Рубрика «Арт Любопытно» по пятницам
В работе художника есть странный, почти незаметный парадокс.
С одной стороны, всё держится на простых вещах: если спросить художника, какими цветами он работает, ответ, скорее всего, будет скучным и утилитарным — красный, синий, жёлтый, охра, умбра. Так удобно быстро думать, смешивать, принимать решения.
Но как только смотришь на результат, этих «простых» цветов там уже нет. Появляются сложные, многослойные оттенки, в которых намешано сразу всё: чуть серого, чуть земли, чуть воздуха.
И тут возникает проблема — как вообще это назвать? В природе такие цвета в чистом виде почти не встречаются, а формулировки вроде «приглушённый серо-зелёный» звучат длинно, скучно и всё равно толком ничего не объясняют.
Именно на фоне этой усталости от бесконечных описаний ещё в XVIII веке начали появляться странные, образные и очень цепкие названия оттенков. Многие из них дожили до наших дней. И если не знать контекст, сразу вообще непонятно, о каком цвете идёт речь.
Вот, например, знаменитый цвет «бедра испуганной нимфы». Звучит как чья-то шутка, но это вполне реальный оттенок эпохи французского рококо. Нежно-розовый, телесный, тёплый. В культуре рококо вообще не любили прямолинейность: цвет должен был не обозначать, а намекать, создавать ощущение. Поэтому вместо обычного «розового» появлялись такие странные поэтичные конструкции.
В России этот оттенок особенно полюбили при Павле I — именно такого цвета сделали подкладку военных мундиров. Позже он всплывал и в литературе. У Толстого в «Войне и мире» князь Ипполит появляется в панталонах цвета cuisse de nymphe effrayée, а Ильф и Петров иронично упоминают «одеяло цвета бедра испуганной нимфы».И ведь название тут работает не как точное описание цвета, а как настроение — что-то хрупкое, неловкое, слегка смущённое.
Другой прекрасный пример — цвет «Влюблённый жираф».В 1827 году в Париж привезли первого живого жирафа — подарок египетского паши Мухаммеда Али. На жирафиху Зарафу в первый день пришли смотреть 100 000 парижан (восьмая часть всего населения города!). Город буквально сошёл с ума: появились причёски à la girafe, ткани под окрас жирафа, аксессуары, модные оттенки. Так жёлто-рыжий цвет получил не просто название, а целую историю.
«Последний вздох жако» — уже совсем другая интонация. Это выцветший жёлто-рыжий оттенок с ощущением уходящего тепла. Как будто цвет ещё держится, но уже начинает исчезать.
Ну а XVIII–XIX века помимо много чего еще подарили миру целую россыпь оттенков, связанных с неименными спутниками романтического века - блохами. Сегодня звучит почти комично, но тогда названия вроде «раздавленная блоха», «блошиная спинка» или «задумчивая блоха» никого не смущали. Наоборот — считались изысканными. По легенде, всё началось с французской королевы Марии-Антуанетты из XVIII века. Появившись однажды в платье необычного красно-коричневого оттенка, она услышала от супруга Людовика XVI фразу: «Это цвет блохи». Париж мгновенно подхватил и цвет, и название. В России для благозвучия коричневый оттенок красного цвета превратился в Пюсовый (от фр. «puce» -«блоха)
Получали свои оттенки и культурные феномены. Например, цвет «Весёлая вдова» — пудрово-розовый с лёгкой дымкой. Уже в самом названии чувствуется странная смесь кокетства, лёгкости и грусти.
Но вот что интересно: все эти странные названия на самом деле не про цвет как таковой.Они про ощущение.Потому что сложный оттенок иногда проще объяснить через образ, историю или эмоцию, чем через сухое перечисление полутонов.
И, пожалуй, именно поэтому «бедро испуганной нимфы» до сих пор звучит куда живее, чем любой «тёплый телесно-розовый с бежевым подтоном».
#АртСтудияЗеркало #АРТ_любопытно #историяискусства #цветвживописи #интересныефакты