В России нет рода, который не затронула бы война. Да что там затронула, каждый род война обескровила, подорвала, разорила, обескровила, порой даже обезглавила, при том пострадало от войны не только военное поколение и что наши потери были не только людские и материальные.
Во-первых, это семьи, где мать стала отцом и дети выросли без старшего мужчины, не зная, как ведут себя мужчины в семье. Обычно девочки из таких семей либо вообще оставались одинокими, либо рано теряли мужей, либо тоже оказывались на мужской роли при слабом, чаще всего пьющем муже. А мальчики из таких семей нередко становились теми самыми слабыми мужчинами иногда, потому что мальчик, будущий мужчина, представлял теперь особую ценность, ведь мужчин мало, их надо беречь. В семьях закрепился паттерн: слабые, но очень ценные мужчины (хоть плохонький, да свой), и сильные, но не представлящие особой ценности женщины.
Во-вторых, выросло обделённое войной и послевоенной нищетой поколение, которое, с одной стороны готово было терпеть любые лишения, «лишь бы не было войны», а с другой стороны жаждало любой ценой выбраться из нищеты и голода, страстно мечтало о «мещанской» спокойной жизни. Надо признать, что эту жизнь оно получило: уже через двадцать лет после войны большинство людей стало жить лучше и спокойнее, чем до войны. Однако в спокойной обстановке со стабильной зарплатой, регулируемыми ценами, в отдельных квартирах с удобствами не стало больших семей. Появилось больше одиноких, бессемейных не только потому, что уменьшилось число мужчин, а ещё и потому, что не желали «плодить нищету», стремились пожить для себя. Стало нормой избавляться от детей через аборты и продолжение рода перестало быть социально одобряемой целью. Многие ветви родов прервались.
Тем не менее страх голода и нищеты никуда не делся, он лишь спрятался в подсознании и отразился в семейных сценариях переедать и перекармливать детей, и в накопительстве. Заготавливать продукты как «на случай войны», покупать ювелирные украшения как вещи, которые при случае можно продать, обменять, и даже в сервантах и книжных полках, где пылились сервизы и хрусталь, которыми не пользовались, да книги, которые не читали.
В-третьих, война и послевоенные трудности озлобили и размыли нравственные критерии, поскольку во время войны можно то, что нельзя в мирное время. Но некоторые не смогли вернуться к прежним моральным нормам и их дети росли в атмосфере нелюбви, озлобленности, страха, жестокости и несли эти сценарии своим детям, а те своим.
Хорошо, что теперь мы начинаем понимать, как всё работает, и теперь у нас есть знания и инструменты, чтобы всё исправить, чтобы обезвредить эти «неразорвавшиеся мины».