Вчера ещё в глаза глядел,
А нынче — всё косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел, —
Всё жаворонки нынче — вороны!
Я глупая, а ты умен,
Живой, а я остолбенелая.
О, вопль женщин всех времен:
«Мой милый, что тебе я сделала?!»
Марина Цветаева
— Я наконец-то встретила мужчину своей мечты, — говорит Марина на консультации. — Умный, красивый, внимательный. Мы говорили три часа. Он так смотрел на меня… Понимаете, как будто я одна во всём мире. И сердце стучало: "Это ОН!"
Потом она замолкает. Улыбка сходит с лица.
— Утром он написал: «Доброе утро, солнышко!». А потом ... пропал.
Так начинается очень знакомая история. Иногда мужчина исчезает после первого свидания. Иногда — после первой близости. Иногда - через месяц. Он онлайн, но молчит. Сообщение прочитано, но ответа нет. Иногда появляется как ни в чем не бывало. Иногда - пропадает навсегда.
ЧТО ЭТО?
В этой статье мы не будем разбирать, стоит ли писать первой, как вести себя правильно и сколько дней ждать ответа. Мы попробуем увидеть, почему исчезновение не очень знакомого мужчины ранит так, будто рухнула большая любовь, почему некоторых женщин тянет именно к тем, кого надо добиваться, почему после первого свидания человек может пропасть. И почему - вы ни в чем не виноваты, но вам очень больно и обидно. До слез.
Вы научитесь видеть, как в вас оживает маленькая девочка, когда-то тщетно добивавшаяся взгляда отстраненного отца. Вы увидите разницу между любовью и охотой за подтверждением, между близостью и тревогой, между живым интересом и игрой, в которой другого человека держат в режиме ожидания.
Почему это ранит сильнее, чем должно было бы
Со стороны всё выглядит почти несерьёзно. Одно свидание. Одна ночь. Несколько сообщений. А ощущение, будто судьба прошла стороной. Снова.
- Когда я была маленькой, папа меня как будто не замечал. Я тянулась к нему, но ему всегда было не до меня. Однажды, когда он не захотел помочь мне решить задачку, я со злости показала ему язык, а он увидел, то не разговаривал со мной 2 недели.
Такой отец вроде бы есть, но его словно нет, он занят собой, эмоционально холоден, отстранен. Я называю это "эффект присутствия". Голограмма. Вот он есть, а вот его нет.
Ребенку обязательно нужен взгляд взрослого: «Я вижу тебя. Я люблю тебя. Я всегда смогу защитить тебя. Ты важна. Твои чувства имеют значение".
Девочка не может сказать себе:
«Папа эмоционально холоден, не умеет быть в контакте с людьми и живёт внутри своей пустоты. Может быть, он просто нарцисс, шизоид или аутист. Или он ненавидит мою мать и меня вместе с ней».
Она думает:
«Это я какая-то не такая. Я недостойна его внимания. Я некрасивая, глупая, плохая. Если я стану лучше, если я стану отличницей и займу первое место на соревнованиях... Он, наконец, оценит и полюбит меня!"
Потом девочка вырастает. Она стала красавицей, умницей, учится в МГУ, стала мастером спорта по художественной гимнастике, она нравится практически всем, однокурсники выстраиваются в очередь, ее внимание - на вес золота, ей дают кличку "Секс-символ поколения"... А она тайно влюблена в того, кто не смотрит в ее сторону. Один из ста.
Он исчезает как «Золушка»
Теперь посмотрим на мужчину. Ему нужна была не вся пьеса, а только первый акт. Переписка до утра, первое свидание, напряжение, восхищение, первое прикосновение, первый секс, адреналин охотника. Ему нужно было почувствовать: «Я могу. Меня хотят. Я интересен, я нужен, меня выбираютЯ лучше других. У меня получилось!».
А дальше начинается обычная взрослая жизнь. То, о чем пишут в сказаках: "Жили они долго и счастливо". И в реальности прекрасный принц часто оказывается беглецом.
Это почти «Золушка» наоборот. В старой сказке принц ищет ту, кому подошла туфелька, чтобы продолжить историю. А здесь мужчина приезжает только на бал. Ему нужен свет, музыка, восторг, блеск глаз — и ровно до полуночи. Когда часы бьют двенадцать и начинается реальная жизнь, он не ищет Золушку. Он сам исчезает.
Лиз Бурбо называла одну из защитных масок маской беглеца и связывала её с травмой отвержения. Человек бежит не потому, что ему всё равно. Он бежит потому, что близость делает его уязвимым.
Пока он добивается — чувствует власть. Пока женщина откликается — чувствует себя желанным. Но как только появляется возможность настоящей связи, просыпается тревога: если отношения станут важными, его тоже смогут ранить. Если женщина станет значимой, она сможет отвергнуть. Если
начнётся второй акт, уже нельзя спрятаться за красивой прелюдией.
И тогда он исчезает не после провала, а после успеха. Он добился близости — и испугался того, что эта близость может стать рутиной.
Ему нужны не вы
Здесь есть ещё один важный поворот. Женщина может искать в мужчине взгляд холодного отца. Но мужчина точно так же может искать в женщине взгляд недоступной матери.
Мальчик, который рос рядом с отстраненной матерью, усвоил: женскую любовь нужно заслужить. Любовь — это награда за подвиги. Надо быть особенным, неотразимым, блестящим. Добиться внимания — и на минуту
спастись от пустоты.
Потом он вырастает и начинает снова и снова искать женщин, которые дают ему это сладкое чувство победы. Он может быть очень убедительным в начале: петь, как соловей, смотреть, как на богиню, угадывать желания, создавать ощущение исключительности. Женщина думает: «Он меня выбрал». А он в этот момент думает «Она откликнулась. Я победил. Я есть».
Для зрелого человека отклик другого — это начало контакта. Для
травмированного — конец игры. Он получил подтверждение и уходит дальше, потому что ему нужна не женщина, а новая история, где снова можно доказать себе свою силу.
"Запасной аэродром"
Ей нужно, чтобы он сказал: «Ты достойна любви». Ему нужно, чтобы она подтвердила: «Ты - лучший, ты - победитель, ты не пустое место, я - только твоя».
На один вечер их сценарии совпадают. Ей кажется, что началась близость. Ему кажется, что партия уже выиграна.
А потом он исчезает. И она остаётся с вопросом: «Что я сделала не так?»
Здесь мы подходим к нарциссической динамике. Конечно, по одному свиданию нельзя ставить диагноз и называть человека нарциссом или психопатом. Но сам почерк узнаваем: быстрое сближение, пустые слова, обещания, планы, получение отклика — и исчезновение.
Так может вести себя человек, которому нужна не близость, а источник подтверждения. Женщина или мужчина в такой сцене становится не партнёром, а зеркалом. В чужом восхищении человек видит свою силу, красоту, власть, право быть желанным. Как только зеркало отразило нужный образ, интерес гаснет.
Особенно разрушительно, когда человек не уходит окончательно, а оставляет другого в режиме ожидания. Он появляется, исчезает, снова даёт надежду и снова отступает. Вы вроде бы не вместе, но и не свободны. Вас не выбирают, но и не отпускают. Вам не дают устойчивой близости, но время от времени бросают знак внимания, чтобы Вы оставались рядом.
Это похоже на переменное подкрепление: немного тепла, потом холод, потом снова сообщение, потом снова тишина. Нервная система привыкает ждать очередной "конфеты". И чем реже приходит внимание, тем дороже оно стоит.
Так другой человек превращается не в любимого, а в резервный источник тепла, восхищения, секса, утешения или власти. В народе давно придумали для этого точное выражение "Запасной аэродром".
И здесь важно сказать мягко, но прямо: если Вас держат в таком состоянии, это не романтическая неопределённость. Это может быть форма эмоционального использования. Не всегда сознательная, не всегда заранее продуманная, но от этого не менее разрушительная.
Потому что любовь начинается только там, где другой перестаёт быть функцией и становится человеком.
Что на самом деле повторяется
С точки зрения Фрейда, здесь работает механизм навязчивого повторения: человек снова и снова возвращается к знакомой боли, потому что психика пытается переиграть старую сцену и наконец выйти из неё победителем.
Мы снова и снова выбираем похожую боль не потому, что хотим страдать, а потому что где-то в глубине всё ещё надеемся: «На этот раз получится. На этот раз холодный человек станет тёплым именно для меня». Кай заплачет и станет прежним.
Так новая встреча становится старым испытанием. Новое молчание — старым наказанием. Новая неопределённость — той самой детской болью.
И если мужчина исчезает после свидания или близости, взрослая часть может понимать: «Мы почти не знали друг друга». Но детская часть переживает это иначе: «Меня опять бросили. Меня опять не выбрали. Я опять невидимая».
Вот почему боль бывает несоразмерной событию. Страдание относится не только к этому мужчине. Оно поднимает всю старую историю, где любовь нужно было заслужить, а молчание означало наказание.
Как выйти из детского сценария
Выход начинается не с того, чтобы стать холоднее, хитрее или научиться исчезать первой. Это всё та же старая игра, только теперь Вы надеваете маску того, кто когда-то ранил Вас. Настоящий выход начинается с другого вопроса.
Не: «Как сделать, чтобы он вернулся?» А: «Почему его исчезновение так сильно вернуло меня в боль?»
Не: «Что я сделала не так?» А: «Почему я снова ищу подтверждение у человека, который не умеет быть в контакте?»
Не: «Как мне стать такой, чтобы он посмотрел?» А: «Где я сама перестаю видеть себя, когда он молчит?»
Это не быстрый путь. Но он честный. Потому что в нём женщина постепенно перестаёт жить у чужой двери. Она начинает замечать не только тех, кто исчезает, но и тех, кто остаётся. Не только тех, кого надо добиваться, но и тех, рядом с кем не нужно доказывать своё право на существование.
Сначала спокойная близость может казаться непривычной. Даже скучной. После вечного ожидания ясность может пугать. Но именно в этой тишине впервые можно услышать себя — не девочку, которая ждёт отцовского взгляда, а взрослую женщину, которая больше не обязана превращать каждого холодного мужчину в экзамен на свою ценность.
А вы попадали в такие ситуации? Делитесь в комментариях!
Если статья нашла отклик — отметьте её ❤️. Это, кстати, молниеносный тест на доброту и желание давать, а не только брать.
Подписывайтесь на канал — я уже готовлю для вас новый материал.
Приходите на консультацию. Будем разбираться вместе.
Написать в WhatsApp
Написать в Телеграм
+7 (903) 747 747 0
Читайте на ту же тему: