9. Девятый месяц ниппурского календаря – gan-gan-e. По-шумерски это значит «выход убийцы». Его первое аккадское название, Kis(si)līmu, перевести не сумели пока самые крутые филологи. Зато на клинописных табличках из города Нузи (в IV-III тыс. до н.э. дальняя колония Нижней Месопотамии) сохранилось второе, расшифрованное ассириологами сразу: Kinūnu («очаг, жаровня»). В григорианском календаре его время соответствует нашему ноября пополам с декабрём. Комментарий «Астролябии В» гласит: «Месяц gan: изобилие и процветание насыпаны; могучий герой Эрра Великий из Подземного мира выходит – сокрушительное оружие богов-близнецов; месяц совершенного героя Нергала».
С Нергалом ты уже знаком: он считается богом подземного мира, сыном Энлиля (владыки ветра и грома, проводника небесных энергий на землю), и его супруги Нинлиль, «Госпожи грозы». А кто такой Эрра? В поздних вавилонских текстах он представлен как самостоятельный персонаж – бог мора и войны, сын творца небес Ану. Брательник Энлиля, получается. Однажды этот Эрра пришёл к выводу, что люди недостаточно часто стали бить челом его статуям, а дым от жарящихся на вертелах жертвенных ягнят пошёл какой-то ненажористый. К тому же жалкие смертные, совершая посвящённые ему ритуалы, делали это без уважения. «Повинны смерти!» – не советуясь с судом присяжных, вынес приговор Эрра. Он уломал бога-покровителя Вавилона Мардука на время оставить город: «Посмотри мир, себя покажи, скатайся в Европу… да хоть вон в Элладу. Потусишь с местными буграми на Олимпе – нормальные пацаны, отвечаю. А какие у них мамзели – закачаешься! Нежные, как пена морская, и прекрасные, как апельсиновая роща в цвету». Облизнулся Мардук, чемоданчик уложил по-быстрому и в путь. Эрре только того и надо было: в отсутствие правителя устроил он в Вавилоне полный п***ц – наслал на город чуму, хаос и разруху. Та же судьба постигла Урук, где мэром в описываемое время была Иштар. Сняв таким образом стресс, вызванный неудовлетворённым эго, Эрра успокоился и оставил уцелевших жителей Междуречья в покое.
Однако в ранних шумерских преданиях Эррой называют Нергала, когда речь идёт о его пребывании в подземном мире. «Стоп! Он ведь с младенческих лет не видел солнца, если верить тексту «Энлиль и Нинлиль»! А теперь получается, что он всё-таки бывал на поверхности?». Это, дорогой друг, очередная нестыковочка, коих в мифологии Месопотамии пруд пруди. И коль скоро Нергал является героем месяца gan-gan-e, позволь поведать тебе древнейшую версию его восшествия на трон бога подземного царства, изложенную в «Сказании о Нергале и Эрешкигаль», которая эту нестыковку разъясняет. К сожалению, источники с первоначальным мифом не дошли до наших дней, поэтому мы будем пользоваться текстом из архива Тель-эль-Амарны (древнеегипетского города Ахетатон). Часть вавилонских клинописных табличек попала туда в рамках программы международного культурного обмена и благополучно дожила до прихода современных археологов.
…В трудах праведных проводили шумерские боги дни свои. Один занимался организацией своевременных поставок небесной воды в долины Междуречья, другой распределял солнечную энергию для освещения и обогрева городов Страны черноголовых, третий был директором агрокомплекса «Месопотамия.Co», ответственным за прорастание сельскохозяйственных культур в должном объёме, четвёртый опекал писцов, и так далее. Не отставали от них и богини, в чьём ведении находились медицина и знахарство, семейные отношения и взаимодействие полов за пределами брачных уз, воспитание детей, часть ритуалов освящения, магия, радуга, болота, рыба и много чего ещё.
Рабочий график у шумерских божеств был убийственный: 24/7 без отпусков и больничных. А они хоть и превосходили человеков по генетике, в разрядке периодически всё-таки нуждались. Наилучшим способом развеяться боги считали дружный корпоративчик: шашлычок из молочного поросёнка, лебедь-гриль, рагу из репы с луком, ядрёные огурчики, пивко-винишко, песни-пляски… да что рассказывать – сам знаешь, как оно бывает! Помещение, мебель и посуду предоставлял Ану – отец всех богов и блюститель космического порядка. За веселящие напитки отвечали богиня пивоварения Нинкаси и «Божественная лоза небес», сестра бога плодородия Думузи Гештинанна. Гастрономическая часть равномерно распределялась между всеми участниками мероприятия, дабы каждый мог похвастаться своим кулинарным мастерством.
Ясен перец, от возможности потусить с коллегами никто не отказывался! Вот и на очередной корпоратив собрались все верховные боги и все второстепенные. Одна только владычица подземного мира, «Мать – сыра земля» Эрешкигаль не могла даже на несколько часов покинуть царство мёртвых. В разгар праздника кто-то из подогретых напитками и пряными блюдами небожителей предложил навестить затворницу, но его тут же одёрнули: бессмертным существам в царство Кур путь заказан.
– Давайте хоть угощение ей пошлём, – не унимался добряк.
– Это можно, – согласились коллеги, – только пусть и она что-нибудь даст взамен.
– Помнится, она зачётные хамурапи… то есть хачапури с овечьим сыром печёт!
– Во, круто! Нехай сделает каждому по парочке!
– Кого бы только послать с яствами в подземное царство? У курьеров рабочий день закончился давно, самим идти влом.
– Хм-м-м... вопросик, однако! – поскрёб в затылке Ану. – А что там за чувак во дворе тусуется? Вроде метла у него в руках…
– Да это ж дворник наш, Кака!
Тут все боги взоржали, аки кони:
– Самое подходящее имечко для гонца к Эрешкигаль, которая своих подданных г****м потчует!
– Эта мадам и наша Инанна по характеру – два сапога пара, даром что родные сёст… Э-э-э-э, богиня войны и любви, в своих-то не надо бронзовыми подсвечниками бросаться! Я ж только хотел сказать, что ты вся такая… внезапная, противоречивая вся!
Как только суматоха улеглась, дворника Каку обрядили в представительский костюм и нагрузили съестными дарами. Дали ему напрокат гоночную колесницу, чтоб скорее туда-сюда обернулся, и благословили в дорогу.
Мухой долетел посланец небес до мира без возврата. Поклонился Эрешкигаль ниже земли, вручил ещё тёплые вкусняшки и намекнул на симметричный ответ.
– Скудноваты дары ваши, ради таких надевать фартук да в тесте пачкаться не стану! – фыркнула хозяйка подземного царства.
– Коли хочешь настоящего изобилия, отправь со мною своего полномочного представителя, – ответил Кака. – А в мои должностные обязанности доставка еды навынос не входит.
– Без проблем, – сказала Эрешкигаль. – Эй, лакей, вызови срочно моего визиря Намтара – проводника душ умерших и повелителя шестисот демонов, насылающих болезни! Чо завис? А ну пшёл: одна нога здесь, другая… тоже здесь!
Приняли Намтара на небесах с распростёртыми объятьями. Сам-то он особой симпатии не вызывал, да начальница его была не абы кто, а Мать сыра земля – статус уважаемый! К тому же количество употреблённых за время отсутствия Каки напитков значительно увеличилось – словом, было с чего подобреть богам. И собрали они такое «от нашего стола вашему столу», что провиант едва поместился на грузовую колесницу с прицепом. Да ещё молодые богини прибавили кое-что из своих украшений (тех, что в верхнем мире уже из моды вышли, но за границу миров никогда не поставлялись). Воз не воз, а маленькая тележка набралась. У всех сразу отлегло: уж теперь Эрешкигаль будет довольна и, глядишь, напечёт нам знаменитых хамурапи, то есть хачапури с овечьим сыром!
Всё бы так и сложилось, но в семье, как водится, не без урода. В роли урода на пиршестве выступил красавец мужчина в самом расцвете сил – бог войны, моровых поветрий, чумы и лихорадки Нергал, чьим образом являлось карательное разрушительное Солнце. Тут мы вынуждены сделать отступление от мифа и заострить внимание на том, что изначально Нергал не был таким же хозяином и одновременно пленником царства мёртвых, как Эрешкигаль (в переводе с шумерского «владычица земляного дома»). Её, видимо, с глубокой древности считали богиней смерти, ибо ни в одном шумерском мифе нет сведений о том, за что её сослали в места столь отдалённые (спасибо, хоть на руководящую должность). Нергал же, несмотря на дословный перевод имени «владыка обширного жилища» (синоним преисподней), почитался в Месопотамии и как бог небесный. Это подтверждает следующий аккадско-вавилонский гимн:
Славный могучий владыка, первенец Бела*,
Вождь ануннаков, владыка сражений,
Сын Кутушар**, великой царицы,
Нергал, предводитель богов, любимец Нинменны***!
Светел ты средь высоких небес, высоко твоё место,
Ты велик в преисподней, равных нет у тебя;
С Эа**** в сонме богов твое слово почтенно,
Вместе с Сином***** с небес прозреваешь ты всё.
Дал тебе Бел, твой отец, всех людей и все травы,
Скот и тварь полевую поручил он тебе.
* Бел (Бэл) – «господин, владыка» (аккад.), метафорическое имя Энлиля.
** Кутушар – либо древнейшее имя какой-то из верховных богинь шумеро-аккадского пантеона, либо утраченное перворазрядное божество женского пола.
*** Нинменна – синоним Нунхурсаг, создательницы людей и животных, жены Энлиля. Её эпитеты – «матерь богов» и «мать всех детей».
**** Эа – это, выражаясь по-исландски, кёнинг Энки.
***** Син – бог Луны в Месопотамии. Шумерская версия данного аккадского имени – Нанна. Родители – Энлиль и Нинлиль.
Ну так вот, этот самый Нергал не то, что не обнял визиря Эрешкигаль – даже руки ему не пожал. А уж когда высокомерному богу предложили отсыпать владычице подземного царства собственноручно изготовленных диетических конфет из финиковой патоки с молотым грецким орехом, он во гневе своём так распалился, что едва не превратил в угли очередную партию шашлыка. Огорчился Намтар: он ведь, хоть и демон смерти, тоже не какой-то хрен с горы, а потомок богов – сын Энлиля и Эрешкигаль. И, возвратившись в царство Кур, нажаловался на Нергала своей начальнице. Та разозлилась аж до печёночных коликов:
– Стало быть, это шакалье отродье и меня не уважает? Пусть скажет мне это, глядя в глаза, да и я разок взгляну в его бесстыжие зенки!
И отправила Эрешкигаль в верхний мир ультиматум с требованием выдать её обидчика:
«Бога, что пред послом моим не поднялся,
Ко мне пришлите – я предам его смерти».
Отец Нергала, бог Эа*, горько пенял сыну:
«Отчего ты пред ним не поднялся?
Глаза мои не тебе ли мигали?
А ты отвернулся, как бы не зная,
На меня не взглянул, уставился в землю».
* Разночтение с шумерской версией, по которой отцом Нергала является Энлиль.
– В общем, сам накосячил, сам и разгребай, – подытожил Энки. – Но поскольку ты мне не седьмая вода на киселе, а сын родной, подскажу тебе способ остаться в занимаемой на небе должности. Пойди в лес, найди три крепких толстых дерева – кедр, можжевельник и фисташку, и построй из них трон для богов-директоров. Креслице, сам понимаешь, намечается широченное, а сроки жмут, так что придётся поднапрячься.
– Никогда не столярничал, но что делать! Погрызу гранит сей науки, – вздохнул Нергал. – Какие ещё будут условия?
– На территории подземного царства веди себя как опытный разведчик в логове врага: ни к чему не прикасайся, ничего не ешь, не пей, и на пенёк, будь он даже царским троном, не садись, – медленно и размеренно, будто забивая каждым словом целую сваю, произнёс Энки. – И самое главное: соблазнять начнёт тебя Эрешкигаль – не ведись на её улещания. Девка она, конечно, видная, казистая, только красота её подобна медовому аромату олеандра, источаемому смертельно ядовитыми цветами.
– Пф-ф-ф! – рассмеялся его сын, – нормальных баб, чай, и в нашем небесном сонме хватает. Любой скажу «кс-кс-кс» – прибежит, размурчится и пузико почесать подставит.
– Ты, чадо, не хвастай, а себя строго блюди. Ну, в добрый путь на свидание с госпожой всех мертвецов!
Спустился Нергал на скоростном лифте в царство Кур и без проблем прошёл фейс-контроль. Некоторые сложности возникли при попытке миновать семь врат, отделявших чертог Эрешкигаль от приёмной: тамошние демоны-стражники согласно выданной им инструкции наотрез отказывались пропускать любого, в ком циркулирует живая кровь. Но бог моровых поветрий – чувак продуманный – напустил на этих ЧОПовцев своих лучших бойцов: «Ослепляющую молнию», «Изнуряющую лихорадку», «Истребляющее пламя», «Подстерегающую беду», «Крадущегося тифа», «Затаившегося столбняка» и «Паразита из паразитов». С усмешкой глядя на корчившихся в муках стражников и насвистывая «Лучше нету того свету», Нергал спокойно добрался до будуара хозяйки подземного царства.
– О великий Ану! Кого вижу я пред собою?! Неужели повелителя всех болезней, чьё имя заставляет трепетать даже могущественных земных царей, чья красота вынуждает лить по ночам слёзы даже самых неприступных богинь?
Нергал уж было задрал нос, но спохватился: он ведь извиняться пришёл, а не понтоваться. Упал он на колени и молвил:
– Прости меня, недостойного, за то, что посла твоего обидел, а значит, и тебе неуважение оказал.
– Оставь, милый, пустое; присядь скорее… да хоть вот на трон!
– Спасибо, я пешком постою, – холодно ответил Нергал.
– Да ведь стоя неудобно есть! А я тут как раз закусочек приготовила, с кухни скоро филе цыплят в сливочно-миртовом соусе доставят… Да не бойся, это не из отечественного сырья, а из контрабандных продуктов бренда «God’s food»!
– Благодарю, я сыт, – молвил гость уже с нотками металла в голосе.
– Да что ж такое, ничем тебя не соблазнишь, – задумалась Эрешкигаль. Но уже спустя минуту воскликнула:
– Идея! Прекрасно стимулируют аппетит водные процедуры! Знаешь ли ты, что в моём дворце оборудован единственный в царстве Кур бассейн с родниковой водой? Температура регулируемая, подсветка, минеральные добавки, газирование – всё, чего душа твоя пожелает. Искупнёмся на брудершафт?
– Ты делаешь предложение, от которого невозможно отказаться, - вздохнул Нергал.
Вымыться ему и в самом деле не помешало бы, ибо всякий попавший в царство Кур уже через пять минут оказывается покрытым от макушки до пят ровным толстым слоем пыли. Это и неудивительно, когда в нижний мир сбрасывает бытовые и промышленные отходы вся огромная Страна черноголовых.
– Так раздевайся! Давай наперегонки! – и Эрешкигаль с молниеносной быстротой начала скидывать с себя детали одежды, пока не осталась в прозрачном купальнике, лишь подчёркивавшем её женские прелести. Дисциплинированный Нергал разоблачался не спеша, сразу складывая одежду так, чтобы не помялась.
– Какой ты копуша! Позволь, помогу, – царица мрака шагнула к богу раздоров и войн. Он попытался отпрянуть, но поздно: Эрешкигаль заключила его в крепкие, совсем не дружеские объятия и поцеловала так, что он чуть не потерял сознание от прилива гормонов к головному мозгу.
О том, как прошло у них купание при свечах, нам, к сожалению, ничего не известно: табличка с клинописным текстом на этом месте сильно повреждена и не поддаётся дешифровке. Неизвестно, пострадала она вследствие природных катаклизмов или тут постарались бдительные вавилонские цензоры. Ясно только, что поднятые в бассейне волны выплеснули Эрешкигаль и Нергала прямо в спальню на широченную двуспальную кровать из морёного дуба, инкрустированного лазуритом. Тайной осталось и то, как проходили у любовников дни, зато сохранились сведения, что вместе они провели шесть ночей – надо полагать, совсем не скучных.
На седьмую ночь Нергал внезапно осознал: при пробуждении его ждёт такое же мрачное, тёмное утро, как шесть предыдущих, и почувствовал точку по солнышку – в точности как Незнайка на Луне. И так велика была его потребность в ультрафиолете, что он тихонечко сполз с царской кровати, наскоро оделся, не зажигая света, и ломанулся к выходу из дворца. По счастью, дворцовые стражи, ануннаки, манкировали своими обязанностями и без зазрения совести дрыхли прямо на посту. Тормознуть гостя-пленника пытались более ответственные и бдительные стражи семи врат из новобранцев, но после того как Нергал пригрозил им страшными болезнями, решили не связываться. Выбрался бог войны прямо к скоростному лифту, что соединяет нижний мир с верхним, и в считанные минуты поднялся на небо.
Эрешкигаль же, пробудившись в самом жизнерадостном настроении, решила, что возлюбленный просто вышел прогуляться – полюбоваться чудесными самоцветами, коих в Обширной обители великое множество. Вызвала к себе визиря Намтара и приказала подготовить дворец к предстоящей свадьбе.
– Поздравляю, госпожа! – сказал ей главный помощник. – А господин Нергал в курсе, что должен стать вашим мужем?
– Это же очевидно! В конце концов, после стольких совместных ночей он как честный человек обязан…
– Формально да. А фактически его не наблюдается ни на одном квадратном метре подземного царства. Проще говоря, сбежал ваш жених!
Разъярилась Эрешкигаль так, что вода в родниках закипела, а земля настолько нагрелась, что у крестьян лук, чеснок и репа сварились на корню. Выпустив пар, покинутая девица задумалась на минуту, а потом приказала Намтару:
– Отправляйся сейчас же к небесным богам – пусть выдадут мне Нергала. Если пойдут в отказ, пригрози, что я выпущу из преисподней всех мертвецов.
– Так точно, товарищ генеральша! – взял под козырёк верный визирь, скомандовал сам себе «Круууу-гом!» и, чеканя шаг, отправился выполнять вверенную ему миссию. Поднялся наверх тем же путём, что Нергал, и попросил личной встречи с Эа.
Энки тем временем успел подготовить сына к возвращению в загробный мир, трансформировав его облик до неузнаваемости с помощью волшебного пива сорта Gil («отрада») на основе опиума и конопли, вывезенной из Эллады в обход таможни. С первой же выпитой кружки Нергала заштырило так, что глаза буквально полезли на лоб, а разрез их изменился с горизонтального на вертикальный. Вторая кружка превратила его благородный прямой нос в уродливый бесформенный нарост, а третья скрючила и перекосила всё тело так, что впору экспонатом в Кунсткамере сделать. Вдобавок ко всему прекрасные волосы цвета спелой пшеницы у бога войны выпали, а на их месте появились пигментные пятна, как у глубокого старика.
– И настоящее своё имя временно забудь, – напутствовал Энки Нергала. – В подземном мире зваться будешь Эррой.
– Как скажешь, батя, – соглашается сын.
– Ну, пора: слышишь звон колокольчика? Значит, посланец Эрешкигаль пожаловал: случайные люди по небесам не ходят.
Вышел Эа к Намтару, обнялись они, почеломкались троекратно по древнему обычаю и перешли к делам своим скорбным.
– Вынужден я снова быть вымогателем, – вздохнул визирь хозяйки Иномирья. – Требует моя госпожа: вынь да положь мне Нергала. А коли другие боги не захотят отпускать коллегу, грозится выпустить на свободу всех мертвецов.
– Мда, – крякнул Энки, – ситуёвина! Что ж, забирай Нергала, только прежде признай его.
– Ошибки не будет, – рассмеялся Намтар, – как-никак целую неделю статная фигура этого мачо у меня перед глазами маячила.
Вышли они в обширный зал, где обычно боги танцы устраивали, а там все небесные обитатели мужеского пола уже выстроились в ряд в ожидании процедуры опознания. Обвёл посланник Эрешкигаль взглядом их лица и к Эа повернулся в недоумении:
– Где же Нергал-то?
– Ышшы, ышшы, должон быть! – ответил владыка вод, падающих на землю и вод, бьющих из-под земли.
Визирь ещё раз пристально оглядел всё собрание.
– Всех присутствующих я знаю, только… что за урод среди них затесался?
– Сами пока не в курсе. Называет себя Эррой. Ведёт себя как животное, месячный запас мяса у повара сожрал и в сандалии самому Ану нагадил. Недоумки мы, что сразу не выгнали, а теперь вроде как в ответе за него, раз приручили.
Покрутил головой Намтар и несолоно хлебавши отправился в мир без возврата. Доложил госпоже: так и так, не вели казнить, Нергала не нашёл. А чтоб немного разрядить напряжение, рассказал ей про существо с феноменальным количеством генетических мутаций. Эрешкигаль стало любопытно взглянуть живьём на это чудо, и повелела она визирю привести Эрру в Кур. На самом деле она уже тогда заподозрила обман, но захотела встретиться с «уродом» лицом к лицу, чтобы удостовериться в своей правоте.
Не прошло и трёх часов, как явился Нергал к покинутой любовнице. Она, хоть и была привычна ко всяким аномалиям, в первый момент отпрянула: очень уж страшен был его облик. Однако царица мрака быстро взяла себя в руки и сказала гостю:
– Не стой пешком, седай вот сюда, – и указала Эрре на трон, некогда принадлежавший Алулиму (в переводе «самец оленя») – первому шумерскому царю, правившему Месопотамией ещё до Великого потопа.
– Я лучше вон… на кровать, – хрипло прорычал урод. – Она мягкая, а у этого кресла в сиденье остроугольные камни зашиты.
– Ага! – взвизгнула торжествующая Эрешкигаль, – попался! Будь ты безвестным уродом, откуда бы знал про спрятанные в троне драгоценности тёщи царя Алулиму? Одному только живому существу открыла я эту тайну: Нергалу! Так что здравствуй, любовь моя, давай расколдовываться будем. С таким страшилищем миловаться не стану!
Сняла Эрешкигаль с Нергала чары Энки, дав ему съесть три зубчика волшебного чеснока. От первого зубчика глаза его приняли прежнюю миндалевидную форму, от второго нос вновь обрёл благородные очертания, а от третьего бога перестали крючить страшные корчи, и тело его распрямилось.
– А теперь ходи сюда, я ж заждалась давно! – воскликнула страстная повелительница исчадий Кура.
И начался у них эротический марафон, и продолжался, как в прошлый раз, шесть дней и семь ночей. А на седьмой день Нергал сказал невесте:
– Стоп машина, батарейки сели!
– Давай закажем обед! Чего микрофлора твоего божественного кишечника просит?
– Едой мой аккумулятор не зарядить. Этот источник сил представляет собой фотоэлектрический модуль – устройство, преобразующее в энергию солнечный свет. Так что единственный способ восполнить мои силы – отпустить на выходные наверх.
Нахмурилась Эрешкигаль:
– А потом за тобой свору демонов-ищеек отправлять придётся? Ты ж ныкаться удумаешь!
– Ну что ты, ненаглядная моя! Крепко прикипел я к тебе душою, готов хоть сейчас сочетаться законным браком… только на это ведь тоже силы надобны! Какой из меня жених? Финик сушёный, огрызок от репы.
– Ладно, – покорилась богиня царства мёртвых. – Проведу покамест перепись населения: последняя, почитай, тыщу с лишним лет назад была. За это время знаешь, сколько народу приказало долго жить? Твоими стараниями, кстати, шалунишка!
Расстались любовники с миром, и занялась Эрешкигаль подземными делами, а Нергал взлетел на скоростном лифте на свиданку с сородичами, каковые шибко по нему успели соскучиться. Понятное дело, тут же затеяли они пиршество в честь долгожданной встречи, но владыка болезней и войн попросил прежде аудиенции у блюстителя космического порядка Ану. Он задал отцу всех богов вопрос: допускает ли закон, чтобы бессмертный бог был навечно заточён в подземном мире? Нет, ответил Ану, это грубейшее нарушение вселенского Уголовного кодекса, статей такой-то и такой-то. Удовлетворённый Нергал отправился вкушать небесные яства и наслаждаться вниманием второстепенных молодых богинь, а когда насытился и отоспался как следует, вернулся к своей невесте.
– Послушай, что я придумала, – заявила Эрешкигаль после коротких, но бурных объятий. – Мы построим на земле прямо над дворцом длинную цепь солнечных батарей и протянем вниз электропровод, от которого ты сможешь подзаряжаться. Хорошая идея?
– Увы, нет, дорогая, – вздохнул, посмеиваясь про себя, Нергал. – Мне подходит только натуральный солнечный свет. У него биодоступность намного выше. И вообще, давай по-честному: я бессмертен, а значит, не могу быть твоим пленником. Этого и закон не допускает, – и привёл ссылки на соответствующие статьи.
– Даже владычица царства Кур чтит Уголовный кодекс, – признала Эрешкигаль. – Но ты не станешь ты мёртвым, ты будешь живым, и будешь ты не пленником, но господином, я же стану твоей служанкой. Ты будешь повелителем, я – лишь исполнителем твоей воли.
– А согласишься ли ты безвозвратно передать мне все свои полномочия директора подземного царства?
– Что такое карьера против семейного счастья? Я пойду и на это, лишь бы видеться с тобою почаще.
– Замётано! А теперь позволь надеть на твой мраморный перст это кольцо, и объяви всем подданным, что стали мы мужем и женою!
Так с той поры и повелось: большую часть времени трудится Нергал на посту начальника мира без возврата, а когда устаёт, поднимается на небо и слушает многословные гимны, которые люди поют ему на земле, желая умилостивить бога войны, болезней, голода и пожаров.
«Я, такой-то, сын такого-то, (здесь подставлялись нужные имена)
Я слуга твой. Гнев богини и бога меня постиг.
Неустройство и гибель живут в моем доме.
Я зову, и не слышат. Я совсем удручён.
Оттого, что ты добр, я пришел к тебе, Боже.
Оттого, что прощаешь, ищу я тебя.
Оттого, что ты благ, на лик твой гляжу я.
Оттого, что ты милостив, я стою пред тобой.
Благосклонно взгляни и услышь мои крики.
Твоё гневное сердце пускай отойдёт.
Разреши мою скверну и грех мой очисти.
В твоём сердце, о Боже, да утихнет твой гнев.
Гневные бог и богиня да примирятся со мной. (имеются в виду личный бог и богиня).
Я возвещу твою славу, буду покорен тебе».
… Темно и холодно, зато не голодно! Так в трёх словах можно описать девятый месяц шумерского календаря, gan-gan-e. В эту пору крестьяне Месопотамии собирали в садах последние плоды: айву, яблоки поздних сортов, инжир, гранат и груши. Прибавьте к этому молодой овечий сыр, репу, свёклу, брюкву, свежую и солёную рыбу, пиво, а у зажиточных хозяев ещё и мясо плюс вино – в общем, было чем задавить осеннюю депрессию! Так что gan-gan-e можно назвать месяцем, в котором что ни день, то Масленица не только коту, но и человеку.
10. Десятый месяц ниппурского календаря – ab-ba-e. С шумерского это переводится как «выход отцов/выход старцев». Но, как ты уже заметил, всё связанное с мифологией Месопотамии имеет больше одного смысла. Слово ab-ba означает не только «отец», но и «море». Тогда название месяца, соответствующего в нашем календаре второй половине декабря и первой половине января, можно прочитать как «выход моря». Правильность такой трактовки подтверждает его аккадское имя, Ṭebētu – «потоп, наводнение». Тут никакой мистики нет, всё объясняется климатическими особенностями региона: на декабрь-январь на Ближнем Востоке приходится пик сезона дождей. Тигр и Евфрат превращались в бурлящие потоки, вода из каналов разливалась, покрывала поля и подтапливала крестьянские хижины, а в городах подтапливала дома. Персидский залив вообще вёл себя самым нецензурным образом: волны его атаковали прибрежные строения до тех пор, пока не изменяли их архитектурный стиль с божественного классицизма на демонический деконструктивизм. Вода, лившаяся с неба, объединялась с водами, тёкшими на земле и бившими из-под земли, что создавало очень натуралистичную картину нового Великого потопа.
Позвольте, а что глаголет многоуважаемая «Астролябия В» по поводу этого светопреставления? Как выяснилось, ничего! Она пренебрегает мелкими бытовыми неудобствами и продолжает вести речь о высоких материях. Цитата: «Месяц ab: великий праздник Неба; месяц великого сияния Иштар; старцы города к Собранию выходят; Ишум ворота для них отпирает; Солнце освобождение и отдых земли устанавливает; месяц этот до окончания своего (лакуна)».
Что имел в виду автор под великим праздником Неба – хз. Рискнём предположить, что речь идёт о Зимнем солнцестоянии, которое является одной из ключевых точек года во всех известных культурах северного полушария. Сатурналии у древних римлян, Дуньчжи у китайцев, Йоль у германцев и скандинавов, Тодзи у японцев, Санкранти у индусов, Шаб-е-Ялд у иранцев, Блукас у литовцев, Хэбденек у эвенков, Карачун и Коляда у славян… Именно в этот день Солнце, находящееся на последней стадии истощения, внезапно открывает свои мутные очи и говорит слабым, но твёрдым голосом: «Я помирать не собираюсь! Физические неприятности суть следствие изъянов мышления. Короче, всё дело в мыслях, поэтому срочно настраиваюсь на мажорный лад и день за днём возвращаю утраченный блеск! В конце концов, меня миллионы людей ждут: я для них важнее всех суперзвёзд (как земных, так и небесных), великих писателей, директоров стратегических предприятий и даже (тс-с-с!) президентов и королей». После этого короткого сеанса самовнушения наше светило в самом деле перестаёт скатываться в депрессию и начинает восстанавливать силы. День сначала по минутке, потом по две, а потом по четыре-пять прибывает, и уже недалеко время, когда солнечные лучи наполнят энергией всё живое на Земле.
Под старцами города подразумеваются ушедшие в загробное царство цари этих населённых пунктов. «Но ведь мир без возврата потому так и называется, что оттуда невозможно выбраться самостоятельно», – скажешь ты. Резонное замечание, друг! Но в том-то и дело, что выходят бывшие правители не самостоятельно: их выводит Думузи, который на Зимнее солнцестояние меняется местами со своей сестрой Гештинанной: она спускается под землю (всё равно богине вина зимой и весной делать наверху нечего!), а он поднимается на небо. О том, что привело к такому порядку вещей, наш читатель уже знает из прошлой статьи, где подробно пересказан миф «О схождении Инанны в подземный мир». Однако с великим праздником Неба наверняка связывали ещё солнечного бога Шамаша; с ним мы тоже успели тебя познакомить.
Осталось только разобраться, кто такой Ишум. Твоя версия? «Судя по контексту, это привратник, стражник». Тээээкс, проверим в научных источниках… Поздравляем, ты абсолютно прав! Ишум (аккад., этимология не ясна) – брат Шамаша, советчик и посол Нергала-Эрры, который не прочь услужить и другим богам. Шумеры звали его Хендурсагой, что переводится как «носитель факела/посоха, идущий впереди». Его эпитеты: «главный герольд», «страж улицы», «светильник народа», «верховный констебль», «герольд тихой улицы», «герольд тихой ночи», «герой, который ходит ночью», «бог, который бродит по улицам». Супруга Ишума-Хендурсаги – Нинсуг, богиня ремёсел. Особенно расположена она к производителям металла, что подтверждают её эпитет «металлург земли» и набор инструментов, с которым её изображают – золотой резец, серебряный бурав и обсидиановый нож. А ещё Нинсуг благоволит резчикам печатей.
«А где же традиционный миф месяца?» – возмутится читатель. Увы, кроме шараханья Думузи то в подземное царство, то на небеса с месяцем ab-ba-e ничего не ассоциируется, а его ты помнишь. Но ты не грусти, ведь у нас в запасе ещё одна шестая часть года – авось там найдётся что-нибудь интересненькое!
11. Одиннадцатый месяц ниппурского календаря –AŠ2.A.AN. (шум.). Читается сии кракозябры как ziz-duru и ud-duru, так что будем в дальнейшем испльзовать эти названия. Ziz-duru в переводе означает «влажная полба небесная», ud-duru – «проклятый человек» (тот, на кого навели порчу). Аккадцы называли этот месяц словом Šabāṭu (в дословном переводе «сметание всего на своём пути»). Современное соответствие – последняя треть января и первая половина февраля.
– Хо-хо, что мы слышим?! Публика уже скандирует: «Аст-ро, ля-бия!», «Аст-ро, ля-бия!». Леди и джентльмены, (звучат фанфары) встречайте! Свидетель рождения и смерти всех фараонов и цезарей! Очевидец расцвета и падения Германской священной, Китайской, Португальской колониальной, Французской и Российской империй! Особа, пережившая долгожителей Ли Цинъюня, Махмуд Бахид Оглы Эйвазова, Томаса Парна, Жанны Кальман и Сапармана Содимеджо! Итаааак…. Единственная в мире, загадочная, непостижимая и вместе с тем понятная и простая – «Астролябия В»!!! (бурные продолжительные аплодисменты).
– Все собравшиеся приветствуют Вас, уважаемая Астролябия! Присаживайтесь, выпейте стакан минеральной воды.
– Благодарю, но из напитков я употребляю только пиво.
– О, простите – я должен был это предвидеть! Через пять минут мои помощники всё подготовят, а пока не согласитесь ли ответить на несколько вопросов?
– Охотно, если они будут достаточно пристойными!
– (В сторону) Ещё бы знать, что такое «пристойно» в шумерском понимании… ОК, начнём с этого: что вы чувствовали, когда горячие пальцы писца медленно вдавливали ваш текст в прохладную, мягкую, податливую сырую глину?
– Да что вы себе позволяете? O tempora, o mores… Я не желаю долее оставаться в обществе хамов, так что адью!
– Постойте, дражайшая! Забудем об этом досадном недоразумении. Скажите лучше… ну, хотя бы, что вы думаете по поводу одиннадцатого месяца шумерского календаря, ziz-duru-an?
– Пффф, тут и думать нечего! В небе Орёл Забабы; все травы в степи (лакуна); месяц радости сердца Эллиля; месяц гнева.
– Вы, как всегда, метафоричны и загадочны! Что ж, мы со зрителями попробуем расшифровать смысл Ваших слов. А Вы пока отправляйтесь в гримёрку, где ждёт ледяное ячменное пиво (правда, сваренное не по оригинальному шумерскому рецепту, а по традиционному немецкому), и коробка отборных фиников Меджул с Вашей родины.
(Провожает Астролябию В за кулисы и возвращается на сцену, утирая со лба пот).
– Уффф… Ну и морока с этими долгожительницами! Думают, что умнее всех на свете, а остальных ни в грош не ставят. Ну, таперича, когда эту воображалу сплавили, давайте откроем дискуссионный клуб! Членами автоматически становятся все присутствующие в зале. (В сторону: «Не зря ж вы столько бабла за билетики отвалили»).
– Что получится, если объединить то, что известно из шумерского и аккадского названий одиннадцатого месяца, с комментарием «Астролябии В»?
– Ерунда какая-то!
– Ничего конкретного…
– Сплошная вода!
– Кто сказал «сплошная вода»? Браво, вы попали в самую точку!
В шумерском пантеоне есть отдельный бог дождя – Ишкур, однако Энлиль тоже имеет отношение к жидким осадкам. Он ведь кто? Проводник божественных энергий на землю. В природе это выражается в форме ветров, бурь, гроз и дождей. Повелитель стихий (вольный перевод имени Энлиль) считается ещё и богом земледелия: недаром почти на всех барельефах и рисунках он изображён в тиаре с рогами быков – животных, которых шумеры запрягали в плуг, и с мотыгой – самым доступным и многофункциональным сельхозорудием Междуречья. Так что если не хочешь биться челом о сруб сарая по поводу сгнившей на корню клубники и копать картошку под снегом, заблаговременно попроси Энлиля отрегулировать подачу воды в твой район. Только не угрожай ему, он такого хамства не терит! Кошерным обращением к этому богу считается плач, причём не просто нытьё, а стихотворное воззвание.
Шумеры слагали гимны, которые назывались всенародными плачами – a-ab-ba-hu-luh-ha (дословно – «о, яростное море!»). Их исполняли в храмах, посвящённых Энлилю, в месяце ziz-duru. Один такой плач с начала второго тысячелетия до нашей эры до конца первого пережил целых девять редакций. Его первоначальную версию сочинили, когда всему народу грозил голод, и впоследствии использовался при угрозе засухи, бури, наводнения или нашествия врагов. Вот одна из версий этого а-аб-ба ху-лух-ха:
«Дикий бык, благородный дикий бык,
Когда имя Твоё над всеми странами,
Всех стран господин, дикий бык,
Благоречивый Владыка, дикий бык.
Утёс могучий, Энлиль, дикий бык,
Когда имя Твоё над всеми странами.
Владыка речей безупречных, дикий бык,
Когда имя Твоё над всеми странами».
Принципиально важный момент: власть Энлиля не ограничивается территорией Междуречья, его полномочия распространяются на все страны. Так что недаром мы посоветовали тебе обращаться к нему в случае нужды (надеемся, что исходящие звонки на небо доблестный Роскомнадзор ещё не скоро научится блокировать).
А этот плач исполнялся, когда погода уже показывала своё коварство, что грозило неурожаем, разрушением зданий, гибелью животных и людей. Скорей всего, он пелся двумя расположенными друг напротив друга хорами антифонно, то есть поочерёдно.
О жильё твое гневное,
О сердце твое взъярённое,
Доколе не охладится оно?
Отец Энлиль, всех стран владыка,
Доколе не успокоится он?
Отец Энлиль,
Доколе не успокоится он?
Владыка благоречивый,
Доколе не успокоится он?
Отец Энлиль,
Доколе не успокоится он?
Энлиль, страны отец,
Доколе не успокоится он?
Черноголовых пастырь,
Доколе не успокоится он?
Гимнов Энлилю насочиняли много, в том числе очень длинных. Самый многословный из сохранившихся – гимн из Киша (шум. Kiš, аккад. Kiššatu), шумерского города, основанного в IV тысячелетии до новой эры. Именно в его руинах найдена древнейшая клинописная табличка, созданная около 3500 г. до н.э. Покровителем Киша шумеры считали Забабу – сына Энлиля, бога счастливой войны. Изображали Забабу чаще всего в виде орла. Вот так между делом мы расшифровали ещё одну фразу из высказывания «Астролябии В» о месяце ud-duru («В небе Орёл Забабы…»). Возможно, правильнее было бы перевести её как «В небе Орёл Забаба», но, не будучи филологами, не рискнём лезть со своим печатным умом в лингвистический ряд.
Если б мы привели здесь полный текст гимна Энлилю из Киша, чтение статьи затянулось бы до глубокой ночи, а то и до утра. Поскольку мы на своём опыте познали пагубные последствия отсутствия сна, не будем рисковать твоим здоровьем и процитируем лишь отдельные фрагменты этого произведения.
***
Энлиль!
Повсюду могучие кличи его, священные речи его!
То, что из уст его, - ненарушимо, что присудил он - дано навечно.
Он взоры вздымает - колеблет горы!
Он свет излучает - пронзает горы!
Отец Энлиль восседает державно в священном капище, в могучем капище!
Он - Нунамнир! Совершенно его правление, его княжение!
Боги Земли перед ним склоняются,
Ануннаки-боги к нему стекаются,
С верою в мудрость его стекаются!
***
Энлиль!
Добрый пастырь вселенной,
Пастух, что ведает всеми жизнями,
Чье княженье восходит в сиянье!
Тиарой священной себя венчал он!
Когда он в горах восседает на троне,
Он, как радуга, обнимает небо,
Как плывущее облако, парит в поднебесье.
Князь небес - только он, дракон земли - только он!
Величайший среди ануннаков - он!
Он сам называет судьбы,
И никто из богов его не видит.
***
Без Энлиля, Могучего Утёса,
Не выстроен город, не заложен посёлок,
Не выстроен хлев, не заложен загон,
Вождь не возвышен, жрец не рождён,
Не избран оракулом служитель храма,
Нет в отрядах начальников войска.
Потоки воды не отводят в каналы,
Мол хвостом не врезается в море,
Море насыпи не рождает.
Глубоководные рыбы в тростниковых зарослях икру не мечут,
Небесные птицы на земле просторной не вьют гнезда,
В небесах грозовые тучи не раскрывают пасти.
На ниве и в поле пёстрый ячмень не колосится,
В степи - краса ее - злаки и травы не зацветают,
В садах деревья тяжелых плодов не рождают.
Без Энлиля, Могучего Утёса,
Богиня Нинту людей не косит,
Корова в хлеву не приносит телёнка,
Овца в загоне не приносит ягнёнка,
Люди, что множатся постоянно,
Не изливают семя в слиянье,
Звери, четвероногие твари,
Не покрывают друг друга в случке.
Энлиль! Твоё совершенство заставляет умолкнуть.
Суть твою не понять, не распутать нити,
Нити в скрещенье, незримые смертным,
Во славу божью твою - сражаться!
Ты себе сам - господин и советчик!
Твои замыслы кто угадает?
Твои тайные силы никому не подвластны!
Твой лик невидим ни одному богу!
Верховный жрец, бог, Энлиль,- ты!
Верховный судья небес и земли - ты!
Твоё несравненное Слово! Могуче оно! Как небеса оно! Как туча оно!
По Слову твоему ануннаки-боги создают плодородие!
Слово твоё небесам - опора,
Слово твоё земле - основа!
Небесам опора, небесам поддержка,
Земле - основа неразрушимая!
К небесам приближаясь, оно плодородно:
Льёт дождём с небес изобилие!
К земле приближаясь, оно плодоносно:
Плоды земли растут в изобилье!
Слово твоё! Плоды - оно! Слово твоё! Зерно - оно!
Слово твоё - полноводный поток, жизнь всех поднебесных стран!
Судя по гимну из Киша, в IV тысячелетии до новой эры Энлиль был в Месопотамии главным божеством, превосходившим по могуществу даже отца всех богов Ану и бога подземных и надземных вод, правителя Земли Энки. Но и после того, как их объединили в классическую шумерскую триаду верховных богов (САМЫХ верховных из пятидесяти верховных) и тем самым как бы уравняли по значимости, Энлилю продолжали воздавать особые почести в Ниппуре, который, напомним, считался его городом. Посвящённый богу дождей и бурь храм назывался Экур (шум. «горный дом»); он считался местом соединения неба с землёй.
Что ещё надобно сказать о ziz-duru? Помимо ритуальных гимнов-плачей, в это время шумеры устраивали плачи по людям, жизни которых унёсли наводнения в текущем сезоне дождей (пардон за спонтанный каламбур – издеваться мы не хотели). Вот, пожалуй, и всё, что известно на данный момент про одиннадцатый месяц ниппурского календаря. Может быть, в скором будущем археологи откопают какие-нибудь артефакты или клинописные таблички, которые дадут более полное представление о нём. Поживём – увидим!
12. Двенадцатый месяц ниппурского календаря, соответствующий нынешним февралю-марту, по-шумерски называется še-kin-gur-ku – «жатва ячменя». Аккадское его имя, Addaru, образовано от глагола со значением «быть тёмным, опасным, мрачным». На первый взгляд связь между этими двумя названиями примерно такая же, как между мухой, пролетевшей над загоном для коров в Древней Греции в VII веке до нашей эры, и взрывом сверхновой Кеплера в 1604 году после Рождества Христова. Однако если перевести логическое мышление в режим ON, то всё изменится.
Наиболее мрачно человек смотрит на мир, находясь в глубокой депрессии, а её частые причины – дефицит серотонина, дофамина, норадреналина, витаминов группы В1, В6, В9, В12, С и D. Браться такому страдальцу ни за что не хочется, всюду мерещится сплошной бесперспективняк. Восполнить запас нутриентов можно только изнутря – путём внедрения в организм пищевых продуктов, содержащих эти вещества, в достаточном объёме. С витамином D у жителей Страны черноголовых в холодном полугодии вполне могли быть проблемы: солнца-то нетути на небе, отдыхает Шамаш от трудов праведных! Однако существовал доступный способ хотя бы частично компенсировать нехватку ценного элемента: есть побольше рыбы. Впрочем, жабродышащие дары владыки надземных вод Энки и так входили в обычный рацион шумеров и аккадцев. Типичный завтрак по-месопотамски являл собой салат из отварной или солёной рыбы, яиц, огурцов, лука, репы, яблок, сыра, кресс-салата и листовой горчицы. Современные диетологи бы одобрили! Не брезговали эти народы и морепродуктами – креветками, устрицами, кальмарами и мидиями.
Сложнее обстояло дело с витаминами группы В, особенно с витамином B1 (тиамином), а штука это архинужная! Посуди сам: он регулирует обмен веществ (преобразование углеводов в энергию, усвоение жиров и аминокислот), участвует в синтезе нейротрансмиттеров (в первую очередь ацетилхолина, отвечающего за память, обучение и мышечный контроль), участвует в метаболизме пирувата (источника энергии для сердечной мышцы) и действует как антиоксидант. Короче, без В1 и думает человек со скрипом, и не может вспомнить, что делал два часа назад, и вообще не стоится ему и не лежится – медуза медузой, разве что кости пока не испарились.
Большое количество этого генератора целенаправленной активности содержится в мясе. Нет, не так: в МЯСЕ, в мясце, в мясушке, в мясище, и прежде всего в свинине. Субпродукты – свиные, птичьи и говяжьи – тоже идут в зачёт. Гуляш, стейки, шашлык и бефстроганов, печёночные котлеты, пельмешки «деревенские» с сердцем, наваристый костный бульон и густая мясная подлива к рису... В 100 граммах приготовленного свиного филе, например, целых 73% суточной нормы витамина В1, ветчины – 52% суточной нормы, гусиной печени – 47%, жареной ломтиками свинины – 44%, говяжьего сердца – 20%.
Мясо чем хорошо? Оно, зараза, вкусное! А чем плохо? Настоящий фермерский продукт и сейчас стоит недёшево, и в Месопотамии было так же. Поэтому простые шумеры баловались мясом только на праздники. Но, по счастью, есть кое-что съедобное, доступное самым малообеспеченным слоям населения: крупы, орехи, злаки и всяческие семена. Рекордсмен по содержанию витамина В1 – подсолнечная мука: 265% суточной нормы! В кунжутной муке этого биологически активного вещества 223% на 100 г массы, в льняном семени 137%, в орехе макадамия 99%, в картофельной пюрешке из пластиковой банки из серии «очень сильно быстро хочу жрать» 84% (внезапно, да?), в индийской пшеничной лепёшке «наан» 65%, в овсе 63%, в фисташках 58%, в семенах чиа 51%, в красной чечевице 42%, в хлопьях «Геркулес» 30%, в ржаной обойной муке 28%, в пшеничной 2 сорта – 25%, в кукурузной 23% (столько же – в свежем зелёном горошке), в макаронах из муки 1 сорта 17%. В самом низу рейтинга – рисовая крупа с жалкими 5% и нут с тем же показателем, стручковая фасоль с 7% и манка с 9%. На их фоне ячмень, который шумеры пожинали в 12-м месяце, выглядит очень и очень достойно: в 100 г ячменной солодовой муки содержится 26% суточной дозы тиамина, в ячменной муке для хлебопечения – 31%, в ячневой крупе его – 53%. Бледненько выглядит разве что перловка: витамина В1 в этой крупе всего 17% на 100 грамм. Впрочем, процентовку можно скомпенсировать количеством (мужчины, отслужившие в Советской армии, нижайше просим прощения за наш чёрный юмор!).
В целях экономии времени оставим за скобками остальные витамины – интересующийся да гуглит. Секундочку! А с какого перепуга мы начали разглагольствовать про витамины? Аааа, спасибо, друг, точно! Речь шла о комментарии «Астролябии В». Нам точно пора поесть ячневой каши, а то чего доброго забудем, что работаем в «Любимой типографии» и пойдём утром к проходной завода, производящего сиденья для унитазов! Но вернёмся к обсуждаемому тексту. Получается, что одолевавшее аккадцев мрачное настроение успешно лечилось диетой с высоким содержанием злаков, самым доступным из которых в Месопотамии был ячмень. В готовых ячменных лепешках содержится 12% витамина В1, 11% магния, недостаток которого грозит постоянным перенапряжением и хроническим стрессом, и 26% селена, без которого человек сначала становится дёрганым, несобранным, гиперактивным, а потом спадает в длительную апатию – проще говоря, скатывается в депрессию. Вот так мы и установили связь между названиями še-kin-gur-ku («жатва ячменя») и Addaru («тёмный, опасный»).
В феврале-марте питьевая вода в Междуречье становится мутной до полной непрозрачности, поскольку содержит большое количество нерастворимых взвесей: её наполняет наносной ил, образовавшийся в результате разлива каналов. Тамошних жителей начинают изводить желудочно-кишечные заболевания – дизентерия, диарея, гастрит, гастроэнтерит и другие неприятности с красивыми названиями. Какой напрашивается логичный вывод? Правильно – пить надо пиво! Так шумеры и поступали на протяжении всей своей истории, ибо нефильтрованное пиво и нефильтрованная вода – это две большие разницы! Древнейшие ёмкости для сбраживания найдены в храмовом комплексе Гёбекли-Тепе: огромные ванны со следами оксалатов, которые появляются, когда ячмень смешивают с водой. Это значит, что традиции пивоварения ни много ни мало 11 000 лет!
Не пропаганды ради, а справедливости для заметим, что в современном нефильтрованном «живом» пиве тоже содержатся необходимые человеку макроэлементы и витамины: в 100 мл – 0,7-1% витамина В1, около 3% витамина В2, по 3,5% В3 и В6, 1,5% В9, 2% магния, 2% фосфора и 1,5% селена. Учитывая высочайшую плотность шумерского пива, можно смело умножать эти значения на 2, а то и на 3. В пересчёте на среднее употребляемое количество (не меньше литра) это уже даёт неплохую дозировку. В дополнение к ячменю и рыбе годится.
Понятное дело, у этого культового напитка не могло не быть персонального божества, и оно-таки было. Знакомьтесь: Нинкаси, дочь Энки, рождённая весьма нестандартным способом. Подробно об этом рассказано в мифе «Энки и Нинхурсаг», но ограничимся сутью. Боги в описываемое время обитают уже не в Ниппуре, а в Дильмуне – чистой, непорочной и светлой стране жизни, куда нет входа ни болезням, ни смерти. Цитата:
«Дильмун есть страна, страна пресветлая (…)
Дильмун страна непорочная,
Дильмун страна воссиянная.
Там, в Дильмуне ворон не каркает,
Птица смерти не накликает смерти.
Там лев не бьёт, волк ягненка не рвёт.
Там собака сторожевая, как козлят стерегут, не знает.
Там свинья зерна не пожирает (…)
Там старица не говорит «я старица»,
Там старец не говорит «я старец».
В общем, полное благоденствие за исключением одной важной составляющей: пресной воды. Однажды Энки вконец надоело хлебать рассол, и он обратился к богу солнца Шамашу с просьбой принести в Дильмун свежую воду с земли.
Стоило первым живительным каплям влаги попасть на измученную жаждой почву, как обитель богов преобразилась: повсюду выросли и покрылись цветами плодоносные деревья, которые в рекордно сжатые сроки принесли первый – и весьма богатый – урожай. Пример растений оказался заразительным: Нинхурсаг, не поморщивщись, враз произвела на свет восемь дочерей, которые тут же превратились в восемь прехорошеньких колоновидных яблонь, груш и персиков. Так что Буратино был не первым дендромутантом в истории.
Энки, прогуливаясь по саду, обратил внимание на сие генетическое чудо и возжелал отведать несколько плодов от каждого. Он приказал вырвать деревья с корнем, выбрал самые спелые и, обливаясь медовым соком, слопал их в один присест. Переварить такое количество клетчатки оказалось проблемой даже для божественного организма: Энки скрючило от невыносимой рези в животе. «Чёртовы селекционеры!» - прохрипел он, падая в корчах на диван, обитый крокодиловой кожей. Ему было неведомо, что причина его болезни – не мутации в растениях, а проклятье Нинхурсаг, которая разгневалась, узнав о кончине дочерей. Наслав на мужа порчу, она удалилась далеко за пределы Дильмуна, и никому не оставила контактного телефона.
Весь сонм верховных богов оказался бессильным перед колдовством Нинхурсаг, даже великий Энлиль и премудрый Ану умыли руки. Пришлось визирю Энки обратиться к собранию лис, известных своей хитростью. Эти зверюги по умению затронуть самые тонкие струны превосходили всех современных психологов, вместе взятых. Лисы сумели уговорить Нинхурсаг сменить гнев на милость и вылечить мужа. Беглянка вернулась в Дильмун, провела сеанс интенсивной терапии в интимной обстановке и вскоре после оного родила восемь помогающих божеств, причём каждого из отдельного отверстия в своём теле. Нинкаси, например, вылезла через её рот. Эта бригада мухой реанимировала своего изнемогшего батюшку.
Следующая цитата из текста клинописной таблички содержит полный список доблестных работников «скорой божественной помощи» вместе с процессом их зачатия:
Нинхурсаг Энки на матку свою посадила.
– Брат мой, что у тебя болит?
– Макушка моя болит.
– Абау – отец растений, будет рождён для тебя.
– Брат мой, что у тебя болит?
– Корни волос моих болят.
– Нинсикила - владыка волос будет рождён для тебя.
– Брат мой, что у тебя болит?
– Нос у меня болит.
– Нинкируту – госпожа, что рождает нос будет рождена для тебя.
– Брат мой, что у тебя болит?
– Рот у меня болит.
– Нинкаси – госпожа, что рот наполняет, будет рождена для тебя.
– Брат мой, что у тебя болит?
– Горло мое болит.
– Нази – та, кто держит горло в порядке, будет рождена для тебя.
– Брат мой, что у тебя болит?
– Рука у меня болит.
– Азимуа – та, кто добрую руку растит, будет тебе рождена.
– Брат мой, что у тебя болит?
– Ребро мое болит.
– Нинти – владычица жизни-ребра будет тебе рождена.
– Брат мой, что у тебя болит?
– Бока мои болят.
– Эншаг – владыка доброго бока будет тебе рождён.
– Крошкам этим, что я породила, определи ты им судьбы!.
– Да станет Абау владыкой растений.
Нинсикила господином Магана да будет!
Нинкируту супругою Ниназу да станет.
Нинкаси ублажающей желанья да станет.
Нази супругою Умундара да будет.
Азимуа супругою Нингишзиды да станет!
Нинти владычицей месяцев станет.
Эншаг господином Дильмуна будет!"
Отец Энки, тебе хвала!
Вот так: покровительница пивоварения – богиня, ублажающая желания. Не больше и не меньше! В завершение послушай гимн Нинкаси, исполнявшийся как застольная песня. Можно выучить и распевать в кругу друзей!
Пузатый жбан,
Жбан-чан-кувшин,
Жбан, что печень веселит,
Кувшин, что сердце радует.
Расписной горшок – украшенье дома,
Поливной горшок – для хранения пива,
И горшок-бычок, что хорош для слива из кувшина пива,
Трубочки камышовые, кружечки тростниковые,
Черпаки и ковши, вся кувшинная братия,
Все пригодно для пития.
Пусть бог твой всегда о тебе хлопочет!
Отверстия кружки – наши очи,
Сердца наши – на дне чаши,
Что тебе услада,
То и нам отрада,
Смеется печень, и сердце радо.
На кирпич судьбы изольёшь возлияние,
А в душе своей храм возведёшь ликования!
Нинкаси, только ты и даёшь эту жизнь!
Вино, пиво пусть всегда для тебя журчит!
Медовуха пусть сладко тебе поёт!
Через трубочки сладкой струею бежит.
А вы, мальчики, пивовары и кравчие, – со мною в круг,
Пока, пивом наполненный, я кружусь, кружусь,
Кружусь, блаженствуя, блаженствую, кружась,
Да, пива испив, я в веселии,
Медовухи хватив, я в охмелии,
Сердце я взвеселил, печень я ублажил,
Да, сердце радостью я наполнил,
Печень свободную – одеянием царским укутал.
Пусть же и сердце Инанны возрадуется,
Сердце царицы небес да возрадуется!
…Как! Мы до сих пор не процитировали нашу любимую «Астролябию В»? Срочно исправляемся! «Месяц Ячмень: в небе Рыбы; тока равнины наполняются, на нивах широких серпы не ленятся; месяц радости сердца Эллиля; месяц Эа». Эа, как мы уже говорили – аккадское имя шумерского Энки, с Эллилем ты тоже уже хорошо знаком. В умении лить воду им могут составить конкуренцию только нынешние депутаты, но если эти «народные избранники» окатывают электорат ушатами обещаний, то боги Месопотамии словами не разбрасывались, а сразу переходили к делу: наводнениям, влекущим разрушение зданий и болезни.
В новоассирийской мифологии Addaru – месяц разгула семерых демонов, созданных Эа. Помнишь, как в предании о схождении Инанны в подземный мир он направил к ней на выручку двух андроидов – ни рыба ни мясо, ни мужчина ни женщина? Похожие существа, только запрограммированные на деструктивные действия, под конец года знатно пакостили людям. Именно в них видели причину болезней ЖКТ, простуды и лихорадки. Месяц še-kin-gur-ku вообще считался временем торжества сил хаоса над силами порядка, доминированием нижнего мира над верхним. Но этому раскладу приходит конец, когда новогодний герой Нинурта восстаёт против зла и строит новый мир. Древнейшим его именем было Имдугуд (шум. «Дождевое облако»), родителями – Энлиль и Нинлиль, братьями – бог Луны Нанна (Син), бог царства мёртвых Нергал, бог исцеления и омоложения Ниназу и ответственный за состояние оросительных каналов второстепенный бог Энлилулу. Нинурту почитали не только как бога грома и весенних дождей, но и как покровителя сельского хозяйства: один из его эпитетов – земледелец Энлиля.
…Тебя уже штормит от обилия информации о ниппурском календаре? Тогда не будем грузить тебя ещё и подробностями жизнеописания Нинурты, тем более главное мы уже сообщили. Если, вдохновившись шумерскими мифами, ты захочешь заиметь свой календарь с месопотамскими названиями месяцев – обращайся, напечатаем! Понадобится древнеегипетский, древнееврейский, хааанейский земледельческий, эламско-персидский или китайский – тоже сделаем. Думаем, что даже выпуск календаря Французской Революции не будет расценен соответствующими службами как покушение на государственные скрепы! Девиз «Любимой типографии» – «Любые капризы по вашим эскизам!», и мы ещё ни разу не обманули ожиданий. Без ложной скромности заявляем: в печатном деле каждый наш сотрудник - ас, гуру и обладатель чёрного пояса. Конечно, чтобы не пришлось слишком туго затягивать на талии этот статусный аксессуар, мы рассчитываем на финансовое вознаграждение за свои услуги, но не жадничаем и берём мзду в пределах разумного.
Короче, ждём тебя с распростёртыми объятьями и с простёртой у дверей офиса красной ковровой дорожкой! Спасибо, что читаешь наш блог, а если будешь давать ссылку на эти публикации друзьям, коллегам и знакомым – причитается тебе великий респект и большой стакан кофе при личной встрече.
Будь здоров и наслаждайся золотой осенью, пока Энлиль от твоего округа не вступил в свои права! До скорого свидания на сайте «Любимой типографии», а лучше – в нашем офисе!