня тогда уже две собаки жило. Шархан - некрупный такой Среднеазиат, жил он внутри дома и иногда на цепи ходил по периметру участка и маленькая еще Кавказская овчарка Шарлотта, жила в будке и всегда на улице. Очень жарко ей дома было.
Выхожу я из гастронома, а тут подъезжает тот самый желтый Икарус, а до дома километр шагать. Ну я в него и заскочил. До дома две остановки всего, до кольца в лесу, конечная значит. Осмотрелся я в салоне, народу мало, я стаю у задней двери, как всегда в тельняшке и сверху рубашка старая вся в цементно известковом растворе. Дядю Вову то я сразу заприметил, но подходить не спешил. Потому как увидел странную и неприятную картинку. К дядя подсел какой то молодой парень, но очень борзый и что то хочет от дядьки моего. Ну чтобы понимать, парню может за двадцать, мне примерно двадцать пять, а дядьке почти что сорок. Возрастной у меня дядька и уже не так здоров, как прежде. И этот парень вначале мелочь у него давай требовать на бухло, мол я тебя знаю, пойдем накатим. Дядька культурно ему, мол нет у меня ничего, отстань уже. А тот хмырь не унимается, мол ты что, мы же с тобой вместе сидели, я тебе сейчас задам. Дядька ему, мол отвали не сидел я с тобой, ты попутал бродяга. А тот лихач, на и в лицо слегка зуботычину дяде кулаком. Ну тут как раз конечная станция. Я подхожу резко к этому сидельцу бывшему и говорю. Нервы конечно потрепаны, с трудом сдерживаюсь.
— Пойдем выйдем на воздух, поговорим, родной, может ты со мной сидел?
— А ты кто? Я тебя не знаю, я не с тобой базарю... А десантник что ли? Вали отсюда по добру, а то сам знаешь!
— Не могу свалить, ты же дядьку моего родного бить хочешь, как же я свалю? Никак не могу. Пойдем, я вместо него... Любопытный я!
— Дядька твой? Ча ты гонишь, гуляй пока не огреб...
Мне конечно смешно стало. Думаю, не буду его соплями салон пачкать. Тут и бабушка кондуктор уши навострила. Дядя меня наконец то увидал и смущенно улыбнулся. Вот такая неприятная ситуёвина нарисовалась. У меня забрало уже вниз, я этого красавца за шкирку и поддал скорости на выход.
С верхней ступеньки Икаруса высоко лететь, можно успеть до двух досчитать. Парень не прост оказался. С земли поднялся и на меня с кулаками. Злобная физиономия. Видно драться мастак.
Но вместо моего лица встретился с моей ладонью, а потом мягко вошел носом в бок желтого автобуса и так смачно вошел, что kровавые сопли потекли по обшивке Икаруса. Автобус закрыл двери и медленно поехал на кольцо в лес, а дядька мне только рукой из него помахал, мол домой поеду, а то мало ли что.
Парнишка не унимался и качаясь, как бамбук еще пару раз решил попытать судьбу. Бросился на тельник и отхватил кулаком по ребрам и коленом пониже талии по самое не балуйся, но снова встал и вперед. Теперь маxач перешел на середину дороги. Мужики из автомобилей улыбались, притормаживали. Парнишка встал с середины дороги, отряхнулся и снова на меня, но уже не так проворно. И тут пока зрителей не было, впаял я ему пяткой в челюсть как учили, прямо на его разбеге и загасил. А он кульбит назад сделал в воздухе почти сальто мортале. Так красиво было, я в кино такого не видел. Он что-то бормотал потом, вытирал нос разорванной рубашкой и обещал на ножи меня поставить, мол сейчас ватагу приведет. Он убежал, как раз в сторону гастронома. Я постоял минут пять и пошел домой. Приготовил дубины, поставил в прихожей, еще кое что, Шархана покормил и сказал, чтобы зорко следил за тропинкой к дому. Но никто не пришел. Вообще Шархан может пол задницы отщипнуть, даже команду не надо давать. Там четко, свой чужой и всё. Если бы он не был привязан и услышал меня с дороги, то я не завидую тому хулигану.
Ну а чай попили с дядькой потом, через месяц. Вот такое приключение, там еще много чего было. Окраина города, кто там только не жил, люди разные, лихие.
© Александр Елизарэ