Вокруг Афона всегда было много историй, разных судеб. Часто про Афону ходили представители шаталовой пустыни. Но еще хуже, когда шатания проходили в голове. Был такой архимандрит Михаил (Семенов), оставивший неоднозначные воспоминания о Святой Горе. Настолько неоднозначные, что редактор "Сообщений Императорского Православного Палестинского общества" был при публикации заметок вынужден был сделать следующую ремарку: Помещая эту интересную статью, мы, однако, не разделяем всех суждений о. архимандрита Михаила о современном «духе» русскаго иночества на Афоне и, в частности, не согласны с его характеристикой «стиля» Андреевского скита, которую и считаем личным мнением почтенного автора. Ред. Судьба архимандрита удивительна из крещеных евреев, получил духовное образование, примкнул к почитателям митрополита Антония (Храповицкого). Далее : "Был одним из наиболее популярных среди интеллигенции священников в Санкт-Петербурге. Часто участвовал в публичных диспутах, лекциях и беседах...В 1906 году архимандрит Михаил объявил о вступлении в Трудовую народно-социалистическую партию, публично назвал себя христианским социалистом. Его деятельность вызвала резкое недовольство Святейшего Синода, по решению которого он был уволен из духовной академии и отправлен в Задонский Рождество-Богородицкий монастырь." Кончил он запрешением в старообрядческой церкви, где был произведен во епископы.
В журнале "Искры " за 1916 год читаем: 15-го октября, вечером на подмосковной станции «Сортировочная», Московской-Казанской железной дороги, старообрядческий епископ Михаил, ехавший с сестрой в Петроград, вышел на платформу и затерялся в толпе. С тех пор его след пропал. Только 25-го октября епископа нашли в Старо-Екатерининской больнице, где он лежал с утра 19-го октября. Сюда он был доставлен как неизвестный, поднятый на 1-й Мещанской улице. Епископ был в бессознательном состоянии, без шапки, без обуви, в рваном белье. На теле больного были обнаружены ссадины и кровоподтеки. Епископа где-то избили. За неимением свободных мест ему отвели место в коридоре. В бреду он пытался вставать и куда то бежать. На него надели смирительную рубашку. В один из светлых моментов больной сказал доктору что он епископ Михаил. Немедленно об этом сообщили на Рогожское старообрядческое кладбище. Больного перевезли туда, но на следующий день, 27-го октября, епископ скончался" На Афоне этому неогностику., набравшего знаний, но не углубившегося в веру, не нравилось почти все: «Но сам Руссик, как система построек, далеко уступает всякому из остальных монастырей. В нем нет стильности. Руссик- ряд построек московско-казарменного стиля….. А рядом с этими неуклюжими громадами – храмы того же однообразного унылого новорусского стиля. Храмы Руссика, не исключая и главного храма св. Пантелеимона, ни с какой стороны не останавливают внимания: избитый стиль постройки и за малыми исключениями совсем дурная живопись. Словом со стороны внешности Руссик не интересен". Хотя надо отдать должное, иногда он был наблюдателен.«Русский Пантелеимонов монастырь силен тремя вещами: влюбленностью монахов в своей киновиальный устав, строгостью этого устава и молитвою».» по словам монахов Руссика, их монастырь стоит, как на трех столбах, на о.о. Иероним, Макарии и Андрее».
«Здесь были молитвы одна молитва, проповедь была молитвенной, - общее прикладывание к иконам – молитвенным, проникновенным обрядом и т.д.
Во второе свое посещение я еще больше, чем в первый раз, убедился в заразительности, общности афонской молитвы. Вмесите с сим я присмотрелся и к молящейся толпе (прим. прекрасное описание молящейся братии). Говорят, что афонские монахи на половину спят во время своих длинных служб. Неудивительно уснуть старику 60 или 70 лет, вовремя 10-11 часовой службы, когда пред этим он уже выстоял две-три службы. Но насколько я видел и знаю монахи дремлют разве только во время длинных и невразумительных чтений, собственно стоящих вне самого богослужения, во время поучений».
прозорливый о. Иероним с таким недобролюбием отнесся к «сараевской конституции».
Вот его замечания на некоторые параграфы Серайского (т.е. андреевского) канонизма.
Параграф 1 «Управление состоит из дикея и 16 других равноправных ему, а в других правилах и более его. Где-же тут общежитие»
Параграф 6 «Шестой член -чистый идиоритм, бот представляет ежегодно собрание, и потому неизбежное волнение, а бедный дикей в стороне.Какое же здесь старчество».
Параграф 9. «Дикей должен совещаться с епитропами, а если так, то для чего жн нужен собор.Разве для того, чтобы сделать многоначалие, т.е. республиканское правление».
Параграф 13 «В этом члене дается власть собору над дикеем. И тут выражена аристократия, а не киновия. Из сего произойдут презорства, подозрение и нескончаемые смуты».
«Конечно, он был прав; отсюда, из этого неканонического устава, вышел упадок скита См. параграфы 1, 6, 9, 13. Действительно, «аристократия, а не киновия». При таком уставе необходимо рождалось презорство и умирало старчество. К несчастью при этом, новая «конституция»» были не единственной причиной, по которой должна была упасть монастырская жизнь, не ея строгость, а ея задушевность и искренность. Нам кажется, что Андреевский скит очень испортили неожиданно прихлынувшие к нему богатства.
Нам кажется, что Андреевский скит очень испортили неожиданно прихлынувшие к нему богатства. Известно, что Сибиряков потратил большия деньги на Андреевский скит и на постройку его собора. Этот собор с внешней стороны, действительно, великолепен. На всем Афоне нет такого здания. Огромной величины, очень красивый в архитектурном отношении хотя с довольно безвкусной живописью – в «верхнем соборе», он сделался для монахов Андреевского скита предметом особой гордости. И этот же собор и был отчасти причиной падения обители. Монахи замечают, что со времени постройки собора андреевцы стали хуже. А я полагаю, что иначе и не могло быть. Я заметил, что андреевцы к монахам из келлиотов и даже к пантелеимоновским относятся с некоторым снисходительным пренебрежением. В этих отношениях есть нотки высокомерия и, кажется, очень много в этом отношении сделал Андреевский собор. Неожиданно выстроенный, созданный не случайными копейками богомольцев, а точно упавший с неба, собор и вызвал какой-то разрыв в психологии смиренной Андреевской обители, создал это высокомерие, которого одного конечно, вполне достаточно, чтобы духовно погубить обитель. А потом споры и тяжбы с Ватопедским монастырем, которому подчинен Андреевский скит, необходимость бороться с греками хитростью и пр., и все это вместе должно разлагающе влиять на монастырь ".Вот характерный вывод для человека такого направления в жизни: Во всем виноват Сибиряков, построивший прекрасный, единственный по размерам и красоте храм! Прекрасный вывод, закономерный для человека такой судьбы.