Буквально на днях я побывала в Грузии. Впервые.
Отойти до сих пор не могу. Ощущение абсолютного культурного шока. Эмоциональное потрясение. Перезагрузка стопроцентная.
Размах, великолепие, величие, головокружительная красота Военно-Грузинской дороги. Библейский монументализм гор.
И, конечно, Тбилиси. Тифлис, Тбилисо. Лучезарный, неповторимый. Фантастический…
Моя дочь сказала, что от этой красоты хочется плакать. И я согласна.
Так, наверное, выглядит сказка.
Тысячелетний город на стыке культур, веков и народов.
Восточная изнеженность, разлитая в воздухе.
Византийская строгость древних соборов.
Европейская элегантность причудливых проспектов.
И, между прочим, везде русская речь. И знаменитое кавказское гостеприимство.
Кто был в Тбилиси, думаю, согласится со мной. Кто не был, уж поверьте на слово…
А жили мы на Авлабаре. Том самом, где происходили действия знаменитой «Ханумы».
Помните «Хануму»? Кому за сорок, точно помнят.
В 80-е почти на каждый новогодний праздник по телевизору показывали этот телеспектакль постановки Ленинградского Большого драматического театра.
«Ханума» – зрелище, дарящее солнечную радость и безмерное жизнелюбие. А еще – полное погружение в пеструю, сочную и пахучую жизнь старого Тифлиса.
А какие актеры! Людмила Макарова, Валентина Ковель, Владислав Стржельчик, Вадим Медведев, Николай Трофимов.
А какие декорации!
Вот об этом замечательном телеспектакле я и вспоминала в Тбилиси.
Потому что витало в воздухе какое-то трепетное дуновение той незамысловатой, но такой волнующей водевильной истории, гениально воплощенной Георгием Товстоноговым.
Сегодня бывший окраинный торговый квартал, Авлабар, – почти центр шумного Тбилиси. И все здесь, как положено. Современные здания, светофоры, магазины, станция метро. Но колорит былого Тифлиса нет-нет, а угадывается. То в камнях старой мостовой, то в старинных замысловатых балкончиках, то в силуэтах древних церквей, а то и в горных ручейках, стекающих по зеленой травяной стене прямо посреди улицы….
А самое главное, – мне удалось встретить саму … Хануму.
Да, да, я не шучу. Типаж из спектакля Товстоногова оказался живучим и весьма впечатляющим.
Ханумой я назвала про себя нашего неизменного экскурсовода.
Все-все в этой рыжеволосой даме напоминало о знаменитой героине.
И внешняя яркость. И напористость. И бешеная энергия. А также – дразнящее лукавство, заразительное жизнелюбие. А еще – хвастливость, умение постоять за себя. И, конечно, – колоритный акцент, сочный юмор.
А уж, какими она искрила фразочками! Да все с восточным окрасом.
«Алмазы моего сердца», «Меня не слушать, себя не уважать» – повсюду преследовали нас.
Кстати, незамужним барышням обещала найти партии. За особое вознаграждение, надо полагать.
В общем, – вылитая Ханума.
И я подумала: вот такой бы типаж да в хорошие руки. Какому-нибудь талантливому современному драматургу для новой пьесы с тбилисским колоритом…
Расставаться, по правде сказать, не хотелось ни с Ханумой, ни с великолепным Тбилиси.
С ним, уже тающем в туманной дымке воспоминаний, – особенно.
Только я глаза закрою – предо мною ты встаешь!
Только я глаза открою – над ресницами плывешь!