Куда уж деваться от этой темы? Приходится ещё раз поговорить о конкурсах.
Дело в том, что я тут недавно посидел в жюри. Ну, относительно недавно я сидел как на живом конкурсе, оценивал три тура вживую, так и вот буквально на днях прошел конкурс онлайн. Слушал разных пианистов, разных возрастных категорий. И, собственно, поймал себя на мысли о какой-то тотальной бессмысленности происходящего в нашем музыкальном мире.
Я об этом уже много говорил, но сейчас меня этой мыслью прямо накрыло. Вот сижу я, слушаю. Играет человек произведение – кстати, не очень известное, не ходовое – но сыграно оно было именно так, чтобы понравиться членам жюри. То есть это была такая полустуденческая, выверенная игра с одной понятной целью. Человек долго этим занимался, готовился. Вышел на сцену, поставил камеру. Отправил заявку, записал видео. И вот он сидит и волнуется: кто там чего скажет, кто как послушает.
Знаете, насколько же это всё мелко по сравнению с тем, чем музыка может быть! По сравнению с тем, чем она вообще является!
Вот это копошение с бесконечно одним и тем же репертуаром... Выходит мальчик или девочка в старшей группе, играет Сонату по прочтению Данте. Потратил два года жизни, выучил, записал, отправил. Этот конкурс прошел – и о нём все через месяц забудут. И мы, члены жюри, забудем. И сам человек забудет. Ну да, будет где-то лежать очередной дипломчик.
Ощущение какой-то пропасти и бессмыслицы...
Да, можно находить в этих конкурсах свои положительные элементы. Я, например, всегда ценю пианистов, которые выходят и играют что-то необычное. Вот сходу помню пример: выходит конкурсант и играет сонату Яначека для фортепиано. Это очень редко исполняемое произведение, и ты сразу оцениваешь сам выбор репертуара. Потому что, имейте в виду, члены жюри тоже люди, и мы дико устаем от этого бесконечного повторения. Сонаты Моцарта, Бетховена, Шуберта. Прекрасная музыка Шопена, которого я, на самом деле, не очень люблю, но отдаю должное – это Шопен! Но ведь все играют одно и то же: Первую балладу, Вторую балладу, Фантазию заиграли просто до дыр. Невозможно совершенно слушать!
И вот возникает вопрос. Ты учишься музыке. У тебя наверняка за твои двадцать с небольшим лет были моменты, когда ты понимал, что музыка – это что-то самое главное для тебя. Это твой самый дорогой друг. Люди – они в большинстве своем субстанция сомнительная, странные бывают, часто предают. А музыка не предаст никогда. Это правда, как бы пафосно это не звучало! Ты всегда знаешь, чего от музыки ожидать.
Наверняка у каждого музыканта были мгновения, когда было одиноко, тяжело, но ты слушал то или иное произведение и ловил себя на ощущении, что вот она – опора. Вот оно, утешение, которое дает силы. Банальные вещи говорю, но кто не ловил себя на этом чувстве?
И имея внутри это знание, заниматься вот этим бесконечным продуцированием конкурсно-педагогических алгоритмов... Зачем?
Вы мне сейчас, наверное, скажете, что не все же станут великими пианистами. Не всем совершать музыкальные открытия. Нужна почва, фундамент. Люди пройдут через конкурсы, освоят базу, потом у них родятся дети, они станут педагогами, воспитают других... То есть не бывает вершины без подножия. Я всё это прекрасно понимаю. Это правда.
Но от ощущения бессмыслицы никуда не денешься. Мы живем на этой планете один раз. Тратить свою жизнь на мелочи как-то не хочется. Особенно, когда с возрастом начинаешь остро понимать, что она конечна.
К чему я всё это веду. В последнее время я перестраиваю свою концертную и репертуарную концепцию. Играть стандартный набор – те же сонаты Листа, Шопена, весь этот джентльменский набор – я просто не вижу надобности. Я не нахожу веса в моем собственном ответе на вопрос «Зачем?».
Моя новая концепция заключается в том, что я делаю сюиты. Я пересочиняю музыку, сопоставляю миниатюры разных эпох в диалоге. Возникают большие конструкции в очень причудливом сочетании. На самом деле, в этом нет ничего принципиально нового, это хорошо забытое старое – так делал Иосиф Гофман. Я решил эту идею немного расширить. Сочетаю, например, багатели Бетховена с багателями Сильвестрова, прелюдиями Скрябина и миниатюрами других авторов, соединяя их своими переходами.
И у меня возникает немой вопрос. Почему у современных конкурсантов, да и у топ-пианистов, которые выходят на крупные филармонические сцены, нет чего-то подобного? Я ни в коем случае не ставлю себя в пример и не говорю: «Смотрите, какой я молодец, учитесь». Нет. У меня просто вопрос: почему все двигаются по одному замкнутому кругу? Почему никто не придумывает в музыке что-то мощное, способное захватить человека и дать ту самую музыкальную поддержку в трудную минуту? Ведь жизни же нет! Скоро одна музыкальная мертвечина останется. А жизнь загоняется в какую-то непонятную резервацию...
Даст ли такую поддержку хорошо исполненная листовская Данте-соната? Ну, может быть, для человека, который пришел после грязной улицы и ненавистной работы в концертный зал, вырвался, услышал эту лавину звуков – для него это станет неожиданным утешением. Но ведь это и так есть. Лист, Шопен, Скрябин, Рахманинов, Чайковский – их играют все и постоянно. Почему никто не предлагает ничего нового? Или может предлагают, но это просто никому не нужно? Этому не даётся ход, не поддерживается сильными мира сего?
В общем, это такой мой крик души. Эмоция, которой я не мог с вами не поделиться. Я записал на эту тему спонтанное видео, где рассуждаю об этом вслух. Посмотреть его можно на моем YouTube-канале вот здесь: https://youtu.be/BsFdleL-tUY
Мне очень интересно и важно узнать, что вы чувствуете по этому поводу. Напишите свои мысли в комментариях под статьей или под видео. Увидимся.