Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Умен и богат

Путин, бункеры и тихая борьба за пост-2026: что известно к маю

Ещё в феврале-марте 2026 года аналитики (например, Андрей Пионтковский, Станислав Белковский) фиксировали рост напряжённости между силовыми блоками. Сейчас это вылилось в публичные сигналы: Никто не говорит о «дворцовом перевороте». Но системный кризис управления отрицать сложно. Вернёмся к интриге из первой статьи. Кто этот «человек, о котором вы не подумали»? Среди инсайдеров всё чаще называют Катерину Тихонову — младшую дочь президента, главу «Иннопрактики» и, по неофициальным данным, куратора ряда оборонных проектов. Почему она? Конечно, это не официальная версия. Кремль такие вещи не комментирует. Но число источников, подтверждающих этот сценарий, растёт. Нельзя рассматривать борьбу за власть в отрыве от реальных проблем. А они есть: Именно экономическое давление и затягивание конфликта становятся триггерами для обсуждения преемника. Если раньше это была абстрактная тема, то сейчас — практический вопрос. Никто не знает точной даты. Но можно выделить три возможных сценария на ближа
Оглавление

👥 Кто борется за влияние внутри

Ещё в феврале-марте 2026 года аналитики (например, Андрей Пионтковский, Станислав Белковский) фиксировали рост напряжённости между силовыми блоками. Сейчас это вылилось в публичные сигналы:

  • ФСБ усилила фильтрацию информации, идущей к президенту.
  • Росгвардия и Минобороны делят зоны ответственности на грани конфликта.
  • Главы регионов перестали получать чёткие сигналы из центра — отсюда хаотичные кадровые перестановки.

Никто не говорит о «дворцовом перевороте». Но системный кризис управления отрицать сложно.

👤 Самый неожиданный кандидат в преемники

Вернёмся к интриге из первой статьи. Кто этот «человек, о котором вы не подумали»?

Среди инсайдеров всё чаще называют Катерину Тихонову — младшую дочь президента, главу «Иннопрактики» и, по неофициальным данным, куратора ряда оборонных проектов.

Почему она?

  • Управляемость — в отличие от Дюмина или Патрушева-младшего, её фигура не создаст немедленного конфликта кланов.
  • Семейный контроль — передача власти внутри семьи гарантирует безопасность для самого Путина и его ближайшего окружения.
  • Подготовка — последние два года Тихонова активно участвует в стратегических совещаниях (закрытый формат, без камер).

Конечно, это не официальная версия. Кремль такие вещи не комментирует. Но число источников, подтверждающих этот сценарий, растёт.

📉 Экономика и настроения элит

Нельзя рассматривать борьбу за власть в отрыве от реальных проблем. А они есть:

  • Инфляция по итогам апреля — около 11% (данные Росстата, адаптированные под альтернативные подсчёты).
  • Кадровый голод — предприятия жалуются на нехватку людей, особенно в ОПК.
  • Элиты устали — бизнес и чиновники всё чаще обсуждают «жизнь после Путина», хотя публично этого не показывают.

Именно экономическое давление и затягивание конфликта становятся триггерами для обсуждения преемника. Если раньше это была абстрактная тема, то сейчас — практический вопрос.

🧭 Что будет дальше (спокойный прогноз)

Никто не знает точной даты. Но можно выделить три возможных сценария на ближайшие полгода:

  1. Сохраняющий — Путин остаётся номинальным лидером, реальное управление переходит к коллективному органу (силовики + технократы). Самый вероятный вариант.
  2. Семейный переход — власть передаётся близкому родственнику (Тихонова или другой кандидат) при сохранении «арбитража» Путина.
  3. Резкая смена — если состояние здоровья или внешние обстоятельства ускорят процесс, возможен вариант с «техническим лидером» (например, Мишустин) и последующей чередой компромиссов.

Красных кнопок и немедленной катастрофы, скорее всего, не будет. Переход попытаются сделать максимально плавным. Но сам факт, что элиты всерьёз обсуждают «пост» — уже историческое изменение.

📌 Коротко

  • Путин реально стал реже появляться вживую — официально из-за «безопасности».
  • Внутриэлитный конфликт нарастает, ФСБ усиливает влияние.
  • Преемник может оказаться неожиданным, вплоть до родственницы.
  • Экономика и усталость подталкивают к поиску новых форматов власти.