Алексей Ефремов жил с будущим чемпионом UFC в соседних комнатах.
Утром 10 мая в Ньюарке состоится турнир UFC 328, в главном событии которого Хамзат Чимаев проведет первую защиту пояса против Шона Стриклэнда. Как известно, Чимаев начал ММА-карьеру в Швеции, где жил в зале All Stars и спарринговал с такими звездами, как Александр Густафссон и Илир Латифи. В ту пору там также тренировался россиянин Алексей Ефремов, который изначально приехал в Стокгольм, чтобы помочь Густафссону. В Швеции Чимаев и Ефремов сильно подружились.
В интервью «СЭ» Ефремов рассказал, как жил с Чимаевым в подвале спортзала, как молодой Хамзат умудрялся бороть топового тяжеловеса из АСА, как решал конфликты на улицах Стокгольма и еще о многом другом.
«Сразу познакомились, зарубились и подружились»
— Как вы вообще решили в Швецию поехать?
— В Швецию было приглашение. Я так понял, тренеры обратились в клуб «Ахмат». Им нужны были спарринг-партнеры для подготовки Густафссона. А в это время как раз был месяц Рамадан, все ребята держали пост, поэтому не могли поехать. Ну, я вызвался и поехал помочь Густафссону. Там был сам Густафссон, Джимми Манува и Латифи — такой костяк, серьезные ребята. Я поехал как спарринг-партнер к ним. Хамзата еще тогда в Швеции не было. Вообще в зале еще не было.
— Получается, когда Хамзат впервые пришел в зал, вы уже там были?
— Да, да. Я уже второй раз приехал на сборы. Первые сборы прошли, тренеру понравилось, увидел, что я могу давать оппозицию, — и пригласили повторно. Я приехал во второй раз и обратил внимание, что в зале парень по-русски говорит. Мы сразу познакомились. В принципе, сразу же в первый день и зарубились, и подружились. Я тогда еще в очень неплохой форме был, но чувствую — он дышит, не устает, прет вперед. Я сразу потенциал в нем почувствовал.
— Вы говорили, что жили с Хамзатом в подвале. Я так понимаю, это подвал зала All Stars?
— Да, прям там, где он видео снимал. Там было несколько комнат: в одной он жил, в другой я.
— А какие там вообще были условия? Это как общежитие?
— Нет, это зал в подвальном помещении, а в нем еще пара небольших комнаток, метров по пять. Там чисто матрас, тумбочка. Условия, честно говоря, спартанские. Но на тот момент вполне приемлемые.
— А как питались? Кухня была там?
— Кухня своя была, но в основном мы ходили в кафешку — она буквально напротив выхода из зала. Там неплохо готовили рис, курицу, вкусно было. Мы чаще всего вместе с ним на обед туда ходили. Рядом еще супермаркет был: можно было, допустим, завтрак самому приготовить, а на обед сходить туда.
— Вы рассказывали, что Хамзат в ресторане, в кафе мог накормить друзей на последние деньги, даже если на себя не оставалось. Это реальный случай?
— Неоднократно. Обед стоит, грубо говоря, 200 крон. Если у него есть — он платит, у меня есть — я плачу. Но я знал: если у него последние, он все равно вперед отдаст, ты не успеешь заплатить. Это я как живой свидетель говорю. Такое было.
— То есть сразу у вас впечатления от него были положительные, как только познакомились?
— Да. И в дальнейшем, за три года, сколько мы вместе тренировались, выступали, ездили, впечатления только усилились в этом плане.
— Еще одна цитата из вашего интервью: «Хамзат, если видит, что на улице кто-то плачет, мимо не пройдет». Можете рассказать эту историю?
— Был момент — человек на улице сидел, у него серьезные проблемы были. Я не буду имена называть. Совершенно ему незнакомый человек, а Хамзат по доброте душевной подошел, поговорил, сделал что смог, помог. Это послужило для человека определенным толчком — и из трудного положения он незнакомца выручил. Такое тоже было. Да и в зале у нас много русскоговорящих ребят было, все друг друга поддерживали.
«Не видел никого с борьбой лучше, чем у Чимаева»
— С Хамзатом вы, я так понимаю, много спарринговали. Насколько сложно было не дать ему себя перевести?
— С каждым разом, как я приезжал, чувствовалось, как он набирает и набирает. Я даже не знал, когда предел будет. На третий год из-под него встать уже было невозможно. То есть если ты один раз встал — все, второй раз уже не встанешь, сил не оставалось. У него этот борцовский контроль на очень высоком уровне и физические данные отличные. При этом он на тренировках не жестил, всегда в меру. Профессионал чувствует эту грань: если надо ударить — ударит, а если нет — будет казаться, что рубится, но на самом деле он меру знает.
— Кстати, а ваш первый спарринг, когда вы впервые виделись, как прошел?
— Феерично! Поспарринговались, порубились — я почувствовал его напор, желание. Понял, что парень перспективный, очень талантливый.
— Видели ли вы бойца, который с Хамзатом на равных боролся?
— Чтобы прямо комплексно — таких не было. По каким-то отдельным элементам борьбы были ребята, но чтобы все вместе — нет. По чистому грэпплингу был парень, который сильную оппозицию составлял.
— А что за парень?
— По-моему, Йонатан звали. Швед, дзюдоист (Йонатан Уэстин, 11-4 в ММА. - Прим. «СЭ»). Очень крепкий: боролся, душил, вставал из-под всех. Но в боях есть еще психологическая составляющая, у него вот этой стрессоустойчивости не было. На тренировках он мог у всех выиграть, а в боях проигрывал.
— Вы начинали как боксер, дошли до звания мастера спорта...
— Там чуть-чуть не так. Получилось, что я выступал на турнирах, и у меня был оппонент с регалиями — чемпион мира. А у меня стоял первый разряд по боксу. Организаторы сказали: как мы будем объявлять — он чемпион мира, а ты... Я говорю: ну а как вы будете это лучше говорить? Надо как есть. Но они от себя преувеличили, и это как-то зацепилось. Я тот бой, кстати, выиграл. Но фиксированного звания у меня нет.
— Неофициальный мастер спорта.
— Да, такой уличный (смеется).
— Есть ли в арсенале у Хамзата удары, которые вы помогли ему поставить?
— Нет, чтобы я прямо ставил — такого не было. Может, в каком-то определенном моменте помог, в спаррингах, в росте. Но там и тренеры хорошие были. По борьбе — Алан Ду Насименту, до сих пор с ним. По кикбоксингу — голландец, хороший специалист. Хватало технических специалистов, которые нас подтягивали.
— У Хамзата же есть эффектные однопанчевые нокауты — с Алискеровым, потом в UFC с Миршертом. А в зале бывало, что он ронял кого-нибудь?
— Конечно, бывало.
— Может быть, тяжей даже?
— Честно сказать, не помню, чтобы тяжей ронял, но знаю, что тяжей он переводил. Причем таких тяжей, которые сейчас на слуху. Приезжал к нам чемпион ACA Тони Джонсон, они боролись с Хамзатом. Он попытался в две ноги зайти, а Джонсон — такая тумбочка, просто так не переведешь. Не давал. Тогда Хамзат изловчился, в одну ногу зашел и все равно посадил его. Тренер очень удивился. А Хамзат на тот момент еще даже не весил 90 кг — по-моему, 86. И такого борца под 110 кг перевел. В принципе, там много борцов было, которым он вообще не уступал.
— А с Густафссоном как выглядели его спарринги?
— У Густафссона антропометрия другая, он очень высокий. Но Хамзат с ним абсолютно достойно стоял, на равных. Густафссон — талантливый парень на самом деле. Просто дошел до пика и потом как-то не удержался наверху, быстро вниз сошел. А так очень хороший был спортсмен.
— Вы ему помогали готовиться к Джонсу? Не просил он копировать стиль Джонса?
— У нас языковой барьер был, но тренер чуть-чуть помогал. Чтобы он прямо просил копировать — нет. Видимо, стилистика сама подходила.
— Как я помню, главный тренер там — Андреас Михаэл.
— Да. Хороший специалист по боксу, комплексный. Он все воедино собирал, подбирал сильнейших тренеров в каждой области. Но нагрузки, я бы сказал, на грани были, даже чересчур. Я много где был — и в Америке, и в Дагестане, и в России, — но там нагрузки были запредельные.
«Чимаев плохо дышал из-за перегруза. Сейчас его и на 10 раундов хватит»
— Раньше много говорили, что Хамзат перетренировывался. Это правда?
— Сто процентов. Там все перетренировывались, но он за счет генетики, характера и силы удерживался.
— Его критиковали за дыхалку в боях с Бернсом и Усманом.
— Это все от перегруза. Он просто подходил на перегрузе и не мог выдать всю свою мощность. А когда внес коррективы в тренировочный процесс, стал дозированно работать — его и на десять раундов хватит. Помню, были спарринги: восемь раундов по пять минут, и в конце еще два по пять — борьба. Десять раундов по пять минут. Это просто что-то невероятное было.
— То есть каждый делал восемь по пять?
— Не каждый, а все так и делали. Кто-то, конечно, приостанавливался уже. После такой тренировки, бывало, выходили, кушали и засыпали, только к вечеру просыпались на вторую тренировку. В общем, на грани было.
— И Хамзат это все выдерживал?
— На удивление, да. По субботам были спринты в горку — на велодорожке ставили большой уклон и высокую скорость. Минуту бежишь, минуту отдыхаешь, и после каждого ускорения либо десять подтягиваний, либо десять отжиманий. Меня после пятого ускорения уже подташнивало. Густафссон до 25 ускорений делал, а Хамзату еще бронежилет надевали.
— С каким весом?
— Точно не знаю, но больше десятки точно.
— Боец Беньямин Сехич рассказывал, что Хамзат доводил себя до обмороков на тренировках, лишь бы не уступать ребятам из легчайшего веса. При вас такое было?
— До обмороков не помню. Но характер у него такой — уступать ему несвойственно. Упирается до последнего. Я не знаю, падал ли он в обморок, но если на удушающий попадается — стучать точно не будет. Либо уснет, либо выберется.
— А бывали такие случаи?
— За столько времени, конечно, бывало всякое. Но ни разу не было случая, чтобы он при мне вышел из себя. А то, что уперт и идет до цели, — без этого никак.
«Хамзат — надежный друг. Если помощь нужна, он никогда не откажет»
— Раньше Хамзат себя преподносил в UFC как человека, который всех разорвет и переедет. Сейчас стал спокойным — Стриклэнд пытается его задеть, а он почти не отвечает. Он стал ментально сильнее?
— Конечно, набирает опыт. То, что у них принято за норму, с нашим менталитетом, тем более кавказским, не совсем схоже. Думаю, он просто уверенно себя чувствует и поэтому даже не вступает в эти диалоги со Стриклэндом.
— Можете ли вы назвать Хамзата своим другом?
— Да. Мы много ездили, он помогал — и после UFC мы на связи. Телефоны он часто меняет, за ним не угнаться. Но если нужна помощь — я знаю, он никогда не откажет. Надежный друг. Разные ситуации были — и уличные моменты, определенные проблемы. Он всегда достойно себя вел.
— В передряги попадали?
— Не то чтобы передряги, но определенные нюансы в Стокгольме были — с местными разногласия, скажем так. Но все урегулировали достойно, обоюдно. Все решилось.
— То есть все на разговорах?
— Да. Даже ни разу не слышал, чтобы он кого-то задел или ударил сам. Такого не было.
— Он вас несколько раз секундировал в ACA. Какой он как угловой? Эмоционально заряжает или точечно подсказывает по технике?
— Точечно подсказывает. Он видит бой, видит, что нужно. Помню, дрался с американцем. После первого раунда он мне говорит: не рубись с ним, проваливай, обмани. Я начал второй раунд, перестал рубиться, провалил — и попал. Человек со стороны, который тебя знает, дает четкий совет, и он срабатывает. У него всегда четкие советы были.
— Когда вы прилетали с Хамзатом в Грозный, он наверняка проявлял гостеприимство — все-таки это его родина.
— Он и в Швеции его проявлял. Гостеприимство у него в крови. Где бы ни был — в любом случае.
— А в Швеции это заключалось в том, чтобы оплатить счет в заведении? Или что-то еще? Может, ездили куда-то, смотрели что-то?
— Мы с ним и гуляли, и в парк ходили, полноценно жили. Там у них в зале традиция такая: собираются на барбекю все спортсмены с семьями, большие компании — человек 30-40. В парке, с детьми. Приезжал Мухаммад Берхамов, мы вместе ходили в парк, на аттракционы, американские горки — веселились, в общем-то.
— С Хамзатом вы на связи до сих пор? Можете созвониться по видеосвязи?
— Созваниваемся не постоянно, но когда он в Москву приезжает — пересекаемся в определенном месте. Крайний раз, по-моему, в Чечне виделись. Телефон, который у меня есть, он уже поменял. Но при случае видимся, обмениваемся контактами — и на связи.
10 мая 07:10 ММА:UFC Чимаев - Стрикленд
— Что думаете про Стриклэнда? Насколько это серьезная оппозиция для Хамзата?
— Недооценивать нельзя — опыт есть опыт, человек много дрался. Но что касается физических данных — Хамзат на голову выше, и ментально, и физически сильнее. Главное — подойти серьезно и выиграть.
— Сейчас Хамзат на высказывания Стриклэнда особо не реагирует. Будет ли для него принципиально потом услышать от Стриклэнда извинения или оправдания?
— Да нет, я думаю, ему достаточно, что Стриклэнд уснет либо упадет. Это будет для него самым лучшим ответом.
— То есть выяснения отношений потом не будет?
— Думаю, ему это не надо. Он понимает: американцы любят шум, оскорблять, задевать, пытаться вывести на эмоции. Но он не поддается. Он знает свою работу: выйдет, сделает ее, и все.
Вражда Чимаева со Стриклендом, возвращение Волкова. Самые интересные поединки на UFC 328
«Буду твоим папочкой». Чимаев не сдержался и ударил Стрикленда во время дуэли взглядов
Евгений Нарижный, «Спорт-Экспресс»