Как и их одноимённый альбом 2022 года, новая работа MUNA — штука немного разбросанная. И это не плохо. Да, когда начинается It Gets So Hot («Становится так жарко»), синтезаторное пиликанье и индустриальные металлические биты — словно кроссовки, болтающиеся в стиральной машине — не вполне совпадают с вокальной мелодией и ритмикой Katie Gavin. Но потом всё это обрушивается, чтобы вернуться отполированным и обтекаемым — как та самая нескладная девчонка, которая в подростковом кино девяностых превращается в сногсшибательную красотку. «Пот стекает с неё на бетон / Здесь, внизу, на бетоне, становится так жарко», — поёт Gavin, и ей веришь. А дальше трио (Gavin, гитаристка Josette Maskin и волшебница синтезаторов Naomi McPherson в компании целой свиты музыкальных соратников) срывается с места в карьер.
Why Do I Get a Good Feeling («Откуда это хорошее предчувствие») отлично прозвучала бы с Hayley Williams. Другие песни будто позаимствованы из сет-листа Haim: стробоскопная баллада Buzzkiller («Обломщица»), кантри-поп On Call («На связи») и особенно заглавный трек. Группа говорила, что эта песня — о том, как предаёшься «фантазии о любви к кому-то или чему-то, что не способно любить тебя в ответ», а потом реальность бьёт наотмашь. «Ты — стена, о которую я раз за разом бьюсь головой / Я всё твержу: "В этот раз я пробьюсь" / А в итоге получаю очередной синяк», — поёт Gavin. Сами они назвали её «возможно, нашей любимой песней» — и по веской, головокружительной причине.
Но есть и другая сторона MUNA — та, что очень хочет быть танцпольным проектом. Напичканная вайбом восьмидесятнических синтезаторов Casio и жёсткими битами, So What («Ну и что») плавится, заикается и мечется. Mary Jane («Мэри Джейн») и Girl's Girl («Девочка для девочек») — синтипоп-боевики, написанные совместно с Justin Tranter (Sorry Justin Bieber; Cake by the Ocean DNCE). Последняя — словно песенная версия «Диаграммы связей» из сериала The L Word («Секс в другом городе»), отслеживающая всех женщин, которые переспали друг с другом: «Мне сказала Эшли, которая встречается с Селест, которая раньше жила с Морган, — ты гуляла с её бывшей». Тем временем хлёсткая, высококардионная Eastside Girls («Девчонки с Ист-Сайда») содержит бридж, похожий на квир-пародию на We Didn't Start the Fire («Мы не разжигали огонь») Billy Joel: «Лос-Анджелес, Берлин, стрижка, булавка / Детройт, Токио, всё астрологическое… / Остин, Париж, блин, она немоногамная».
Нашпигованная мультяшными звуковыми переходами, Wannabeher («Хочубытьею») — это электроклэш в духе Peaches, скрещённый с невозмутимостью Romeo Void. А Big Stick («Большая дубинка») использует нью-вейв-холод, чтобы донести огненное послание об инфлюенсерах — и в лёгком варианте («Заставят тебя захотеть матовую помаду и мини-юбку»), и в мрачном («Заставят тебя показать миру, для чего существует Америка / И что Америка даёт больше, чем забирает»).
© Shelly Ridenour / Qobuz