– Ира, а Света, а дочка Маринки и Гриши, уже свою квартиру купила. В ипотеку, конечно, но все-таки, – как бы между прочим сообщил отец.
Ирина зажмурилась, выдохнула, досчитала до трех и только потом застегнула верхнюю пуговицу на рубашке. Геннадий замер в дверях коридора. Он подпирал плечом косяк и застыл в ожидании, явно рассчитывая, что дочь сейчас начнет оправдываться или спорить.
– Очень рада за Свету, – отозвалась Ирина, старательно заправляя края рубашки в юбку.
– Она вообще-то на три года младше тебя, – не унимался отец. – Девчонке всего двадцать два, а она уже сама себе хозяйка. А тебе двадцать пять, и ты до сих пор из детской не съехала.
Ирина замерла с расческой в руках. Она медленно повернулась и посмотрела отцу прямо в глаза.
– Я вам с мамой мешаю? Ты меня выгоняешь, что ли?
Геннадий тут же замахал руками и даже отступил на шаг.
– Да что ты, бог с тобой! Ты все не так поняла. Я просто рассказываю, как люди живут. Чисто для примера.
– Мне плевать на чужие примеры. – Ирина со стуком отложила расческу и подхватила сумку. – Я знаю, что проценты в банках сейчас грабительские. И я лучше накоплю на свое жилье, чем отдам банку две стоимости квартиры сверху. Я вкладываюсь в наш бюджет, плачу за свет и воду, покупаю продукты. Что именно тебя не устраивает?
Отец досадливо поморщился, смешно сдвинув брови к переносице.
– Ну вот, опять ты все перевернула. Совсем не то я имел в виду.
Ирина решила не продолжать этот разговор, чтобы не обидеть отца.
– Мне пора на работу.
Она вышла из дома и быстрым шагом направилась к остановке. В голове крутилась только одна мысль: что с ним происходит? Последние полгода отец будто помешался на чужих успехах. То дочка знакомых обзавелась жильем, то соседский сын пригнал новую машину, то племянница тети Зины открыла какую-то студию.
Разве нормальный отец должен так давить?
К остановке с шумом подошел троллейбус. Ирина тряхнула головой, прогоняя обиду, и шагнула на подножку. Изменить отца все равно не получится, а портить себе день окончательно не хотелось.
Вечером, когда посуда после ужина уже стояла на полках, отец заглянул в комнату к Ирине. В одной руке он держал кружку, в другой – стопку листов, сложенных пополам.
– Вот, посмотри на досуге, – Геннадий положил бумаги на край стола, поближе к ноутбуку.
Он сделал глоток чая и довольно хмыкнул. Вид у него был такой, что хоть сейчас медаль вешай.
Ирина отодвинула ноутбук и взяла верхний лист. Сбе.рбанк, ипо.течная программа для молодых специалистов. Второй лист – В.ТБ, семейная ипо.тека. Третий – какой-то региональный банк с аляповатым логотипом и обещанием низких процентов. Дальше Ирина листать не стала.
– Пап, это что?
– Ну а на что похоже? – Геннадий присел на край кровати. – Ириш, ну ты сама посуди. Копить тебе еще лет десять, не меньше. А тут – оформляешь, въезжаешь, обустраиваешься. И живешь в своей квартире уже сейчас! Разве плохо?
– Конечно, хорошо, – Ирина перевернула один из листков и ткнула в строчку с ежемесячным платежом. – Просто замечательно. Вот только этот платеж сожрет две трети моей зарплаты. Объясни мне, пожалуйста, что я буду есть? А если заболею? Или вам помочь придется.
В дверях комнаты показалась Наталья. Она покачала головой.
– Ты слишком негативно настроена. Мы бы помогали первое время, – сказала она. – С платежом, пока ты не встанешь на ноги. Зато отдельно заживешь, может, парня нормального встретишь наконец. Замуж выйдешь, ребеночка родишь. Тебе двадцать пять лет уже, Ира.
– Ну да, отличный план. Родить ребенка, когда на шее ипотечная удавка, – это именно то, чего мне сейчас не хватает для полного счастья! – Ирина отложила распечатки и посмотрела на мать. – Мам, ты сама-то как себе это представляешь? А? У меня будет кре.дит на двадцать лет, а ты рожать предлагаешь!
– Ну другие-то как-то живут! – Наталья нахмурилась. – Все так делают, и ничего, справляются.
Ирина перевела взгляд с матери на отца и обратно. Оба смотрели на нее так, словно она прямо сейчас должна начать паковать чемоданы.
– Я вам мешаю? – спросила она тихо. – Скажите прямо. Вы поэтому от меня избавиться хотите?
– Ну что ты такое говоришь! – Геннадий тяжело вздохнул. – При чем тут «избавиться»? Ты просто должна повзрослеть, Ирина. Живешь тут как у Христа за пазухой, ни забот, ни обязательств. А ип.отека – это ответственность. Перед банком не забалуешь, научишься думать наперед, планировать.
Ирина несколько секунд молчала, разглядывая отца. Как он мог говорить такое дочери?
– Подожди. То есть ты хочешь загнать меня в кре.дитную кабалу на двадцать лет, чтобы я «повзрослела»? Я правильно тебя поняла?
– Да не так все! – Геннадий хлопнул себя по коленям. – Тебе двадцать пять, Ирина! Пора уже понять, что жизнь – штука жесткая. Никто тебе ничего на блюдечке не принесет, надо самой шевелиться, что непонятного!
Ирина медленно кивнула, проглатывая рвущиеся наружу обидные слова.
– Все поняла, пап. Мне нужно страдать. Не копить спокойно на свое жилье, нет. Влезть в ипо.теку, чтобы вам с мамой стало радостно за меня. Чтобы я даже думать забыла про отдых, про какую-то свободу. Чтобы не жила, а мучилась. Тогда вы, наверное, скажете: вот, наша дочь наконец повзрослела.
– Дочь, ну ты чего! – запричитала Наталья. – Мы же добра тебе желаем! Зачем ты все в штыки воспринимаешь?
– Я все усвоила, мам. Спасибо за заботу.
Ирина развернула ноутбук к себе и уткнулась в экран. Родители потоптались еще пару секунд, переглянулись и вышли из комнаты. Отец что-то бурчал в коридоре, мать тихо его успокаивала.
Минут через двадцать, когда в квартире наступила относительная тишина, из-за стены пробился приглушенный мамин разговор по телефону. Наталья не умела говорить тихо, даже когда очень старалась.
– Лариса, приди, поговори с ней... Ты же знаешь, она тебя уважает, может, хоть тебя послушает... Мы уже не знаем, как до нее достучаться...
Ирина закрыла ноутбук и уставилась в потолок. Тяжелая артиллерия в лице тети Ларисы. Ну конечно. Когда собственных аргументов не хватает, надо позвать подкрепление...
...На следующий вечер в прихожей раздался звонок. Наталья кинулась открывать с такой скоростью, будто за дверью стоял курьер с выигрышным лотерейным билетом. Тетя Лариса вошла, сняла легкую куртку, привычно чмокнула сестру в щеку и заглянула в комнату к Ирине.
– Выходи, племяшка. Чай пить будем.
Наталья суетилась с заварочным чайником, Геннадий деловито нарезал лимон, всем видом показывая, что к затее жены не имеет никакого отношения. Тетя Лариса спокойно помешивала сахар и разглядывала Ирину с легкой улыбкой.
– Ну, рассказывай. Как у тебя дела?
– Идеально, тетя Лариса, – Ирина откусила печенье. – Вот родители хотят заставить меня взять квартиру под тридцать процентов годовых. А так все прекрасно. А у тебя как?
Лариса фыркнула, едва не расплескав чай. Посмотрела на сестру, потом снова на Ирину и покачала головой.
– Я, конечно, свою сестренку люблю, но иногда она меня поражает.
– Лариса! – Наталья от возмущения уронила печенье в чашку. – Я тебя позвала, чтобы ты помогла! А ты!
– Я и помогу, – Лариса невозмутимо отпила чай и повернулась к Ирине. – Слушай, племяшка. У Володи от бабушки однушка осталась, на Маршала Жукова. Мы ее сдавать не хотим, два раза уже нарывались на таких жильцов, что потом ремонт обошелся дороже аренды. Квартира стоит пустая. Если ты согласна оплачивать коммуналку, живи. Никакой аренды. Копи спокойно дальше на свое жилье. А если квартира приглянется, можем обсудить выкуп со временем. Я даже скидочку сделаю. Как тебе такой план?
За столом стало очень тихо. Наталья застыла с открытым ртом. Геннадий нахмурился и побагровел.
– Это неправильно, – процедил отец. – Мы не так все планировали. Она должна сама...
– Я согласна, – Ирина перебила его, не дав договорить. – Тетя Лариса, мне все подходит. Я готова хоть завтра переехать.
– Значит, решено, – Лариса допила чай и поднялась. – Ну, я пойду, у меня еще дел куча. Ключи завезу послезавтра. Наташ, созвонимся.
Ирина вышла проводить тетю до такси. На улице пахло сиренью, желтая машина уже мигала аварийкой у подъезда.
– Тетя Лариса, спасибо тебе. Правда.
– Да брось, – Лариса махнула рукой. – Моя сестра с детства такая: сама себе любит создавать проблемы. И муженек ей такой же попался. Но это не значит, что я позволю своей любимой племяннице страдать из-за их странных решений. Квартира ждет тебя, копи спокойно и ни о чем не переживай.
Ирина благодарно кивнула. Лариса села в такси и помахала из окна...
...Через неделю Ирина стояла посреди пустой, залитой солнцем однушки на Маршала Жукова и не могла перестать улыбаться. Квартира оказалась на седьмом этаже, с широким балконом и большими окнами, через которые свет заливал каждый угол. Чистая, светлая, с высокими потолками и свежими обоями. Тетя Лариса не преувеличивала, тут действительно было хорошо.
Ирина поставила на подоконник маленький кактус, единственное растение, которое она забрала из родительского дома, и оглядела комнату. Мебели пока немного: диван, стол, пара стульев и старый, но вполне приличный шкаф, оставшийся от прежних жильцов. Для начала хватит.
Вся последняя неделя вспоминалась как один затянувшийся кошмар. Мать каждый день заводила разговор о том, что Ирина совершает ошибку. Отец демонстративно молчал, но распечатки с ипо.течными предложениями так и лежали на кухонном столе. Ирина не спорила, ничего не доказывала, просто складывала вещи в коробки.
Она искренне не понимала родителей. Ну и пусть у всех вокруг ип.отеки и кре.диты, долги и про.срочки. Разве это нормально желать дочери окунуться в это болото?
Но теперь это было неважно.
Может, эту квартиру она и правда когда-нибудь выкупит. А может, накопит на свою собственную. Но сейчас, в этой тихой светлой комнате, где никто не совал ей под нос банковские буклеты и не объяснял, как правильно взрослеть, Ирина наконец была счастлива.
Дорогие мои! Вы уже наверное в курсе, что происходит с Телеграмм. Он пока функционирует и я публикую там рассказы, но что будет завтра - неизвестно. Кто хочет читать мои рассказы днем раньше, чем в Дзен, подписывайтесь на мой канал в Максе. Все открывается без проблем и ВПН. И кто, не смотря ни на что, любит ТГ - мой канал в Телеграмм.