2 глава.
Беру тест. Я уже давно не верю в то, что могу быть беременна, после стольких лет безрезультатных попыток. Это, вероятно, всё стресс. Из-за него мне стало плохо.
Но привычка каждый месяц писать на тесты так вписалась в мою жизнь, что я делаю это машинально.
Отложила тест, жду. Минута – ничего, две – одна полоска. Выдыхаю с облегчением.
Третья минута пошла... слабо, очень слабо, но виднеется вторая.
– Нееет! Только не сейчас! Прошу, не надо!
Ровно через тридцать секунд она становится чёткая и яркая.
– Чёрт...
Я десять лет молила бога о ребёнке и вот, в самый неподходящий момент...
Сажусь на пуфик в ванной, закрывая лицо руками.
– Ненавижу тебя, Слава! Будь ты проклят, изменник! Ты никогда не узнаешь о нашем ребёнке!
Не в силах больше сдерживаться, заливаюсь слезами. Слёзы текут сами, горячие и горькие. Я рыдаю, словно от меня оторвали кусочек сердца, больно...
Вспоминается тот день, когда мы со Славиком стали мужем и женой. Его руки дрожали, когда он надевал мне кольцо, у нас была одна мечта на двоих. Мы мечтали о детях. Я так верила в нас.
Целых десять лет попыток и вот появляются долгожданные две полоски в тот самый момент, когда мой муж и его любовница ждут рождения сына.
– Ты никогда не узнаешь об этом ребёнке, – шепчу себе в зеркало. И снова плачу, но уже тише. Кладу тест на край раковины и умываюсь холодной водой. В зеркале я вижу опухшие глаза, бледную кожу, дрожащие от бессилия губы.
«Никто не должен знать!» – думаю я.
Встаю и вытираю лицо полотенцем. Слышу, как кто-то звонит в дверь. Это он...
Я подскакиваю и зажимаю тест в руке, думая, куда его засунуть. Глазами пробегаюсь по бутылькам на полочке, засовываю тест в коробочку и прячу за них.
Открываю дверь и выхожу в прихожую, смотрю в глазок. Это Алёна. Открываю ей дверь.
– Ты здесь... Зоя... – запыхавшись, ставит сумочку на тумбочку и садится на мини-диванчик.
– Привет, – поправляю взлохмаченные волосы.
– Зоечка, что случилось? Ты трубку бросаешь, Слава вообще не берёт, я волнуюсь...
– Давай пройдём в комнату.
Идём в гостиную.
– Зоя, что у вас случилось? – обеспокоенно заглядывает мне в глаза, – почему ты не приехала к врачу?
– А он нам больше не нужен, особенно Славе.
– Почему? Ты беременна? – заулыбалась Алёна и сложила вместе ладони. – Вы ждёте ребёнка?
– Почти. Любовница Славика беременна!
– Что? Не может быть!
– Что не может быть? Не может быть беременной?
– Не может быть любовницы! Чтобы Славик тебе изменил? Ты что?
– Алён, я всё видела собственными глазами и слышала собственными ушами.
– Кто эта дрянь? – Алёна выпрямилась как струна.
– Марина, – тереблю подол юбки, глаза снова на мокром месте, – они целовались в его машине, потом уехали к ней на квартиру, я проследила.
– Здесь что-то не так, я просто не верю в это! Марина, твоя племянница и Слава?
– Именно.
– Ну у неё же какой-то парень был...
– Она так говорила, даже провожал как-то один несколько раз.
– Ну вот!
– Но они говорили о ребёнке, что он от Славы и Слава соглашался и говорил, что это его ребёнок, сказал не бросит их, будет помогать.
– Охренеть! Чтобы Слава... Да нет, не верю я, пока не поговорю с ним.
Мой телефон зажужжал.
– Тебе сообщение, посмотри, может это Слава.
Открываю сообщение, Алёна заглядывает в мой телефон:
– От него, читай.
«Зоя, давай без истерик. Я просто заколебался. Все эти врачи, больницы, анализы, секс только тогда, когда у тебя овуляция, а не когда мне хочется... А Марина, она просто дала мне то, что ты не смогла дать. Ты прости меня и на неё зла не держи, просто собери вещи и освободи место для нашей семьи, тебе одной всё равно ни к чему такая большая квартира. Я скоро приеду и не хочу видеть тебя в этом доме».
Передаю телефон Алёне.
Начинаю глохнуть и стекаю на диван, бросая страдальческий взгляд на неё, а она на меня. Сжимаю руки, чтобы скрыть мелкую дрожь. Не выдерживаю, плачу:
– Чемоданы я уже собрала, вон стоят.
– Вот подонок! Да я его... – Алёна бросает телефон на диван, и он подпрыгивает на обивке. Её лицо искажено такой яростью, что кажется, она сейчас взорвётся.
– Не надо, – останавливаю её, – я уеду сейчас, так будет лучше, ты сама увидела, что он не хочет меня видеть здесь.
– Ну он у меня попляшет, сволочь!
Я зажала голову руками.
– Зой, дыши! – Алёна приседает передо мной, хватает мои ледяные ладони. Её пальцы горячие и влажные от адреналина. – Дыши со мной. Вдох... выдох...
Я пытаюсь, но воздух не идёт. Горло сжато тисками. Вместо воздуха вырывается новый поток слёз – беззвучных, обжигающих, от которых щиплет кожу на лице.
– Давай успокаивайся, мы всё решим.
– Мне нужно собираться...
– Брось!
– Я поеду в загородный дом, тут час езды.
– Ты уверена? На ногах-то нормально не стоишь. Может тогда ко мне?
– Нет, я люблю этот дом, к тому же хочу побыть одна.
– Тебе лучше сейчас быть с кем-то.
– Нет, не хочу, прости. Судя по сообщению, он едет сюда, не хочу его видеть, извини... Надо торопиться.
– А я, пожалуй, его дождусь, – хмурит брови Алёна.
Накидываю пальто, шарф, надеваю ботинки и выхожу из квартиры. Алёна помогает мне спустить чемоданы и погрузить их в мою машину.
***
Слава
– А что я сразу виноват, Алён?! Марина тогда ещё у нас жила, а Зоя в санатории была, лечилась, – уворачиваюсь от вазы, которую Алёна запульнула в меня. – Ненормальная?!
– Рассказывай, а то щас в рожу стул полетит!
– Я тогда с корпоратива пришёл, уставший как лошадь...
– Набухался, что ли?
– Да ты что, нет... Просто приехал домой поздно, а Марина не спала, сидела с бутылкой вина, грустная.
– Ты и утешил её, да?!
– Да нет же, я спросил, что случилось? Она, мол, парень бросил, ныла сидела пьяная.
– И что?
– Выпей говорит со мной бокальчик.
– Ты и рад! – с презрением смотрит на меня сестра.
– Да ничего не рад! Хватит пихать слова мне в рот! Я знал, что ли, что так выйдет?! – закрываюсь руками, она уже держит стул. – Я попробовал-то на донышке! Сказал ей, что жизнь не кончена, что «мы с тётей Зоей тебе поможем на ноги встать», а дальше... ничего не помню.
– Ага, очнулся – гипс! Фингал под глазом!
– Именно! Проснулся, башка болит, думал... неужели от вискаря? Я не напивался даже. Должно быть, из-за того, что градус понизил. Не знаю. В общем проснулся, а мы голые спим. Вместе. Я её будить, мол, чё за дичь? А она «ми-и-илый, ты что, ничего не помнишь? Нам так хорошо было!»
– На кой чёрт ты жрал это вино, морда ватная?
– Слушай, я знал, что так будет? Бокал всего был! Клянусь!
– Это просто какой-то звездец! Бокал, говоришь? Да она же подсыпала тебе что-то! К бабке не ходи! – бросает стул в угол, обхватывая свою голову руками. – Какой же ты...
– Я месяц её избегал, а потом она мне на серьёзных щах заявила, что беременна! И как я должен был поступить, по-твоему, умная ты наша? Разумеется, я пообещал обеспечить, если будет молчать...
– Удобно, когда любовница под боком, да?
– Алёна, ты палку-то не перегибай! Я не притронулся к ней после того...
– Шантажировала?
– Нет, но постоянно соблазняла, вешалась, потом уже не выдержал и попросил Зою снять ей квартиру. Она расстроилась, конечно, типа как она одна-то будет? Но смирилась. Сняли квартиру, перевезли. Потом она заливала уже, что парень её бросил. Я нашёл ей клинику, оплачивал врачей, переводил деньги на жизнь. А тут она припёрлась какого-то чёрта ко мне на работу!
– И? Ты её, очевидно, не послал даже?
– Я просил её поехать домой, а она целоваться полезла, дура.
– Ну ты и тряпка! Надо было поставить её на место!
– Хватит оскорблять! Ты не знаешь, что было и как! Она настырная до жути, ты беременную девушку силой предлагаешь на место ставить?
Она замолчала, ожидая продолжения.
– Так вот... Потом говорит «ой, мне плохо, можешь отвезти?» Ну, что делать? У неё в животе ребёнок мой, не бросать же? Повёз. По пути она говорит надо продуктов заехать купить, дома есть нечего, по-быстрому в магазин залетел, привёз её домой, только сумки отнёс на кухню... Тут Зоя пришла и понеслось!
– А сообщение? – вздыхает она.
– Сообщение?
– Не прикидывайся!
– Да я не знаю, о чём ты! – уже в отчаянии взмахнул руками вверх.
– Так значит это не ты написал Зое сообщение?
– Я ничего не писал! Думал приеду, и мы... обсудим.
Алёна с тихой досадой качнула головой и показала мне сообщение, пересланное от Зои. Волосы встают дыбом. Шарю по карманам в поиске своего мобильника. Его нет.
– Что, потерял?
– Телефона нет!
– Что глаза-то выпучил? Поди у полюбовницы оставил.
– Я сказал же, не любовница она мне, Алёна!
– Она, значит, отправила это сообщение твоей жене, – рассмеялась с горечью сестра. – Стащила твой телефон и подлила масла в огонь. Хитрая мерзавка.
– Тебе весело?
– Не было бы так смешно...
– Не умничай, тебе не идёт, – жёстко отвечаю я.
– А что ты хочешь услышать? Поддержку? Так ты не услышишь. Потому что ты виноват!
– Правду! Я хочу, чтобы Зоя узнала правду! Она простит меня.
– Да какую правду-то? Как её муж напился и соблазнил не какую-то там... а племянницу! Её племянницу?
– Нет! Это не так! Всё наоборот!
– Кому она поверит, как думаешь?
– Твою мать... – выдыхаю я в ладони, стирая с лица и пот, и накативший стыд. Кожа под пальцами горячая, будто горит изнутри. Опускаю руки – и мир не становится чётче. Во всём теле – тяжёлая, густая разбитость, как после долгой болезни.
Из головы не выходит Зоя. Представляю, как ей плохо сейчас. Я бы умер, если бы узнал такое про неё.
– Зоя в загородном доме. Тебе надо поехать за ней и всё ей объяснить, а потом дать ей время всё осознать и обдумать. Хочешь, я поеду с тобой?
– Да, ты сейчас мне очень нужна... Но сначала заедем за моим телефоном.
– Так чего стоишь? Поехали!
Следующая глава по ссылке:
