- Лариса Александровна, я просто сказала то, что думаю, - попыталась оправдаться Наталья.
- Ты лучше не думай, а делай то, что тебе говорят! Боря тебя попросил ему ноги помыть, значит, ты должна взять тазик, налить туда теплой воды и вымыть мужу его усталые ножки! - заявила свекровь.
Борис сидел на диване, раскинув те самые ножки в стороны.
- Ну, дорогая, я жду, - ехидно улыбнулся мужчина.
- И это через неделю после свадьбы, - горько усмехнулась Наташа, и в её голосе зазвенела сталь. Она медленно подошла к дивану, глядя на раскинутые ноги мужа. – Знаешь, Борь, я, конечно, многое в этой жизни готова делать. Я могу приготовить тебе ужин после работы, могу погладить твою рубашку, могу выслушать, как прошёл твой тяжёлый день. Но мыть тебе ноги, как какому-то падишаху? Ты не перепутал, часом, квартиру с турецким хаммамом?
Улыбка медленно сползла с лица Бориса.
- Ты что себе позволяешь? – прошипела свекровь, подскакивая с кресла. – Ты в нашем доме всего неделю, а уже свои порядки диктуешь?
- В вашем доме? – Наташа резко повернулась к Ларисе Александровне. – А я-то думала, это наша с Борей квартира, свадебный подарок от моих родителей, между прочим!
- Ах ты стерва неблагодарная! – взвизгнула свекровь, хватаясь за сердце. – Я ей жизнь облегчаю, учу уму-разуму, как за мужем ухаживать, а она кусается! Боря, ты видишь, как она с матерью твоей разговаривает?!
Борис нехотя поднялся с дивана, его лицо побагровело.
- Наталья, прекрати истерику. Мама дело говорит. Жена должна быть покорной и уважать желания мужа. Я целый день на ногах, я устал как собака, а ты тут права качаешь. Взяла таз и вымыла, что тебе, трудно?
- Трудно?! – взорвалась Наташа. – Борис, ты работаешь менеджером в офисе с климат-контролем! Ты сидишь в кресле целый день! У тебя ноги устают только оттого, что ты ими под столом болтаешь, пока я после своей смены успеваю и в магазин, и ужин на троих приготовить! Ты даже тарелку за собой никогда не убирал, не то что «помыть ноги»!
- Рот закрой! – рявкнул Борис, делая шаг к ней. – Распустила тебя твоя семейка! Ничего, я быстро перевоспитаю!
- Чем? – холодно поинтересовалась Наташа. – Ремнём бить будешь? Или мамочку позовёшь на подмогу?
Лариса Александровна, услышав это, издала воинственный клич и ринулась в бой.
- Да как ты смеешь, змея! Мы тебя из грязи подняли, в приличную семью…
- Из какой грязи?! У меня высшее образование, профессия и своя квартира была, пока я вас сюда не пустила по доброте душевной! Вы же сами напросились «помочь молодым» встать на ноги, а на деле сели мне на шею и ножки свесили! Всё, хватит!
Она схватила с тумбочки вазу с цветами, не глядя, выдернула букет и швырнула воду прямо в лицо опешившему Борису.
- Вот тебе, умылся! А теперь слушайте сюда оба. Я сейчас ухожу в спальню, и горе тому, кто попробует открыть дверь. А завтра, Лариса Александровна, вы собираете вещи и возвращаетесь к себе. Этот цирк закрывается.
Борис, вытирая с лица холодную воду, застыл в диком недоумении. Его всегда тихая и безотказная жена превратилась в фурию. Лариса Александровна хватала ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова от такого вопиющего неповиновения.
- Ты… ты выгоняешь мою мать? – пролепетал Борис.
- Нет, что ты, милый, – ядовито улыбнулась Наташа. – Я выгоняю вас обоих. Если сейчас же, сию минуту, вы оба не признаете, что вели себя как самодуры, ноги её здесь больше не будет. И квартира, напомню, останется мне, а вы поедете в вашу хрущёвку на окраине, которую вы так хотели сдавать. Думайте. Время пошло.
Она развернулась, чтобы уйти, но тут случилось то, чего никто не ожидал.
Лариса Александровна, осознав перспективу возвращения в свою крохотную двушку с вечным ремонтом у соседей, вдруг охнула и вцепилась в руку сына. До неё, кажется, только сейчас дошло, на чьей территории они играют в царей.
- Наташенька… – прохрипела она, мгновенно сменив тон с командирского на заискивающий. – Деточка, ну что ты… нервы у всех… Боря погорячился, я перегнула палку… Зачем же так рубить сплеча?
- Рубить сплеча? – Наташа обернулась у самой двери. – Вы меня за прислугу держите. Я вам не посудомойка и не банщица. Захотели власти – покажите пример смирения и служения. Вот тогда, может, и поговорим о прощении.
В комнате повисла звенящая тишина. Борис мялся, переводя взгляд с разгневанной жены на растерянную мать. Он искал поддержки, но Лариса Александровна уже просчитывала варианты. Вариант остаться на улице был слишком страшен.
- Боря, – вдруг скомандовала она дрожащим голосом. – Неси тазик. Наливай воду. Сам проверь, чтобы тепленькая была.
- Мама! Ты что?! – ужаснулся Борис, отшатываясь.
- Делай, что говорю! – рыкнула свекровь и умоляюще сложила руки на груди, глядя на невестку. – Мы погорячились, Наталья. Прав Боженька, гордыня нас обуяла. Хотим загладить вину. Присядь, доченька.
Наташа медленно, не веря своим ушам, опустилась на диван. Она думала, что это очередной трюк, но Лариса Александровна с невиданным рвением заставила сына притащить пластиковый таз, наполнить его водой, добавив туда каких-то своих заветных травяных капель и морской соли.
Борис, красный как рак и с трясущимися руками, поставил таз перед женой. Лариса Александровна, поджав губы, встала перед ней на колени. Дёрнула сына за штанину.
- Ну! Помогай матери!
- Прости, Наташа… – глухо пробормотал Борис, опускаясь рядом с матерью. Он не мог поднять глаз. Это было самое чудовищное унижение в его жизни.
Лариса Александровна с неожиданной нежностью сняла с ноги Наташи домашнюю туфельку, затем вторую. Её морщинистые руки осторожно погрузили стопы невестки в тёплую ароматную воду.
- Водичка с ромашкой, усталость снимает просто волшебно, – заискивающе забормотала свекровь, массируя ей лодыжки. – Вот тут косточку помассировать надо… Боренька, полей водичкой сверху, пока я разминаю!
Борис, зажмурившись, зачерпнул ладонями воду и полил на колени жены. Наташа откинулась на спинку дивана, чувствуя, как уходит напряжение из ступней. Горькая усмешка тронула её губы. Всего час назад она должна была стоять на коленях перед ними, а теперь они вдвоём стоят на коленях перед ней, боясь потерять крышу над головой.
- Удобно, доченька? – с надеждой спросила Лариса Александровна. – Ты только прости нас, дураков. Не гони.
- Посмотрим на ваше поведение, – спокойно ответила Наташа, глядя сверху вниз на склонённые головы мужа и свекрови. – Только, чур, теперь каждый вечер водные процедуры. Боря будет мне ножки мыть, а вы, мама, полотенце подавать. И называть меня будете исключительно Наталья Алексеевна. Усвоили?
- Да, госпожа! - хором ответили родственники.