Как мучительное чтение книги, намного превосходящей мой уровень подготовки, помогло мне избавиться от синдрома литературного самозванца.
«Он просто не мог с этим справиться. Ему приходилось возводить стену вокруг каждой секунды, чтобы выдержать это. Все первые две недели сжаты в его памяти до одной секунды — меньше: промежуток между двумя ударами сердца. Вдох и секунда, пауза и сбор между судорогами».
— Уоллес, 1996, стр. 859–860
С 2020 по 2023 год я три года, по сути, притворялся, что читаю книги.
Как бы безумно это ни звучало, это происходило на фоне более масштабной, всё ещё продолжающейся тенденции.
Чтение — это нечто большее, чем просто распознавание букв и усвоение информации. В некотором смысле, чтение — это буквально мышление. Чтение активирует больше отделов мозга, чем почти любая другая индивидуальная деятельность. Чтение одновременно задействует множество систем: зрительную, слуховую, языковую, двигательную, память и эмоциональную. Уровень мозговой активности, активизирующейся во время чтения, просто поразителен. Само чтение можно рассматривать как микрокосм человеческого биологического опыта; множество сложных систем, работающих в тандеме одновременно, создают легкое и многогранное сознание.
Проще говоря: чтение — это процесс, в ходе которого ваш мозг трансформируется, используя только себя. Но запуск этого процесса может быть сложным, обескураживающим и, в худшем случае, вредным для нашего самовосприятия.
Эта статья лишь частично посвящена литературному шедевру Дэвида Фостера Уоллеса «Бесконечная шутка». Однако, если вы когда-либо брали в руки книгу, читали пять абзацев, понимали, что ничего не запомнили, чувствовали себя виноватыми за то, что прочитали недостаточно, и в отчаянии откладывали её, то остальная часть статьи — для вас.
Я был ребенком, любившим «Гарри Поттера», но перестал читать после «Гарри Поттера».
В 90-х и 2000-х годах та, чье имя я не хочу называть, совершила немыслимое — она заставила детей читать. Они читали жадно. Читали толпами. Возвращались к чтению. Обсуждали прочитанное. Да, все это вращалось вокруг прославленной сказки, чья претензия на зрелость больше основывалась на количестве страниц, чем на реальной тематике, но, безусловно, это должно было стать воротами к более серьезным произведениям в будущем.
Пока «поттеромания» продолжала удерживать внимание молодежи, родители, учителя и предыдущие поколения в целом с замиранием сердца ждали, перерастет ли эта ранняя любовь к литературе в массовое стремление познакомиться с Диккенсом, Дикинсон, Достоевским и всем западным литературным каноном.
Этого не произошло.
Идея о том, что повсеместный ажиотаж вокруг подростковой литературы направит детей на литературный путь, была своего рода национальным феноменом, и когда этого не произошло, многие, кто любил мир литературы, были убиты горем. Закончив читать «Гарри Поттера», дети вместо того, чтобы спросить: «А что дальше?», стали искать что-то идентичное по форме и содержанию, если вообще что-то искали. Став молодыми людьми, многие остались в лагере подростковой фэнтези или вовсе перестали читать.
По мере того, как поттеромания утихала, стало ясно, что вместо того, чтобы заставить детей полюбить литературу, «Гарри Поттер» просто заставил детей полюбить «Гарри Поттера».
Неплохо, что дети читают «Гарри Поттера». Вероятно, неплохо и то, что взрослые продолжают возвращаться к серии за утешением и удовольствием. Чтение не должно быть лестницей, по которой нужно подниматься, и простое получение удовольствия от определенной серии книг может быть столь же значимым, как и все остальное.
Тем не менее, трудно не задаться вопросом, перестали ли дети читать потому, что им действительно надоело, или потому, что не было четкого пути к тому, чего они хотели достичь. На самом деле, исследования показали, что такие книги, как «Гарри Поттер», могут стать трамплином для более серьезного литературного чтения, но этот результат в значительной степени зависит от установленных впоследствии ограничений, а не только от первоначального знакомства с серией.
У меня, как и у бесчисленного множества других миллениалов и представителей поколения Z, таких ограничений не было.
Я не говорю, что прочитал 7 книг о Гарри Поттере в начале 2000-х, а потом не прикасался к литературе до середины своих 20-х. Я оставался студентом, и студентом, особенно интересующимся гуманитарными науками. Было немало обязательного чтения, которым я занимался, и меньшее количество чтения, которое, как мне казалось, возвращало меня к жизни. Мое понимание прочитанного постепенно улучшалось, и я все еще находил удовольствие в редких заданиях по английскому языку, но мои дни чтения для удовольствия и составления собственных учебных планов, по всей видимости, закончились с последней прочитанной мной подростковой фэнтези.
До 2020 года.
Для меня, человека, у которого есть пульс, который в основном видит и слышит, 2020 год был довольно странным. Будучи недавним выпускником университета с неожиданно большим количеством свободного времени и отсутствием обязанностей, я решил, что мне следует чередовать свои депрессивные ванны и пересмотр «Симпсонов» с чем-то хотя бы гипотетически «продуктивным». Разбросав по комнате кучу книг, которые я когда-то небрежно прочитывал, я попытался продолжить с того места, где остановился пятнадцать лет назад. Я попытался читать книги. И это не сработало.
Во-первых, мне было стыдно признать, где я нахожусь. Хотя время, проведенное в университете, позволило мне достичь уровня, не требующего возвращения исключительно к подростковым романам, я все равно испытывал стыд из-за застоя в понимании прочитанного, который заставлял меня прилагать больше усилий, чем я мог себе представить. Я погружался в сложные литературные произведения, такие как Диккенс, или неуклюже возился с научными мемуарами, например, «Создавая воспоминание». Слишком уж рьяно погружаясь в эти сложные работы, я путался и тратил больше времени, чем хотелось, на то, чтобы закончить что-либо. Лень сменилась стыдом, и тревожные сигналы в центре управления моего эго увидели только одно решение: двигаться быстрее. Я начинал раздражаться и ускорялся, и поэтому упускал еще больше.
Так продолжалось некоторое время — я читал книгу наполовину, наполовину понимая ее, обманывал себя, думая, что это означает, что я могу еще глубже погрузиться в канон, и все больше и больше оказывался не в своей стихии. К 2021 году я примерно год своей жизни провел, разглядывая страницы в произвольном порядке, ничего не запоминая, а затем переворачивая страницу, потому что пришло время перевернуть. В любой момент я злился, что не закончил, и стыдился того, что приходится начинать. Закончив, я тратил почти столько же времени на подготовку к ответу на ужасный вопрос: «О чем это было?». Я лихорадочно искал в своих книгах отдельные строки или цитаты, которые, как мне казалось, могли бы служить доказательством того, что я сохранил хоть какую-то ценность, полученную от времени, проведенного за чтением. Я подчеркивал и делал пометки, почти наугад, надеясь, что такой уровень вовлеченности и размышлений волшебным образом превратит мои потраченные часы в приобретенные знания.
Я застрял в замкнутом круге, лишенном какой-либо реальной ценности, и ситуация только ухудшалась. Оглядываясь назад, должно было быть очевидно, что мой саморазрушительный путь приведет меня именно к книгам.
Книга, которая меня измотала
В конце 2022 года мой друг (и гораздо более заядлый читатель, чем я), лежавший после операции и не имевший особого занятия, решил взяться за мифический роман Дэвида Фостера Уоллеса, похожий на телефонную книгу. Он прочитал его от корки до корки за несколько месяцев. Я спросил, рекомендует ли он его. Он ответил, что нет. Вскоре после этого я заказал свой экземпляр.
Перейду сразу к сути, потому что суть скучна и предсказуема: книга меня измотала. Это был ужасный опыт с самого начала, который со временем только ухудшался. К тому времени, как я потратил на книгу столько же времени, сколько мой друг на ее прочтение, я едва дошел до четверти.
Это привело меня к перекрестку, на котором у меня было три варианта.
Вариант 1: остановиться. Признать, что я не могу прочитать «Бесконечную шутку», и присоединитесь к другой тихой, но многочисленной литературной субкультуре — к одной из двадцатилетних белых парней с непрочитанной «Библией» Дэвида Фостера Уоллеса на книжной полке. Принять тот факт, что чтение — это навык, который нужно развивать постепенно, и что я только 1 января вошел в спортзал и повредил свои воображаемые колени, пытаясь произвести впечатление на еще более воображаемую аудиторию.
Вариант 2: Определить безумие в реальном времени; продолжать тот же бесполезный процесс, надеясь на другой результат. Перечитывать каждое предложение снова и снова, пока я не почувствую, что понимаю его синтаксис, и при этом забуду, в каком году, субсидируемом брендом, мы находимся, кто эти персонажи, что я здесь делаю и зачем вообще читаю, теряя из виду главное, а деревья теряя, потому что постоянно сомневаюсь, знаю ли я вообще, как выглядит дерево.
Вариант 3: Просто продолжать.
«Бесконечная шутка» научила меня читать.
Что-то происходит, когда ты отпускаешь надежду.
Надежда — это в основном позитивная сила. Она может дать нам немного больше бензина, чем мы купили. Она может позволить матери отобрать машину у своего ребенка, заключенному продержаться без еды чуть дольше, чем положено, или одинокому школьному изгою представить себе лучшую жизнь, для которой он не видит реальных признаков. Но безосновательная, ложная надежда может быть разрушительной. Она может быть тяжелой; она может отягощать нас и усложнять наши пути, добавляя дополнительные цели или ожидания к задаче, которая и так может требовать нашего полного внимания. Она может сузить наше видение, извлечь дополнительную плату из и без того ограниченных умственных способностей и истончить наши ожидания, пока мы не откажемся принимать неучтенные результаты, которые на самом деле могут принести нам пользу.
Что касается «Бесконечной шутки», я долго сохранял надежду. Прочитав около 250 страниц, которые казались полным бредом, я сохранял оптимизм, веря, что сосредотачиваюсь на нужных деталях, перечитываю нужные отрывки и прослеживаю правильные сюжетные линии. Я оставался непоколебим в своем предположении, что «в принципе» понимаю суть, даже когда знал, что это не так. А потом, в конце концов, я решил остановиться.
Я перестал надеяться. Я перестал размышлять. Я перестал заниматься самоанализом и самобичеванием. Я начал читать.
Что еще важнее, я начал позволять себе быть любопытным и вовлеченным, когда мне этого хотелось, и более механическим, когда не хотелось.
Я просто продолжал. Я смирился с тем, что мне нужно будет просто пролистывать каждую страницу, не позволяя лишней энергии тратиться на борьбу с семью слоями воображаемого восприятия относительно того, почему книга была написана, что имел в виду автор, правильно ли я ее понимаю. Я решил, что единственный выход из этого — читать слово за словом, не напрягаясь, чтобы навязать связи, просто позволяя своему мозгу цепляться за то, за что он чувствует необходимость. Результат изменил мою жизнь
Как читать (или: «Просто продолжать»).
«Я думал, что ты просто загружаешь информацию в свой мозг… Теперь же я думаю, что ты тратишь время на осмысление текста, устанавливая связи, которые могут возникнуть только в процессе этого осмысления».
— Эзра Кляйн
Всем нам знаком опыт просмотра фильма с человеком, который просто не доверяет фильму и не верит, что тот даст ему необходимую информацию. В первые 15 минут экрана начинаются бесконечные вопросы: «Кто это?» и «Зачем он туда зашёл?». Однако, по какой-то причине, прочитав 15 страниц книги, будь то романтическая фантастика или исторический очерк о Семилетней войне, мы забываем о своём наставлении: «Проявите терпение» и доверьтесь тому, что представленный нам документ даст нам всё необходимое для понимания. Мы забываем, что предложение не имеет смысла до последнего слова, абзац не имеет смысла до последнего предложения, и книга не имеет смысла, пока вы её не дочитали.
Мой опыт с «Бесконечной шуткой» стал, прежде всего, уроком терпения. Да, любая книга, на изложение содержания которой уходит более 1000 страниц, будет испытывать ваше терпение, но я говорю о таком терпении, которое больше связано с неясностью, чем просто с течением времени — о терпении, которое требует от вас терпения, несмотря на дискомфорт, и вознаграждает вас за это с трудом достигнутыми озарениями, бесцеремонно подсовывая вам один-единственный фрагмент информации, который внезапно встает на свои места после часов, дней или недель чтения, размышлений, попыток осмысления и обдумывания, которые вы либо считали напрасными, либо вообще не осознавали, что они происходят.
Кажется нелогичным продолжать читать то, что вы, как вам кажется, не понимаете. Чем дальше вы продвигаетесь в чтении, не находя ничего, за что можно было бы зацепиться, тем больше у вас может возникнуть желание вернуться назад, ища на уже пройденном участке что-то, что вы могли пропустить — какой-то скрытый на виду ключ, без которого вы не можете надеяться продолжить это путешествие. Но понимание не является строго линейным процессом, и человеческий мозг работает удивительным образом.
Ваш мозг постоянно собирает необработанные данные, даже если вы сразу не знаете, что с ними делать. Хотя вам может казаться, что вы просмотрели четыре абзаца и ничего не запомнили, на самом деле это практически невозможно.
Прочитав пять, пятнадцать или даже пятьдесят страниц, вы, возможно, ещё не выявили достаточно закономерностей, чтобы понять «главную идею», но подсознательно отметили потенциальные зачатки бесчисленных закономерностей. В конце концов, вы наткнётесь на что-то, что продолжает одну из этих закономерностей, и ваш мозг зафиксирует это. Остальное отпадёт. То, что казалось путаницей, разрешается мгновенно, и время, которое вы считали потраченным впустую, оказывается потраченным впустую, приведя вас к этому результату.
Конечно, в таких ситуациях путаница — это не просто препятствие, которое нужно преодолеть или игнорировать, а ключевой элемент в нашем конечном усвоении и понимании прочитанного. Никому не нравится чувствовать себя расстроенным, сбитым с толку или, если можно так выразиться, глупым. Однако иногда это необходимый компонент активного мышления.
«Бесконечная шутка» — идеальный пример нелинейности и тех прочных связей, которые она может порождать. Роман маниакально перескакивает между перспективами, сюжетными линиями, диалектами, местами действия, моментами, форматами, темами и даже страницами, постоянно бомбардируя читателя информацией без контекста, которая порой может восприниматься не столько как повествование, сколько как ответы на контрольную работу в аспирантуре по предмету, о котором вы никогда не слышали. Человек, пытающийся усвоить эту информацию так же, как он усваивает анекдот друга о встрече со старым одноклассником, обречен сойти с ума. Однако если тот же человек смирится с тем, что будет воспринимать все слово за словом, предложение за предложением, позволяя каждой мысли иметь смысл самой по себе и не навязывая контекст/связь там, где ее нет естественным образом, тогда у него появится возможность спонтанно, без предвзятости, обнаруживать закономерности и связи. Полученное в результате понимание предмета становится тем более мощным, долговечным и глубоким, что оно сформировалось в чистом виде, вне рамок каких-либо заранее обработанных мыслей.
Я не хочу, чтобы меня неправильно поняли — чтение не является полностью субъективным актом и по-прежнему представляет собой целенаправленную передачу информации. Я надеюсь не на то, что кто-то, прочитав этот текст, просто будет бездумно переходить от слова к слову, не задумываясь о том, что может быть или не быть передано, а скорее на то, что он не будет считать себя неспособным извлекать знания или понимание из книги только потому, что первый абзац, страница или раздел не произвели на него сильного впечатления.
Часть, где я говорю о «Бесконечной шутке»
Я обожаю «Бесконечную шутку» — как за её мета-роль в моей жизни в качестве катализатора эпитафии в отношении чтения, так и просто как книгу. Хотя эта статья в основном о необходимости переосмысления восприятия чтения как опыта, а не как вызова или способа повышения продуктивности, я был бы неправ, если бы не посвятил часть текста содержанию книги, которая преподала мне этот трудный урок.
Если сила письменного слова над другими средствами заключается в его способности «джиу-джитсу» справляться с собственным разумом читателя, используя в качестве оружия только свой вес и импульс, создавая общий опыт, который, тем не менее, каким-то образом полностью и чувственно уникален для каждого, кто с ним взаимодействует, то «Бесконечная шутка» — это наглядный пример того, почему книги должны быть книгами и почему книги нужно читать слово за словом, в течение любого необходимого времени.
Я глубоко восхищаюсь неуклюжей природой письма Уоллеса и его мировоззрением; Он балансирует на грани между академической средой и чистым, ничем не ограниченным, мучительно разочарованным антиформалистским человеческим самовыражением. Это книга, содержание которой действительно неотделимо от формы — от повсеместного использования сносок как симуляторов разрушения повествования до рекурсивной хронологии событий и мыслительных процессов, роман не довольствуется рассказом истории, а скорее, подобно литературной пытке водой, настаивает на точном воспроизведении того, что мы надеемся никогда не испытать.
«Бесконечная шутка» — это не просто роман о расколотой постмодернистской психике, но и её топографическая карта. Гребни, долины, измерения и масштаб не только сюжета, но и повествования создают внутренний мир в свободном падении, где мы всё глубже погружаемся в себя, потому что внешний мир просто (иногда в буквальном смысле, как в случае с великой выпуклостью¹) слишком токсичен, чтобы в нём жить. Это книга об одиночестве, которая может обманом заставить счастливых людей испытать изоляцию. Это самодовольное академическое упражнение, которое каким-то образом заставляет вас плакать. Это роман, который может быть только романом, который также имитирует опыт собственной экранизации, собственного книжного искусства и собственного тематического микстейпа на односторонней улице подражания, которая твердо напоминает читателю, что другие средства выражения просто никогда не смогут воспроизвести опыт чтения.
Это произведение искусства, которое, как мне кажется, наиболее полно отражает все аспекты жизни, и тот факт, что оно достигает этого благодаря гиперспецифическому изображению не только сугубо индивидуальных персонажей, но и гиперспецифических миллисекунд их жизни, — это подвиг, вызывающий абсолютное восхищение.
Все это важно, но ничто из этого не является сутью моего высказывания. Суть моего высказывания не имеет ничего общего с тем, считаете ли вы Уоллеса гениальным или прототипом инцела-лидера, не имеющего влияния в реальном мире — суть в том, что я извлек из этого что-то. Что-то достаточно конкретное, чтобы описать эти пространные абзацы выше. Я извлек это не благодаря блестящей проницательности или степени магистра английской литературы, а благодаря чтению. Просто чтению. Просто глядя на слова передо мной в последовательности и не слишком задумываясь о том, как механически я должен получать хоть какую-то информацию из такого архаичного процесса.
О чтении
Хочу бы добавить к этой тираде одну звездочку: я абсолютно, абсолютно не «понял» «Бесконечную шутку» целиком.
Честно говоря, я даже близко не приблизился к пониманию. У книги и сегодня существует прекрасное сообщество, и многие его члены читали роман 3 или 4 раза. Многие из них поняли гораздо больше, чем я, даже при первом прочтении. Дело не в том, доказал ли я, что я особенный маленький человек, способный определить незыблемое послание, которое ДФУ решил спрятать в авангардном произведении художественной литературы объемом более 1000 страниц. Суть в обратном — я не тратил время, преклоняя колени перед каким-то воображаемым советом, определяющим, правильно ли я читаю эту книгу, а вместо этого засучил рукава и стал настоящим участником истории, встречаясь с автором там, где, как мне казалось, позволяли мои контекст и восприятие, позволяя мыслям задерживаться, и просто продолжая, когда не чувствовал необходимости застревать, доверяя тому, что мой мозг лучше справляется с контекстуализацией вещей, чем может показаться в данный момент.
Я не говорю, что медленное движение, преодоление неопределенности и позволение пониманию приходить органично гарантируют, что вы «поймете» все, что прочитаете. Я говорю о том, что, если вы будете твердо держаться и применять этот метод ко всему, что открываете, практически невозможно уйти ни с чем. Чтение — это мышление, и настоящее чтение будет способствовать какой-то форме мышления, даже если вы не совсем понимаете, что задумал автор.
Сам акт чтения — будь то роман, электронное письмо, этикетка на продукте или дорожный знак — настолько повсеместен, что мы редко останавливаемся, чтобы оценить, насколько он на самом деле замечателен. Способность интерпретировать бесчисленные комбинации общих символов и переводить их в желаемый смысл — это нечто невероятное. Хотя всеобщая грамотность является и должна быть целью, тот факт, что примерно 88% населения мира вообще способны на это, кажется чудом. На планете нет другого животного, которое использовало бы систему, хотя бы отдаленно похожую на то, что мы называем «чтением».
Чтение — это не только одна из величайших радостей жизни, но и одна из самых универсальных, полезных и простых в освоении практик, которыми мы можем заниматься. Позволить себе отказаться от этой практики под давлением импульсивности, давления окружающих или наших собственных воображаемых ожиданий от чтения — это не просто позор, а всеобъемлющее духовное поражение, которого мы не можем допустить.
Каким бы прекрасным и многогранным ни было чтение, в конечном счете, это всего лишь чтение.
Читать — это просто читать, и если вы читаете, значит, читаете правильно. У каждого из нас свой путь. Мой путь заключался в принятии того факта, что терпение, неуверенность, сосредоточенность и доверие — всё это часть процесса. Надеюсь, ваш путь будет более сосредоточен на том, чтобы просто смотреть на слова и позволять своему мозгу делать свою работу.