— Илья…
Шёпот снова донёсся из темноты.
Тихий.
Почти ласковый.
Но от него по коже пошёл холод, будто кто-то провёл мокрой ладонью по позвоночнику.
Дима резко схватил Илью за куртку.
— Не слушай. Пошли. Сейчас же.
Илья не ответил.
Он смотрел вперёд — туда, где секунду назад исчез свет.
Там снова мерцало что-то слабое.
Как далёкий фонарь сквозь туман.
— Илья… помоги мне…
Голос Ани.
Слишком точный.
Слишком настоящий.
Дима выругался сквозь зубы.
— Нет. Нет-нет-нет. Она ушла. Это не она.
— А если всё-таки…
— Это не она!
Впервые Илья услышал у Димы настоящий страх.
Не нервозность.
Не панику.
Страх человека, который уже понял больше, чем хочет признать.
Из темноты донёсся тихий смех.
Женский.
Анин.
Потом сразу — второй.
Третий.
Десятки голосов повторили один и тот же смешок между деревьями.
Илья почувствовал, как подкашиваются ноги.
— Бежим, — выдохнул Дима.
На этот раз Илья послушался.
Они сорвались с места, ломая ветки, не выбирая направления. Лес снова стал бесконечным лабиринтом корней и стволов. Темнота цеплялась за лицо, руки, одежду.
Но теперь за ними никто не гнался.
Это было хуже.
Потому что они слышали шаги рядом.
Слева.
Справа.
Иногда впереди.
Кто-то шёл вровень с ними, скрываясь за деревьями.
И каждый раз, когда Илья резко оборачивался, там никого не было.
Только лес.
Только ночь.
Только ощущение, что его изучают.
Они выбежали на небольшую поляну и остановились, задыхаясь.
Посреди поляны стоял дом.
Низкий.
Старый.
Покосившийся.
Окна заколочены досками.
Крыша провалилась с одного края.
— Здесь не было никакого дома, — прошептал Дима.
— Ты уверен?
— Мы проходили это место.
Илья тоже был уверен.
Поляна была пустой.
Минуту назад.
Из дома донёсся стук.
Три удара.
Будто кто-то изнутри постучал в стену.
Потом голос:
— Илья…
Он закрыл глаза.
Это была Аня.
Снова.
Но теперь в голосе слышались слёзы.
— Пожалуйста…
Дима попятился.
— Нет. Даже не думай.
— Если она там?
— Если она там — почему зовёт только тебя?
Илья не нашёл ответа.
Дверь дома медленно приоткрылась сама.
Из щели вытекла полоска жёлтого света.
Тёплого.
Домашнего.
Пахнуло чем-то знакомым.
Чаем с лимоном.
Анин любимый запах духов.
И голос матери Ильи, умершей пять лет назад, тихо сказал изнутри:
— Сынок, заходи. Ты замёрз.
Илья отшатнулся так резко, что едва не упал.
Дима побледнел.
— Ты тоже это слышал?..
Илья кивнул.
Тогда Дима прошептал:
— Оно не зовёт. Оно собирает.
Из леса за их спинами начали выходить фигуры.
Одна за другой.
Без лиц.
Беззвучно.
Они не спешили.
Просто медленно окружали поляну.
Дом позади них тихо скрипнул, открывая дверь шире.
Тёплый свет разлился по траве.
— Внутри безопасно, — сказал голос Ани.
— Внутри дом, — сказал голос матери.
— Внутри ты узнаешь правду, — сказал незнакомый мужской голос.
— Внутри мы ждём, — прошептали десятки других.
Дима дрожащими руками поднял с земли толстую ветку.
— Выбирай быстро, Илья.
Фигуры подходили ближе.
Дом дышал светом.
Лес молчал.
Илья понял страшную вещь:
Что бы он ни выбрал — это уже часть их игры.
Тут дверь дома распахнулась полностью.
На пороге стояла Аня.
Живая.
Улыбающаяся.
Но её глаза были совершенно чёрными.
Она протянула руку.
— Илья… домой?
А за её спиной в глубине дома кто-то ещё медленно поднялся из кресла.
И сказал голосом самого Ильи:
— Мы тебя заждались.