Виктор Терехов, работавший в 1980-х в Доме архитектора электриком, наконец-то дошел в своих воспоминаниях до самой работы.
Осадочек остался
Люстр и светильников в Доме архитектора было великое множество - самых разнообразных видов. Лампы к ним нужно было менять, соблюдая цвет, размер и форму. К тому же, и на разное напряжение - разные здания ЦДА тогда получали электропитание с разных подстанций.
За всем этим строго следила Виолетта - главный художник. Поэтому на складе было большое количество разных ламп: матовые, зеркальные, цветные, в виде свечей, шаров, столбиков, люминесцентные, прожекторные и т.д.
Однажды Виолетта обнаружила, что в старинных люстрах не хватает хрустальных подвесок и накатала заявление в милицию. Поскольку лампы в люстрах меняли электрики, подозрение в первую очередь пало на меня. Ко мне подошёл человек, показал удостоверение сотрудника милиции и предложил пройти в соседнее 83-е отделение для дачи показаний. В итоге час меня допрашивали, потом даже сняли отпечатки пальцев. Продолжение это история не имела, но было неприятно.
Хитрый Чеслав
Электрооборудование старых зданий было допотопное, старинная электрощитовая располагалась под лестницей. Из-за мощного потребления часто сгорали предохранительные вставки как в щитовой, так и на подстанции. Тогда приходил электрик из кабельных сетей и путём несложных «переговоров» с директором ресторана менял предохранители.
Однажды я заметил, что в щитовой так сильно нагрелся кабель, что с наконечника даже стала капать медь. Я отправился за советом к знакомому электрику РСУ при Союзе Архитекторов, находившимся в соседнем здании на улице Щусева, - поляку Чеславу Круку, которого все звали Слава. У него была большая коротко стриженная голова, на которой чудом держались маленькие круглые очки. Говорил он всегда сквозь зубы - преимущественно железные. Осмотрев перемычку, Чеслав сказал:
- Тут можно хорошо заработать, пошли к начальству. Только говорить буду я, а ты поддакивай.
Директор ресторана спросил, сколько будет стоить устранить неисправность. И тут Слава выпалил:
- Сто рублей!
Средняя зарплата инженера, врача или учителя в 1980-х годах составляла примерно 120-180 рублей в месяц. Стипендия студента в вузе — около 40-50 рублей.
Даже я оторопел, я максимум рассчитывал на 20. Директор тоже изумился, но Слава, брызгая слюной, прошипел:
- Мы на себя принимаем громадную ответственность! Может произойти короткое замыкание. Вот взорвется силовой трансформатор, а за стеной посольство!
Делать нечего, ударили по рукам.
Особо опасная работа
Утром мы привлекли в помощники слесаря Колю и вентиляционщика Серёжу, огородили щитовую, навешали предостерегающие плакаты, а Слава зашёл на кухню ресторана и произнёс: зловещим голосом:
- Товарищи! Сейчас будет производится особо опасная работа. Просьба всем покинуть помещение!
Поварих как ветром сдуло. Потом Чеслав дал Коле молоток, а Серёже -напильник и попросил стучать и греметь погромче, пока мы будем менять кабельную перемычку. Через час такой работы, мы уже получили в кассе ресторана 100 рублей.
Половину разделили со Славой, а на остальные вместе с нашим начальником, инженером Игорем устроили пир на весь мир. Во время этого застолья произошёл забавный эпизод. Игорь стал говорить, как мы все тут дружно работаем, прямо как одна семья, но тут слово взял Серёжа:
- Извини, Владимирович, - сказал он Игорю, - мы тебе вот... - с этими словами он отмерил руками расстояние от края стола, – нет, даже вот, - отмерил ещё больше, - настолько доверяем. А вот настолько, - показал оставшуюся часть стола, - не доверяем! Под хорошую руку попадёшь – стакан нальём, а под плохую, уж извини...
Я потом Игорю долго припоминал, как Серёжа к нему доверие измерял.
Продолжение следует
Начало: