У обоих погибших женщин остались сыновья-школьники. У обоих поджигателей – спортивное прошлое и попытки начать новую жизнь. Самое нелепое, на что указывали следователи – это то, что преступники так и не смогли внятно объяснить причину собственной жестокости.
Лица нападавших снились истопнику Роману Колесникову четыре с половиной года. А когда он наконец увидел их вживую, двое взрослых мужчин просто смотрели в пол и отводили глаза.
13 марта 2005 года они ворвались в ту злополучную баню в селе Ямное, плескали бензином. Вязали ему руки скотчем. И, зная, что наверху две женщины, бросили спичку. Роман Колесников, глядя на обвиняемых в зале суда, заново переживал каждую секунду того утра.
«Я открыл на автомате»
Роман работал в бане истопником. Было шесть утра. Клиенты только разъехались, но несколько раз возвращались – то одно забывали, то другое. Кто-то оставил шапку. И на очередной стук в дверь Роман открыл, как он сам говорил, «на автомате».
Его сбили с ног, оглушили чем-то, и скотчем за спиной скрепили руки. Вспоминая тот момент, Колесников подчеркивал: страх был не за себя. На втором этаже отдыхали после смены его жена Надежда, работавшая в бане официанткой, и повар Светлана Пижурина.
Роман вспоминает и унижение, которое испытал тогда. Он кричал нападавшим, умолял:
– Берите деньги, что хотите, берите, только уходите!
В ответ, по его словам, те орали:
– Заткнись и передай хозяину, чтобы сворачивал бизнес!
Роман задыхался от непонимания:
– Где мы – и где этот бизнес, нас-то за что?
Он вспоминал запах бензина. Как, несмотря на связанные руки, разорвал скотч на кулаках. Как метался между выходом и лестницей наверх, где уже умирали Надя и Света. Позже, уже при опознании, следователь спросил Романа:
– Вы можете опознать этих людей?
– Да, могу.
Позже сам следователь признался журналистам: останься Колесников наедине с теми двумя в тот момент, он бы, наверное, убил обоих.
Пять лет поисков
В тот мартовский вечер нападавшие были без масок. Они приехали в Ямное из Воронежа на белых «Жигулях». Причем это были не угнанные, а личные автомобили. Избавились от машины они только почти три месяца спустя – продали, предварительно поменяв колеса. По дороге в село их зафиксировала камера на заправке: они купили 20-литровую канистру бензина. Тем не менее, сразу после преступления их найти не удалось.
Как пояснял позже следователь по особо важным делам СУ СКП РФ по Воронежской области Андрей Сурин (именно он в итоге довел дело до конца и передал его в суд):
– Тогда у следствия было две основных версии – личная неприязнь к сотрудникам или владельцу и «заказ» со стороны конкурентов. Однако ни одна из них не нашла доказательств.
Роман Колесников в первые дни после трагедии, кстати, говорил и следователям, и журналистам, будто нападавшие прятались за масками, и он их лиц не видел. Позже выяснилось: он просто боялся за сына. Но и без его показаний было очевидно – едва ли скромный банщик умудрился нарваться на криминальные разборки. Тем более что нападавшие орали что-то про хозяйский бизнес. Однако владелец бани Валерий Горлов упорно твердил, что не знает, кому мог перейти дорогу.
Чемпион-поджигатель
И вдруг 10 декабря 2009 года в СК поступила информация. Согласно этим данным, к поджогу почти пятилетней давности может быть причастен некто Евгений Фоменко. Это казалось почти невероятным, учитывая биографию предполагаемого преступника.
Евгений Фоменко в прошлом – известный спортсмен. В начале двухтысячных он был чемпионом Европы и мира по спортивной акробатике. Работал в Цирке на проспекте Вернадского в Москве, затем выступал и работал в Германии. Контракт с немцами закончился у него как раз в 2005-м. Он вернулся в Воронеж и стал готовить документы для поездки в Канаду. Но в итоге Евгений осел дома – вел с женой мелкий бизнес. На момент задержания у него уже был ребенок, а второй должен был вот-вот родиться.
Оперативники задержали Фоменко прямо посреди улицы. Акробат сразу во всем признался. А через 12 дней второй поджигатель – Владимир Степанов – пришел в полицию сам, с вещами. Следователи тогда поясняли:
– После проведенных оперативных комбинаций у него не оставалось выбора.
Степанов на тот момент, кстати, работал охранником в Беларуси. Сам он на допросах говорил, что не прятался от следствия – просто в Воронеже таких вакансий не было.
Как же вышли на убийц? На пепелище бани один из преступников обронил шапку. Почти пять лет этот вещдок берегли в спецхранилище. И только в 2009 году эксперты смогли составить генетический портрет по волосам с шапки. Когда получили биологический материал задержанного Фоменко, сравнили – получилась полная копия.
Куда пропал третий?
Однако сразу возник главный вопрос: где третий поджигатель? Ведь в ходе следствия выяснилось, что нападавших было трое. Им оказался Олег Плохих – человек с криминальным прошлым, дважды судимый. Оба раза он освобождался по УДО за примерное поведение. Первый раз он не досидел два года из семи. Вышел в июне 2004-го – и через девять месяцев сжег ту самую баню.
Вторую судимость Плохих получил уже в 2007 году, когда дело о поджоге бани в очередной раз задвинули в стол. Во время ссоры он насмерть забил знакомого. По версии следствия, именно Плохих все тогда в Ямном устроил и спланировал.
И вот теперь, когда Фоменко и Степанов сдали своего подельника на допросах, выяснилось: Плохих пропал без вести. Буквально за неделю до того, как задержали Евгения. Классическая схема: «ушел из дома и не вернулся», без мобильника и без паспорта. На момент передачи дела в суд Плохих находился в федеральном розыске.
«Так получилось»
Следователи полагали, что именно он мог бы ответить на второй главный вопрос: «За что?» За что они сожгли Надю и Свету, чего добивались? Фоменко и Степанов, будучи взрослыми вменяемыми мужчинами, объяснить это не смогли:
– Нас Олег попросил – и мы пошли.
Следователь Андрей Сурин позже в интервью подробно рассказывал о поведении обвиняемых:
– Степанов вообще больше молчал. А Евгений Фоменко – да, говорил, что Плохих предложил им поджечь баню. Они, по молодости и глупости, согласились. Им ведь тогда было по двадцать с небольшим, а Олег – старше на десять лет, авторитетнее. Парни жили на одной улице, знали друг друга хорошо. Евгений уверяет, им эта идея казалась чем-то вроде развлечения.
По пути из Ямного в Воронеж, по словам Фоменко и Степанова, они не проронили ни слова. На другой день к ним заехал Олег, забрал обожженную одежду и куда-то увез. С того дня они больше не виделись. Только в 2009-м, незадолго до арестов, Евгений и Владимир созвонились и встретились.
Во время следствия оба стояли на позиции до последнего: сжечь баню – да, согласны; а людей убивать не хотели, «так получилось».
Одному пожизненное, другому – пять лет?
Роману повезло: связали только руки, и он выбрался из огня. Если сложить юридическую картину событий той ночи, получалась двойственная ситуация. Да, женщины погибли. Но, с точки зрения обвинения, убил их именно Степанов, а Фоменко просто кинул спичку. Следователь Сурин пояснял эту разницу:
– Евгений Фоменко разлил бензин и бросил спичку. А Владимир Степанов, помимо этого, увидел одну из женщин – Светлану – когда та на крики спускалась со второго этажа, и заставил ее подняться обратно. Тем самым именно Степанов, по сути, обрек подруг на гибель – огонь отрезал их от всех выходов.
Роман на допросах настаивал: о том, что в помещении были женщины, должны были знать или догадываться все. Он кричал об этом не раз и не два. И какая разница, кто чего хотел или не хотел – напугать, развлечься, не убивать и так далее? Следователи объясняли это так:
– Роман лежал лицом вниз и не мог видеть, кто находится рядом с ним, кто его слышит. Кроме того, Фоменко будет отвечать не просто за поджог, а за поджог, повлекший по неосторожности смерть человека.
За такую статью давали до пяти лет лишения свободы. За простой поджог без смертельных последствий – и вовсе до двух.
«Зачем тогда их вообще нашли?»
Роман Колесников эти юридические тонкости не принимал и не понимал. Он задавал риторические вопросы, на которые у закона ответов не было:
– Зачем тогда их вообще нашли? Через пару-тройку лет Фоменко выйдет на свободу и будет опять ходить рядом со мной, жить рядом. А как при этом смогу жить я?
Однажды на очередное заседание суда Роман принес фотографию жены. Снимок был сделан за год до ее гибели – она с сыном на фоне моря. Он больше не женился. Муж другой погибшей женщины, Светланы Пижуриной, тоже остался один.
Во время одной из долгих бесед следователь Андрей Сурин спросил у Евгения Фоменко:
– И как же ты жил после всего, что сделал?
Тот, по словам следователя, нахмурился и ответил:
– Да вот как сейчас в СИЗО сижу, точно так же себя и чувствовал.
Приговор
Несмотря на первоначальные прогнозы о пяти годах для Фоменко, справедливость все же восторжествовала. В итоге обоих поджигателей судили по более тяжким статьям: убийство двух лиц, совершенное с особой жестокостью, группой лиц по предварительному сговору, а также умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога. Это уже ни разу не пять лет.
Приговор поджигатели услышали 24 июня 2011 года. Владимиру Степанову было назначено наказание в виде 16 лет лишения свободы. Евгению Фоменко – 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Кроме того, суд взыскал с осужденных материальный ущерб в сумме более 2 миллионов 200 тысяч рублей, причиненный в результате поджога, а также моральный вред в пользу родственников потерпевших в размере 3 миллионов рублей с каждого.
Третий поджигатель, Олег Плохих, на момент вынесения приговора оставался в федеральном розыске.
По материалам «КП»-Воронеж