Из воспоминаний Павла Лазарева:
После восьмилетки я в 1981-м поступил в механический техникум транспортного строительства. Хотел стать машинистом, водить поезда, потому и пошел на факультет автоматики и телемеханики на железнодорожном транспорте. С детства увлекался спортом, играл в футбол и хоккей, тренировался у замечательного тренера С. Никонова, да и в техникуме преподаватель физкультуры В. Головкин не давал нам расслабляться. Тогда мы не понимали, как это может пригодиться в жизни. Повестки из военкомата мне и однокурсникам прислали в июне 1985-го, поэтому защищать диплом пришлось экстерном на два месяца раньше, чем предполагалось. Мы были молоды и полны решимости выполнить почетную обязанность, каковой, согласно Конституции, является срочная служба в рядах вооруженных сил. В 80-х годах прошлого века среди юношей считалось неприличным и даже унизительным не отслужить в армии. Подразумевалось, что молодой человек, не носивший форму, либо слаб по части здоровья, либо имеет пятно в биографии (в виде судимости, например). Девушки таких старались обходить вниманием. В команду 202 спецнабора попали сразу две группы выпускников техникума. Сведения о дальнейшей судьбе призывники получали постепенно – в областном военкомате сказали, что они призваны в погранвойска КГБ СССР. На распределительном пункте мы узнали, что направляют нас на границу: одну группу в г. Термез, а другую в г. Керки Краснознаменного Среднеазиатского пограничного округа. Мы, конечно, были наслышаны о том, что в Афганистане идет война. Страха не было, мы просто не понимали, чего бояться. Мы знали такое слово "война", а какой смысл в нем заложен, не догадывались. Наверное, это невозможно объяснить – чтобы понять, надо побывать в бою.
Нас в команде минометчиков было 7 человек, все из техникума. По прибытии нас отвели в баньку, переодели и начали обучать. Курс подготовки длился 3 месяца, которые показались нам вечностью. Я учился на минометчика 120-миллиметровой установки образца 1937 года. Расчет состоял из 3 человек. Этот миномет выпускается до сих пор, он надежный, но тяжелый – весит 270 кг. Нас гоняли по горам как проклятых. Мы бегали дистанции от 1 до 10 км в полной экипировке, с голым торсом и даже босиком. Вот тогда и вспомнили мы добрым словом физрука техникума. Никто из нашей семерки никогда не был в числе отстающих, наоборот, мы всегда помогали им. За короткий срок из нас сделали настоящих пограничников, научили ориентироваться на местности и метко стрелять из всех видов оружия, и многому из того, что необходимо солдату. После окончания подготовки направили на заставу Хошман. Позднее, узнали, что состав заставы был полностью заменен вынужденно. Наших предшественников вырезали душманы. Всех… Спустя 2 месяца службы на заставе пришел приказ о моем переводе в состав спецкомендатуры города Кабул. Особисты работали хорошо. Проверяли нас дотошно. Тех, кто проявлял излишнее рвение, стремясь попасть в Афганистан, обычно не брали. Мало ли что у такого на уме? В лучшем случае возомнит себя героем, а такие на войне не нужны. Я был сдержан и сказал, что если пошлют – поеду...
Ан-24 доставил нас с Термеза на аэродром Кабула без приключений. В подразделениях спецкомендатуры был особый уклад. Мы носили форму без нашивок и знаков различия, документов при себе иметь не полагалось, военные билеты остались в Союзе. Старослужащих уважали за боевой опыт и умение быстро ориентироваться, это повышало шансы на выживание всего подразделения. На глупости в виде дедовщины времени не было. В наши обязанности входила охрана советского посольства, представительства, консульства, Дома советской науки и культуры, а также советских сотрудников этих учреждений и их детей, которых, сопровождали в школу и обратно. Советского посла в Кабуле сопровождали тоже наши – отдельная команда из офицеров и прапорщиков. В подразделении было 4 смены, каждая заступала на 4 часа, потом сменялись. Однажды во время нашего дежурства "духи" обстреляли реактивными снарядами с фосфорной начинкой Дом советской науки и культуры. При взрыве боеприпаса фосфор растекается и при взаимодействии с кислородом воздуха вспыхивает, потушить его очень трудно. Начался пожар, одного из наших тяжело ранило осколками. Но мы быстро сориентировались, открыли ответный огонь и подавили огневые точки противника. Хотя, когда рвутся "РСы", голову поднять очень трудно, а ведь пока летит снаряд, нужно успеть отследить огневую точку, развернуть миномет… На память о том бое я привез осколок снаряда... За полтора года моей службы в спецкомендатуре потерь в подразделении не было.
Летом 1987 года срок службы подошел к концу, и я с другими "дембелями" вылетел в Ашхабад. Когда я вернулся в Союз, то не сразу осознал, что дома. Сохранялась ставшая уже привычной внутренняя настороженность, готовность действовать в случае опасности. В Москве меня встретил отец. Кстати, когда на моих письмах вместо обратного адреса мама увидела номер полевой почты, то отец сказал, мол, они в поле в палатках живут. Хотя, конечно, сразу все понял. Родители отправили меня отдыхать на море. Около двух месяцев я провел в Крыму, купался, отдыхал и постепенно понял – я дома!
Подписка Telegram - отличный выбор! https://t.me/pogranstroy
Источник информации: ковровскиевести.рф
В оформлении использованы фотографии с сайта: ковровскиевести.рф, mmg-kalai-naw.ucoz.ru, en.wikipedia.org
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!