Здравствуй, читатель!
Мы уже беседовали с тобой о том, как и чем лечились люди в Междуречье, Египте и Древней Греции. Давай продолжим разговор и побываем сегодня в Древнем Риме. Как-никак, крутейшая цивилизация: одних дорог 300 000 км понастроили, да таких, что до сих пор проезжими быть не перестали, и от солнца, как современный асфальт, не растаяли! Может, секрет крылся в успехах тамошней фармакологии?
***
Древние римляне были ребята суровые и воинственные, всё делали чётко, в ногу и по приказу. Командир сказал «В здоровом теле здоровый дух» - значит, всё, никаких сусликов! А кто посмеет болеть, тот дежурит неделю в нужнике. Откроем тебе страшный секрет. На самом деле римская поговорка полностью звучала так: «В здоровом теле здоровый дух – редкое явление». Поэт Ювенал, использовавший её в стихотворении, полагал, что нужно как следует помолиться богам, чтобы осуществить такой счастливый союз тела и души. Тем не менее, становление государственной медицины началось именно в римской армии в IV веке до н.э. Логика понятна: воевать мы любим, воевать мы умеем, но даже самый накачанный легионер с мечом всё-таки существо хрупкое, так что нужны люди и средства для его починки.
И началась медицина с санитарии – в частности, осушения болотистых районов посредством каналов и обустройстве сточной системы Cloaca maxima, действующей и поныне (!). Римляне вообще были чистоплотны, как кошки, а в военном лагере, где «в тесноте, да не в обиде» - норма жизни, санитария вообще должна быть на заоблачной высоте! Офицеры по нескольку раз на дню проверяли свежесть и качество продуктов, блюд, одежды и воды. Беспокоились даже об акустической гигиене: «Для того чтобы всё войско не утомлялось шумом, возникающим из-за криков людей или звона щитов, следует разбивать лагерь легиона на одну или две мили от осаждённой крепости, откуда не будет слышен шум, производимый осаждающими».
Далее была создана специализированная службы с легионными врачами и санитарными командами.
Сказано – сделано: ко IIвеку нашей эры военная медицина имела чёткую структуру и знала порядок действий на войне и в периоды перемирия. В каждом легионе насчитывалось 24 хирурга, полевая медицина и служба первой помощи работали практически безупречно, а рядом с каждым крупным военным лагерем находился госпиталь. Назывался госпиталь валетудинарием (от лат. valetudinis – «здоровье»), то есть «здравница». Валетудинарии, строившиеся в retentura, задней и наиболее удалённой от противника части лагеря, обслуживали крупные военные соединения, обычно два-три легиона – общая вместимость госпиталя составляла около 200 коек, то есть примерно одно место на полсотни легионеров. Первые валетудирании были деревянными, но вскоре привыкшие к унификации римляне начали строить типовые госпиталя из камня, сооружения весьма внушительные и оснащённые всеми доступными по тем временам удобствами. В стандартном виде это было прямоугольное одноэтажное здание 60×100 метров с внутренним двором-атриумом, обязательным отоплением, канализационным стоком, по возможности – водопроводом, палатами на 5-6 человек, отдельными операционными и складами для лекарственных трав, инструментов и перевязочного материала. Наиболее хорошо сохранившийся валетудинарий с обширными термами сейчас можно увидеть в городке Карлеон.
Если позволяла местность, оборудовали вестибюль для сортировки и первичного лечения. За ним находился перистильный двор (двор, окружённый со всех сторон крытой колоннадой). В крыльях, обрамляющих три оставшиеся стороны, были небольшие комнаты, выходившие в центральный коридор. Это обеспечивало пациентам тихое пространство, а также помогало сдерживать распространение инфекций.
Остатки валетудинариев были найдены вдоль Рейнско-Дунайского лимеса (укрепленной границы), в Британии и в Северной Африке. А вот отдельной службы, которая эвакуировала бы раненых с поля боя, римляне так и не создали – нечто подобное появится только в Византии в VI веке нашей эры. Так что приведённое выше изображение на колонне Траяна – это не свидетельство существования полевых перевязочных пунктов, ведь иных источников, которые указывали на это, попросту нет.
Медицинский персонал госпиталей носил статус immunes, иммунов. У них был иммунитет (освобождение) от всех хозяйственных и строительных работ, обязательных для прочих легионеров в мирное время известно. Ты же в курсе, что в мирное время римские солдаты в самом буквальном смысле слова строили империю – те самые дороги, оборонительные валы, города? Ну вот. Профессиональные «государственные врачи», о которых мы говорили выше, назывались medicus ordinarius, а помогали им санитары-капсарии, чьё название произошло от сумки с полевой аптечкой – capsa. Инструментарии отвечали за материальное обеспечение: лекарства, инструменты, вино, являвшееся основой многих лекарств. Общий уход за ранеными и больными осуществляли чаще всего рабы. Возглавлял госпиталь главный врач – medicus castrorum, находившийся в прямом подчинении префекта лагеря или легионного трибуна.
Первое упоминание конкретного имени врача приводит Цицерон, оно датируется 82-м годом нашей эры. Звали этого доктора с греческими корнями Секст Тиций Александр. В надписях слово medicus встречается в различных сочетаниях: некоторые из них самоочевидны и относятся либо к конкретным медицинским обязанностям (medicus clinicus или chirurgus), либо к подразделению, к которому был прикреплен врач (medicus legionis, cohortis или alae). Medicus castorum/castrensis были штатными врачами римских крепостей (castrum). Термины miles medicus и medicus ordinarius, по-видимому, обозначают звание врача, а последний, скорей всегоо, имел звание центуриона. Упоминаются discentes capsariorum, «капсарии-стажеры». Вполне возможно, что некоторые врачи также получили медицинское образование только после вступления в армию в качестве учеников у полностью подготовленных врачей – так же, как это происходило в гражданской жизни.
Римские хирурги прекрасно владели всем арсеналом инструментов, известным сегодня и нам: зонды для исследования ран, скальпели, катетеры, зажимы для остановки кровотечений из повреждённых сосудов, шовные принадлежности. Были и специализированные приспособления – например, тюфлагкистрон для извлечения из ран наконечников стрел с минимальным травматизмом для раненого. А про антисептику и говорить нечего: все инструменты и посуду стерилизовали горячим вином.
В случае успешного лечения легионер возвращался в строй, а при получении инвалидности его статус менялся на missio causaria – медицинская демобилизация, дававшая ровно те же гражданские права, что и missio honesta, демобилизация почётная, по выслуге лет. То есть, римлянин, выбывший из армии по медицинским показаниям, освобождался от налогов и гражданских обязанностей.
В гражданском обществе наблюдение за санитарным состоянием городов возлагалось на эдилов – городских магистратов. Первейшей задачей было обеспечить население чистой питьевой водой, ибо каналы и даже Тибр вскоре после сооружения Cloaca maxima превратились, пардон, в речки-говнотечки. Подземных источников на всех не хватало, и впору было кричать «караул!», но цензор Аппий в 312 году приказал построить первый в государстве акведук длиной 16 с половиной километров. Он начал доставлять в Рим воду из 40 родников близ реки Анио (отсюда его название Aqua Appia). 40 лет спустя была готова вторая «водная дорога» протяжённостью 70 км (Aqua Vetus), в 262 году – третья длиной 61 км (Aqua Marcia). Трубы, проложенные внутри акведуков, изготовлялись из глины.
Главный выход акведука представлял собой castellum (замок) с одной или несколькими камерами, где поток воды замедлялся и оседали последние примеси. Наружу вода выливалась через ряд чашеобразных сопел. Большинство castelli выглядели как простые призмы, но некоторые имели форму фонтанов, украшенных статуями, рельефами и мозаикой (нимфеи). Они охранялись стражей от порчи и загрязнения воды. Эти «замки» иногда имели свои ответвления водопровода, заканчивавшиеся меньшими «замками» или уходившие непосредственно к общественным баням и фонтанам. Весь античный Рим фактически был пересечен сложной сетью водопроводов.
Акведуки древнего Рима охранялись законом. Контроль за техническим состоянием этой колоссальной водопроводной сети осуществляло специальное водное ведомство, Curato-res aquarum. За умышленную порчу водопроводных труб и водонапорных башен на виновного налагали крупный штраф (100 тыс. сестерций). Если же повреждение было сделано без злого умысла, ненамеренно, то виновный должен был немедленно его ликвидировать.
Колоссальное количество воды, которые потребляли горожане Рима, распределялось между императорским дворцом, общественными учреждениями (рынки, склады, сады, амфитеатры и т. п.) и многочисленными фонтанами, которых было более 600. В частные дома, как правило, вода не подавалась.
А как же знаменитые римские бани – термы? Стены их воздвигались из лучших сортов мрамора. Внутри стен и под полом (!) прокладывались специальные трубы для обогрева горячим воздухом или! подогретой водой. Такой способ отапливания помещений удовлетворяет самым высоким санитарно-гигиеническим требованиям: нет угарного газа, температура воздуха стабильная и легко регулируемая, эстетичное художественное оформление и благоприятные условия для сохранения настенной pocписи (отсутствие конденсата на стенах). В термах имелись многочисленные помещения: зал для спорта (palaest), раздевалка (apodyterium), горячая баня (caldarium), теплая баг (tepidarium), холодная баня (frigids rium), бассейн (natatio). В императорских термах были оборудованы даже библиотеки, залы для пиров, бесед собраний, Внутренние залы украшались колоннами и скульптурами из белого мрамора. Ясное дело, где предпочитали спорить о высоком и умном всякие Апулеи, Гаи Музонии, Клавдии Максимы и Цицероны!
Если в Vв. до н.э. – Iв. н.э. в Риме одновременно функционировало около 170 терм, то к IV в.н.э. их число достигло 1000. Неизвестный поэт воспел целительные свойства бань так:
Даров источник многих в банях мы найдём:
Смягчить мокроту могут, влагу тела взять,
Избыток желчи гонят из кишок они,
Смягчают зуд,- приятен и докучен он,
И обостряют зренье. Если ж кто-нибудь
Стал плохо слышать, уши прочищают тем.
Забывчивость уносят, память же хранят,
Для размышленья разум проясняют вмиг,
К беседе оживленной направляют речь,
А тело все блестит от омовенья там.
***
Первыми гражданскими римскими медиками (так же, как учителями и музыкантами) были военнопленные из Греции.
Сразу же появилось разделение врачей по областям. «Никто не в силах быть универсальным врачом, – писал Филострат Флавий Старший около 225 года н.э., – должны существовать специалисты по ранам, лихорадкам, глазным болезням, чахотке». В Александрии практиковалось анатомирование трупов, а хирургия 2000 лет была развита столь же хорошо, как и в лучших европейских клиниках до начала XIX века. История медицины той эпохи украшена великими именами: Руф Эфесский описал строение глаза, провёл различие между мoторными и сенсорными нервами и усовершенствовал методы остановки кровотечения в хирургии. Марин Александрийский прославился операциями на черепе, включая установку восстанавливающих пластин из металла, что было весьма актуально после ранений головы.
Феноменальных успехов достигла гинекология, и повторить их сумели только в конце XIX века. Даже гинекологические зеркала и акушерские кресло изобрели древние римляне... и римлянши. Одна из них, практикующая акушерка Метродора написала такой трактат о болезнях матки – современные профессора обзавидуются.
Одним из величайших врачей Древнего Рима был Клавдий Гален. Сын богатого архитектора Никона из Пергама, он в 16 лет был отдан изучать медицину в Асклепион (храм, посвящённый Асклепию), затем продолжил множить знания в Смирне, Коринфе, на Крите и Кипре. Лишь в 28 лет вернулся он в родной Пергам и выиграл место врача гладиаторов первосвященника. «Как это выиграл? На скачках, что ли?» – спросит читатель. Нет, там реально проводился конкурс, причём очень непростой. Первосвященник велел слугам вынуть из обезьяны все внутренности, а претендентам на место – вернуть их обратно в правильном порядке. Гален был единственным, кто смог это сделать. Он занимал пост придворного медика трёх императоров подряд. О том, что Гален был в своём деле дока, говорит хотя бы следующий факт: за время его службы от травм умерли только 5 гладиаторов, тогда как при его предшественнике смертей было 60.
В Риме Клавдий долго не продержался – не сошлись они характерами с горожанами, и он всерьёз начал опасаться, что его траванут, как крысу. Он несколько лет пропутешествовал с армией в чине военного врача, но потом всё же вернулся в столицу по вызову Марка Аврелия. Этот император пожелал, чтоб Гален возглавил отряд обороны против антониановской чусы, вызванный, скорее всего, вирусом оспы – самой катастрофической в истории Рима. Болезнь унесла жизни от 3,6 до 5 млн человек; по другим оценкам, умерло около 50% населения Италии. Гален писал, что сыпь, покрывавшая всё тело, обычно была чёрной, но не было никаких язв, а у тех, кто выжил, оставалась чёрная сыпь из-за остатков крови в гнойничковых волдырях и присутствовали волдыри, упоминает проблемы с ЖКТ, диарею, лихорадку, рвоту и кашель.
«Анатомией» Галена, основанной на диссекции (вскрытии) обезьян и свиней, пользовались до появления в 1543 году труда «О строении человеческого тела» Андреаса Везалия, а его теория кровообращения просуществовала до 1628 года, когда Уильям Гарвей опубликовал свой труд «Анатомическое исследование о движении сердца и крови у животных», в котором дал описание роли сердца в кровообращении. Студенты-медики изучали Галена до XIX века включительно. Его теория о том, что мозг контролирует движения при помощи нервной системы, актуальна и сегодня.
Гален стал создателем этиологии как науки. Он разделил болезнетворные факторы на ingesta (наносные), circumfusa (твердые, механические), excreta (жидкие, обливающие), вызывающие рост и др. Он впервые указал, что болезнь развивается от воздействия причинных факторов на соответствующее предрасполагающее состояние организма больного. Внутренние болезнетворные факторы Гален называл «приготовляющими» организм для развития болезни. Гален разделял болезни на внешние и внутренние, их причины – на причины непосредственного и отдаленного действия. Он показал, что анатомия и физиология – основа научной диагностики, лечения и профилактики.
К сожалению, большинство его рукописей погибло во время пожара Храма Мира, когда сгорела вся Палатинская библиотека. Храм Мира был чем-то вроде сокровищницы, где военачальники хранили трофеи, богачи — драгоценности, а Гален — рукописи.
Гален первым ввёл в практику эксперимент и доказал, что наука – это не только для груз для мозга, но и удовольствие для глаз. «Эт-та у нас что?» - бодро спрашивает он аудиторию, указывая на грудь юной ассистентки. «Сиськи!» - хором кричат прыщавые студенты и седые профессора. «Сами вы... Грудная клетка это, глыбже смотреть надо! Милочка, развернись-ка спиной... (в сторону: Просил же прислать мне пацана, а не девку!) Дальше смотрим, господа! Что там?» - «Ж*па, Гален Никонович!» - снова хором орут собравшиеся». – «Сами вы ж*пы с ушами! Я ж сказал: глыбже смотреть! Лёгкие у неё там! А теперь, милочка, сделайте глубо-о-окий вдох». («Милочка» стонет «О-о-оуууу!», стола (туника) трещит по швам и рвётся, открывая взорам выдающиеся достоинства очаровательной ассистентки. Она собирается бежать со сцены). «Э-эээ, нет, стой, красавица! Всё равно все уже полюбовались, давай хоть объём лёгких измерим. Вдохни ещё раз, а выдыхать будешь в прорезиненный мешок. «Г*ндон! – шепчут из зала. «Опять дурак!», - не оборачиваясь, усмехается Гален. То, о чём ты кричишь, только в 1855 году изобретут! Продавать поначалу, кстати, будут только в аптеках. Знаете, есть такие спецмагазины в Греции? Да, ребятки, там всё есть.... Ладно, красавица, беги в термы смывать свой позор. Хотел ещё продемонстрировать коленный рефлекс на тебе, но лучше попрошу-ка я всё таки пацана побыть моделью, а то ишь как надышали – аж окна запотели».
Гален ввёл в медицину вивисекцию, эксперименты на животных (мышах свиньях, коровах и др.), впервые разработал методику вскрытия мозга. Он исходил из слов своего кумира Аристотеля: «Многое неизвестно или вызывает сомнение в строении внутренних органов человека, поэтому необходимо их изучать у других животных, органы которых сходны с человеческими».
Гален одним из первых экспериментально установил отсутствие боли при рассечении мозгового вещества. Он изучал вены головного мозга и подробно описал носящую его имя нижнюю полую вену, которая собирает кровь от нижних конечностей, стенок и органов таза, от стенок брюшной полости, от диафрагмы, некоторых органов брюшной полости (печени, почек, надпочечников), в т.ч. половых желез, спинного мозга и его оболочек.
Гален внес вклад в описание нервной системы человека, указав, что она представляет собой ветвистый ствол, каждая из ветвей которого живет самостоятельной жизнью. Нервы построены из того же вещества, что и мозг. Они служат ощущению и движению. Галеном различались чувствительные, «мягкие» нервы, идущие к органам, и связанные с мышцами «твердые» нервы, посредством которых выполняются произвольные движения. Он указал на зрительный нерв и установил, что нерв этот переходит в сетчатку глаза.
Органами души Гален считал мозг, сердце и печень. Каждому из них приписывалась одна из психических функций соответственно разделению частей души, предложенному Платоном: печень – носитель вожделений, сердце – гнева и мужества, мозг – разума. В мозге главная роль отводилась желудочкам, в особенности заднему, где, по Галену, производится высший вид пневмы, соответствующий разуму, который является существенным признаком человека, подобно тому как локомоция (имеющая свою «душу», или пневму) типична для животных, а рост (опять-таки предполагающий особую пневму) – для растений. Гален много внимания посвятил гипотетической «пневме», которая будто бы проникает в материю и оживляет организм человека. Дальнейшее развитие получило у Галена учение о темпераментах. Оно, так же как и у Гиппократа, базировалось на гуморальной концепции.
Приводит Гален и целый ряд рецептов на порошки, мази, настойки, вытяжки и пилюли. Его рецепты, в несколько измененном виде, применяются до сих пор и носят название «галеновых препаратов» - лекарственные средства, изготовляемые путем обработки растительного или животного сырья и извлечения из него действующих начал. К галеновым препаратам относят настойки, экстракты, линименты, сиропы, воды, масла, спирты, мыла, пластыри, горчичники. Гален разработал рецептуру употребляемого до сих пор косметического средства «кольдкрема», который состоит из эфирного масла, воска и розовой воды.
Свыше 400 трактатов написал Гален, в том числе 200 – по медицине, из которых сохранилось около 100 трактатов, остальные сгорели во время пожара в Риме.
***
Врач Педаний Диоскорид, живший в I веке, тоже был греком. Он много странствовал с армией императора Нерона, попутно составляя коллекции растений и сопроводлая их каментами. Самая знаменитая его работа – De materia medica, «О лекарственных веществах», была закончена в 78 году нашей эры. Труд содержит описания более 1000 различных медицинских препаратов, в том числе 813 растительного, 101 животного и 102 минерального происхождения, и состоит из пяти книг:
1. Специи, масла, мази и деревья, а также соки, смолы и фрукты.
2. Животные, мёд, молоко, жиры, зёрна и овощи.
3. Корни, соки, травы и семена.
4. Остальные травы и корни.
5. Вина и металлы.
Целебные растения сгруппированы по морфологическому признаку. Среди них встречаются наши давние знакомые: донник, незабудка, смоковница, аир, тимьян, щавель, петрушка, капуста, свекла, клещевина. Впервые автор приводит описание опия как лекарственного средства, рекомендуемого при кашле и заболеваниях кишечника. Пока Колумб по ошибке не попал в гости к индейцам вместо индийцев (а это, на минуточку, конец XV века!), De materia medica была во всех европейских странах основным и полным источником сведений по ботанике фармакологии. На протяжении полутора тысяч лет монументальный манускрипт Диоскорида переписывался и перепечатывался на разных языках и с разным оформлением. Самым знаменитым изданием стал «Венский Диоскорид» - рукопись, созданная не позднее 512 г.н.э. эксклюзивно по заказу Аникии Юлианы, дочери императора Олибрия. Девушка за отсутствием Тик-Тока, Инстаграма и ВК меценатствовала напропалую – в частности, восстановила ряд церквей и построила несколько новых храмов в Константинополе. Вот прям надела робу и всё сама сделала, да, Википедия, спасибо, мы тебе верим.
Рукопись выполнена на пергаменте, что в книжном переводе составляет 491 лист форматом 37×30 см. Её украшают 435 тщательно выполненных рисунков растений и животных, а также пять фигурных миниатюр в эллинистическом духе, заключённых в орнаментальные рамки. На четырёх представлены четырнадцать знаменитых римских и греческих врачей, включая самого Диоскорида (он изображён открывающим магические свойства корня мандрагоры, который ему протягивает женская фигура, олицетворяющая открытие). На пятой миниатюре помещён портрет Аникии Юлианы в окружении аллегорических фигур Великодушия и Мудрости. Необычайно тонко поработал художник с цветом: никаких аляповатостей и кричащих элементов, одни лишь акварельные тона: розовые, сиреневые, голубые, зелёные, золотистые; обилие воздуха, плавные переливы, игра света и тени. Всё вместе отдалённо напоминает работы импрессионистов, только ещё нежнее.
Диоскоридом описаны способы получения ртути, окиси свинца, белил, препаратов меди и приготовления лекарственных форм этих препаратов (мазей, пилюль, пластырей и др.). Из средств животного происхождения упоминается о крови и испражнениях животных, о клопах, пауках, ящерицах.
***
С Диоскоридом всё однозначно: мужик всю жизнь копал в одном направлении, и если не съел собаку на этом деле, то лишь потому, что уже был по горло сыт кузнечиками, мухами, муравьями и божьими коровками, коих в траве, сам понимаешь, пруд пруди. Вот Плиний-старший – это был совсем другой фрукт. То ли маракуйя, то ли питахайя, то ли дуриан.
Этот художник широкого профиля широким мазком накатал Naturalis historia - «Естественную историю». В 37 книгах он изложил свои взгляды на Вселенную и космос, географию, краски, драгоценные камни, растения, животных, металлы изобразительное искусство и человека. 10 книг Плиний посвятил лекарствам: 5 – препаратам из животных и 5 – препаратам из растений. Фантазёр был великий, но на все 37 книг даже его отвязного мозга не хватило, так что он воспользовался данными как минимум еще 400 авторов, 146 из которых писали на латыни.
Сведения Плиния о лекарствах разнообразны и местами фасмагоричны. В частности, так он о благотворном воздействии устриц на организм человека: «Пользуясь случаем, я хотел бы подтвердить, что устрицы действительно очень полезны с медицинской точки зрения. Неочищенные и сваренные в собственной скорлупе устрицы превосходно излечивают ревматизм. Скорлупа устриц, прожаренная на огне и смешанная с мёдом, успокаивает боли при воспалении языка. Эта же смесь успешно применяется при воспалении околоушных желёз, появлении нарывов и опухолей; разведенная с водой, она выводит морщины с лица, делает кожу у женщин значительно мягче и нежнее, помогает излечивать кожу после ожогов и является чудесным средством для чистки зубов. В соединении с уксусом эта смесь прекращает зуд и предотвращает появление сыпи. Сырые устрицы очень полезны при лечении золотухи».
Плиний упоминает об использовании пепла сожженной губки для лечения внутренних болезней: «Этим пеплом посыпают раны, чтобы они не гноились. Смешивая пепел с молоком, готовят лечебное питье, которое дают больному 3 раза в день». Лекарственные свойства губки получили объяснение только в начале XIX столетия от французского аптекаря и химика Бернара Куртуа. И получили мы замечательный антисептик благодаря... шкодливому коту! Бернар в задумчивости склонился над лабораторным столом с любимым котом шотландской породы, сидевшим на его плече. Внезапно в пушистом толстячке взыграло ретивое, зверь сиганул на стол, опрокинул склянки с настоем морских водорослей, серной кислотой и железом. Когда жидкости смешались, химик увидел сначала густые фиолетовые пары, а потом – осевшие кристаллики йода.
А теперь – рецепты от Плиния-старшего на все случаи жизни!
· Когда болит голова, самое полезное — намазать ее соком цикория с розовым маслом и уксусом, приложить ко лбу базилик с розовым или миртовым маслом или с уксусом.
· Пшеничную муку самого тонкого помола, смешанную с яичным белком и посыпанную небольшим количеством белой соли, нужно намазать на лоб и привязать сверху завязкой от обуви. На виски кладут варёный чеснок.
· К разбитой голове прикладывается паутина с маслом и уксусом и не снимается до тех пор, пока не заживет рана. Излечивает вода, которую пил бык или осел, если её выпить три раза.
· От зубной боли. В ночь полной Луны следует дойти к пруду и поймать в нем большую жабу. Не мешкая, надавить пальцами на её челюсти, чтобы она разомкнула их, и плюнуть ей в рот. Затем закрыть жабе рот, развернуть её от себя и, произнеся магические слова, бросить в пруд. При этом произнести: «У жабы боли, у жаба боли, у жабёнка боли, а у меня (или моего ребенка) пройди!».
· При слабых дёснах. Набрать вороньего (а лучше воронного) и воробьиного помета, смешал их с нутряным салом и, скатав в комочек, неглубоко уложить получившуюся пилюлю в ухо пациента со стороны больного зуба.
· Помнишь ли ты, читатель, очаровательное выражение «попасть как кур в ощип»? Сто лет назад всем было ясно, что так говорит о человеке, оказавшемся в неловком, несуразном положении – чувствует он себя так же стрёмно, как разжалованный король птичьего двора, которого ждёт адский огонь кухонной печи. Бульон из этого самого кура, то бишь петуха, причём старого, прописывали римские врачи людям, страдавшим повышенным газообразованием. Всё вроде бы норм, но был важный нюанс: в мясной отвар надлежало всыпать ещё щепоть помёта белой курицы. Альтернативный вариант предложил Плиний: есть спаржу с тмином. А самым радикальным был такой: рубленое мясо бобра с уксусом и розовым маслом. Это снадобье к тому же избавляло от паралича, эпилепсии и болезней желудка.
· Подагра знакома тем, кто ест много мясной, солёной и острой пищи, проявления её – острые боли в суставах, вызываемые уратами (отложениями кристаллов мочевой кислоты). Тот же Плиний считал, что облегчить состояние больного может прикосновение к женщине, у которой, как бы это... праздничные дни. Но если женщины поблизости не оказалось, есть варианты – например, натереться смесью горчицы, жира козла, шафрана и «шариков» козы! Или сделать припарку из луковиц лилий, сваренных на телячьем навозе. Или натереться чернилами морского зайца (аллизии, крупнейшего брюхоногого моллюска). Или носить обувь из понтийского бобра.
· Ежели хочется, но не можется совершить одно секретное и большое дело, надо просто съесть законсервированную в меду айву. Плиний утверждал, что минут через 15 тебе будет пофигу, насколько хорошо убрана уборная – главное, чтоб она была! Не прокатило? Другой легкий способ: смешать молоко, соль, мёд, волчью желчь и влить её себе в пупок. Хммм... Как-то по-другому обрабатывали младенцев акушеры в Древнем Риме: у нас уж раз завязали, так и ходи до скончания жизни, можешь валяться голым пузом под ливнем – ничего в нутро не просочится! А у них, вишь, туды воронку вставить можно было...
· Подростки всех времен и стран были прыщавыми, и Древний Рим – не исключение. Избавиться от акне Плиний предлагал им натиранием рубленым мясом крокодила и кипрским маслом. Говорят, помогало и от угрей, и от веснушек, и от пигментных пятен. А если и это не действовало, был ещё рецепт – бюджетней некуда: проводить по лицу льняным полотенцем, наблюдая одновременно за падающей звездой!
· Еще проще было разделаться с бородавками. Римские доктора вслед за Плинием советовали взять мышиный помёт, подсохшие коровьи лепёшки и лебединый жир, сжечь и подышать этим дымом. Как вариант – натирать наросты зелёным горошком, белым морским песком или пеною морскою, из которой родилась когда-то сиятельная Венера. Самым же эффективным средством считалась обработка золотом – типа как как йодом или зелёнкой, но такой бутылёк водился не в каждом дому. Беднейшим предлагалось дождаться 20-го дня любого месяца, лечь в полночь на перекрёстке дорог лицом вверх, посмотреть на Луну и сказать: «Вот тебе и великая римская медицина, бл*дь!» нащупать поблизости любой предмет и потереть им бородавку. Короче, опять пришли к коровьим лепёшкам, едем дальше.
· Дизентерия римлян особо не доставала – благоприятный в этом плане регион, не чета Египту с Индией. Однако рецепт на всякий случай был, и вот какой. На завтрак – варёное мясо ящериц, на обед – щи из сока граната, вина, яичных желтков и цветков граната, на ужин – порубленные лёгкие стервятника под красным креплёным вином (пить залпом).
· А что бы сказали современные невропатологи про древнеримский метод лечения головной боли? «Налейте в миску вина, вымочите в нём живого скорпиона, затем окропите настоем голову». Почти Никаких расходов почти: приобрести в ближайшей лавке рептилию – пара сестерциев от силы, корм – выпускай его в сад по вечерам, само наловит бесплатных насекомых; а всё-ж таки маленький друг и живая душа в доме. Чеши ему изредка спинку, и ты обеспечен «пенталгином» надолго! Если же к хамелеонам сердце не расположено, есть альтернатива: самому потереться макушкой о хобот слона. Опять не то? Остаётся последний способ: привязать ко лбу, затылку, темени или вискам гениталии лисицы и так ходить. Криповато, зато болеть перестанет!
· При недержании мочи Плиний предлагал подобное лечить подобным. Например, взять мочевой пузырь гиены, вымочить его в вине и съесть сырым. Если на дворе не май месяц, взять пузырь кабана, поджарить с любимыми специями и съесть с аппетитом. Если же кабаны куда-то с перепугу разбежались, остаётся морской конёк – его проще съесть целиком, потому что ну его нафиг, разбираться, где у этой малявки что. Но самый действенный метод – опять же, от Плиния: сжечь пенис свиньи (то есть хряка), смешать пепел с вином и насвинячиться до поросячьего визга! Серьёзно, это великий учёный так пишет. Потом (внимание!) помочиться на лежанку своей собаки, и твоё недержание перейдёт в ней. О том, как лечить безвинно пострадавшее животное или и как жить с этой лохматой засс*хой, автор не пишет... а жаль!
· А вот римский врач Катон тащился по капусте. Он воспел её в своей книге «О земледелии» и сам придерживался следующей диеты: завтрак – сырая капуста, обед – варёная капуста, ужин – квашеная с уксусом капуста. Катон уверял, что овощ отлично прочищает и верхний, и нижний отделы живота, поэтому рекомендовал её тем, кому не помогли ни айва, ни волчья желчь, залитая через воронку в пупок. Утверждение сомнительное, но, может, кому и подойдёт. Даже моча человека, который поел капусты, приобретала целебные свойства – в ней врач рекомендовал купать младенцев для профилактики болезней.
***
Ну что, хватит пока о медицине? Береги здоровье, а на случай сильного холода запасись тремя вещами: горячим чаем, горячей батареей и горячей любовью! Захочешь поболеть – не спеши бежать в аптеку, беги лучше к нам: закажешь симпатичную упаковку для фармпрепаратов, набьёшь её всевозможными вкусняшками, и никакая хворь будет тебе не страшна!
Заглядывай почаще в блог – будем переживать зиму вместе!