Время чтения: 7 минут
Он мог сыграть всё. Кроме роли счастливого человека
3 марта 1981 года. Киев. Гостиница «Студийная».
Олег Даль приехал на пробы к фильму «Яблоко на ладони». Вечером он поужинал с коллегами, выпил немного — совсем чуть-чуть, он был «зашит» и не пил уже несколько лет. Поднялся в номер. Попросил разбудить его в восемь утра.
Утром в дверь стучали долго. Когда открыли, он лежал на кровати. Сердце остановилось во сне. Ему было 39 лет.
Смерть, как и жизнь — тихо, без истерик, без прощаний. Просто ушёл, когда всё только начиналось. Потому что у Даля всё всегда только начиналось — и никогда не заканчивалось так, как он хотел.
Сегодня в рубрике «Личность. Феномен» — пять фактов об актёре, которого режиссёры боготворили и боялись одновременно. О человеке, который отказывался от ролей, за которые другие продали бы душу. И о судьбе, похожей на затяжной прыжок без парашюта.
---
Феномен №1: Мальчик из интеллигентной семьи, который хотел быть лётчиком
Олег Даль родился в 1941 году в городе Люблино под Москвой. Отец — инженер-железнодорожник, мать — учительница. Никакой театральной родословной, никакой богемы.
В детстве он мечтал стать лётчиком. Или моряком. Или кем угодно, только не актёром. Занимался спортом — баскетбол, плавание, лёгкая атлетика. Рос крепким, азартным, с мальчишеской улыбкой.
Но в старших классах попал в театральный кружок. Просто за компанию. И пропал.
В 1959 году поступает в Щепкинское училище. Его берут с первой попытки — абитуриента с такими глазами и таким голосом просто не могли не заметить. Уже на втором курсе педагоги говорили: «Этот парень либо станет великим, либо сгорит за три года».
Угадали и то, и другое.
---
Феномен №2: Актёр, которого режиссёры обожали и ненавидели
Даль начал сниматься рано. Первая роль — в фильме «Мой младший брат» по повести Аксёнова. Потом — «Человек, который сомневается», «Женя, Женечка и "катюша"», «Хроника пикирующего бомбардировщика».
Он сразу стал заметен. Не красавец, но с лицом, которое невозможно забыть. Огромные глаза, тонкие черты, нервная пластика. И голос — низкий, с хрипотцой, обволакивающий.
Но работать с ним было адом.
Он мог согласиться на роль, а через месяц отказаться — потому что «не моё». Мог посреди съёмок заявить режиссёру: «Это бездарный сценарий, я в этом участвовать не буду». Мог не прийти на смену, потому что был не в настроении. Мог исчезнуть на две недели, а потом вернуться как ни в чём не бывало.
Рязанов обожал его. Митта боялся. Нахапетов уговаривал, как ребёнка. Козаков однажды сказал:
«Олегу нужен был не режиссёр, а дрессировщик. Но гениальный дрессировщик. Таких — единицы».
При этом все признавали: когда Даль входил в кадр, всё остальное переставало существовать. Он обладал редчайшим даром — энергией присутствия. Он не играл. Он жил в роли. И зритель это чувствовал кожей.
---
Феномен №3: Роли, которые он потерял, и роли, которые спасли его
Список упущенных ролей Олега Даля — отдельная боль для киноведов.
Пробовался на Андрея Болконского у Бондарчука. Не утвердили. Пробовался на Гамлета у Козинцева. Не утвердили. Пробовался на Женю Лукашина в «Иронии судьбы». Не утвердили. Мог сыграть главную роль в «Солярисе» Тарковского. Не срослось.
Каждый отказ — нож в сердце. Он тяжело переживал и срывался. Уходил в депрессию, пил, пропадал.
Но были и попадания. Точные. Абсолютные.
«Старая, старая сказка» — принц, мечтатель, ребёнок во взрослом теле. «Тень» по Шварцу — Учёный, который теряет свою тень, а с ней и жизнь. «Земля Санникова» — авантюрист Крестовский с гитарой и песней «Есть только миг», которая стала гимном целого поколения.
И главное — «Отпуск в сентябре» по пьесе Вампилова. Роль Зилова — пьющего, запутавшегося, потерявшего всё человека. Даль сыграл её так, что невозможно смотреть без слёз. Фильм положили на полку на восемь лет. Выпустили только после смерти.
Зилов — это, возможно, лучшая роль Даля. И самая личная. Он играл человека, который не может найти себе места в мире. Играл, глядя в зеркало.
---
Феномен №4: «Зашивка» и война с самим собой
У Даля были серьёзные проблемы с алкоголем. Началось ещё в молодости, в театральной среде, где пили все и много. Он быстро понял, что не умеет останавливаться. Одна рюмка — и он исчезает на неделю, в запой, в чёрную яму.
В середине 70-х он принял решение: «зашиться». Тогда это была варварская процедура — вшивание ампулы с препаратом, который вызывает острую непереносимость алкоголя. Выпьешь немного — и остановка сердца гарантирована.
Он ходил «зашитым» несколько лет. Это была постоянная игра со смертью. Врачи предупреждали: «Если сорвётесь — конец».
Он знал. Но продолжал ходить по краю.
Друзья рассказывали: иногда он всё-таки срывался. Пил, несмотря на ампулу. Его откачивали, возвращали к жизни. Он снова «зашивался». И снова срывался.
Это была война. Война с собой. С миром, который не принимал его. С ролями, которые уходили к другим. С театром, где его ценили, но не любили.
---
Феномен №5: Смерть в Киеве и наследие, которое оценили слишком поздно
3 марта 1981 года — последняя страница.
Официальная версия: острая сердечная недостаточность. Неофициальная: организм, изношенный годами алкоголя, депрессии и нервного истощения.
Хоронили его в Москве, на Ваганьковском кладбище. Было много людей, но мало речей. Кто-то сказал: «Он и при жизни был один. Пусть и там будет спокойно».
После смерти о нём начали писать книги, снимать документальные фильмы, ставить спектакли-посвящения. Роли, которые он сыграл, пересматривают и находят новые смыслы. Тот самый отвергнутый «Отпуск в сентябре» стал классикой.
Феномен Даля в том, что он опередил время. Он был актёром не советским, не русским, не европейским. Он был актёром внутреннего надрыва. Так играют сейчас — нервами, срывая голос, без страховки. А тогда это было непонятно и страшно.
---
Почему мы до сих пор помним его
Олег Даль — это тот случай, когда масштаб личности становится понятен не сразу. При жизни его ценили, но не понимали. После смерти — признали гением, но уже без него.
Его лучшие роли — не парадные, не лакированные, не победные. Они — о потерянных людях. О тех, кто ищет и не находит. О тех, кто пьёт, потому что не может забыть. О тех, кто улыбается, когда больно.
Он сыграл это так, как никто другой. Потому что знал это изнутри. Потому что сам был таким.
---
А какая роль Олега Даля для вас — главная?
Напишите в комментариях:
· Зилов из «Отпуска в сентябре»? Шут из «Короля Лира»? Крестовский из «Земли Санникова»? Или, может быть, его Принц из «Старой, старой сказки»?
· Кого разбираем следующим? Остаёмся в СССР — Андрей Тарковский, Иннокентий Смоктуновский, Леонид Филатов? Или снова за рубеж?