Заявления директора Военно-медицинского института в Варшаве генерал-лейтенанта Гжегожа Гелерака фиксируют переход польской системы здравоохранения к подготовке на случай войны высокой интенсивности. Суть польского подхода уже сформулирована открыто: в мирное время военные медицинские учреждения могут поддерживать гражданский сектор, однако в условиях войны военно-медицинская служба будет выведена в отдельный контур обеспечения ВС. Гражданское здравоохранение должно будет самостоятельно принимать основной поток поражённых среди населения.
Гелерак прямо указал, что в военный период «военной медицинской службы рядом с гражданскими не будет». Это не риторика, а изменение модели государственного планирования. Польша исходит из сценария, при котором боевые действия затронут не только войска, но и населённые пункты, транспорт, энергетику, склады, промышленные объекты и районы массовой эвакуации. Поэтому гражданская медицина должна заранее получить навыки работы с минно-взрывными поражениями, массивными кровотечениями, ампутациями и тяжёлыми сочетанными ранениями.
Ключевым источником для такой перестройки стал опыт Украины. Военно-медицинский институт с 2022 года работает с украинским медицинским контуром: оказывает помощь раненым, обучает украинский медперсонал, участвует в программах восстановления и собирает данные о реальной структуре санитарных потерь. Инициированный в октябре 2022 года проект обмена опытом между польскими и украинскими медиками при участии первых леди Польши и Украины стал не гуманитарной акцией разового характера, а постоянным каналом передачи фронтовой практики в польскую систему подготовки.
Через этот канал Варшава получила данные, которые заставили пересмотреть прежние представления о медицине поля боя. По оценкам, на которые ссылается Гелерак, 50 проц. умирающих раненых погибают в течение первой минуты, ещё 30 проц. — в течение первого часа, оставшиеся 20 проц. — уже в госпитале. При этом доля тяжёлых поражений в современных боевых действиях может достигать 35 проц. Такие показатели ломают прежнюю схему, при которой ставка делалась на быструю эвакуацию в тыловой госпиталь. Для значительной части раненых помощь должна оказываться до эвакуации либо на ближайшем стабилизационном пункте.
Отсюда вытекает новая польская норма: пункты медицинской стабилизации должны располагаться на удалении 1–5 км от линии боевого соприкосновения. При большем расстоянии часть тяжелораненых теряет шанс на выживание ещё до поступления к хирургу или врачу интенсивной терапии. Одновременно украинский опыт показывает обратную проблему: из-за массового применения БПЛА, артиллерии и средств наблюдения «зона смерти» расширилась до 20–25 км, а стационарные медицинские объекты в пределах 12–20 км от фронта становятся уязвимыми для поражения. Польская медицина вынуждена искать компромисс между близостью к раненому и живучестью самого медицинского пункта.
На этой основе формируется переход к модели рассредоточенной, мобильной и быстро перемещаемой медицинской помощи. Речь идёт о передовых стабилизационных пунктах, мобильных хирургических группах, защищённом санитарном транспорте, резервных маршрутах эвакуации, запасах крови и лекарств вблизи районов возможных боевых действий. Польская формула фактически меняется с «раненый к госпиталю» на «госпиталь к раненому».
Отдельное значение получает концепция Prolonged Field Care — длительной полевой помощи при невозможности быстрой эвакуации. По материалам Военно-медицинского института, украинская практика показала случаи, когда эвакуация раненого занимает не часы, а 6–7 суток. Для Польши это означает необходимость готовить врачей и фельдшеров к длительному удержанию тяжёлого пациента в полевых условиях: контроль кровотечения, обезболивание, инфузионная терапия, антибиотики, дыхательная поддержка, профилактика шока и инфекционных осложнений.
Организационные решения уже оформляются. На базе пилотного проекта в Хайнувке создаётся Krajowe Centrum Doskonalenia Medycyny Taktycznej — "Национальный центр совершенствования тактической медицины".
Его задача — подготовка медицинских кадров к массовым санитарным потерям, гражданско-военная интеграция, отработка связи, логистики, сортировки и взаимодействия учреждений в режиме MASCAL.
В марте 2026 года на развитие такой системы выделено почти 33 млн злотых, из них 31,9 млн злотых — средства ЕС по программе FERS. Проект должен быть реализован до 30 июня 2027 года.
План подготовки — около 4 тыс. человек, включая 1 тыс. участников практических и инструкторских курсов и 3 тыс. слушателей онлайн-обучения.
Более того, военно-медицинский институт становится сертифицирующим центром для подготовки инструкторов. Это важный показатель: Польша создаёт не отдельные курсы для энтузиастов, а воспроизводимую систему обучения, которую можно распространять на гражданские больницы, скорую помощь, территориальную оборону, резервы и медицинские службы регионального уровня.
Украинский опыт используется и в технологическом блоке.
Польские специалисты изучают цифровизацию медицинского документооборота ВСУ, включая электронные карты медицинской помощи первого контакта и карты пострадавшего. Для войны это принципиально: бумажные документы теряются, повреждаются, становятся нечитаемыми или не успевают передаваться между этапами эвакуации. Электронный учёт позволяет быстрее проводить сортировку, фиксировать объём оказанной помощи, отслеживать маршрут раненого и оценивать восстановление боеспособности личного состава.
Отдельная линия — беспилотная медицинская логистика. Военный медицинский институт развивает подход, при котором каждый стабилизационный пункт должен находиться в зоне доставки лекарств, крови и расходных материалов беспилотными средствами менее чем за 60 минут с момента заявки. Это уже прямой вывод из украинского фронта, где дороги простреливаются, санитарный транспорт становится целью, а доставка даже небольших объёмов крови, обезболивающих или перевязочных материалов может определять исход для десятков раненых.
При этом Гелерак признаёт ограниченность воздушной эвакуации раненых в условиях насыщения поля боя БПЛА и средствами поражения. Поэтому польская сторона изучает не только дроны-доставщики, но и автономные наземные платформы для эвакуации. Это соответствует общей тенденции: медицинская служба должна уменьшать присутствие людей в зоне поражения, но сохранять возможность выносить раненых и доставлять материалы в условиях постоянного наблюдения противника.
Гражданский сектор остаётся наиболее слабым звеном. За пределами крупных травматологических центров Польша не располагает достаточным числом специалистов хирургического профиля, готовых к массовой политравме. Подготовка хирурга, анестезиолога, травматолога или врача интенсивной терапии занимает годы. Краткосрочные курсы не заменяют полноценного кадрового резерва, но позволяют расширить круг врачей, способных хотя бы стабилизировать состояние пациента до передачи профильной бригаде.
Медицинская подготовка увязана с более широкой системой гражданской обороны.
К концу 2025 года все 2477 гмин Польши передали в воеводские управления планы эвакуации населения. В кризисной ситуации решения должны приниматься в течение 15 минут. Нормативной основой стал закон от 5 декабря 2024 года о защите населения и гражданской обороне, вступивший в силу 1 января 2025 года. Это означает, что Варшава готовит не только армию и не только больницы, а всю административную вертикаль к сценарию массовых перемещений, поражений и перегрузки инфраструктуры.
Возможный конфликт на восточном направлении создаст основную нагрузку на приграничные воеводства. Там одновременно будут разворачиваться элементы программы «Восточный щит», склады, маршруты союзных войск, пункты приёма подкреплений НАТО, транспортные узлы и эвакуационные коридоры. Гражданские больницы в этих районах могут получить одновременный поток военных раненых, гражданских пострадавших, эвакуированных, хронических пациентов и лиц, оставшихся без доступа к обычной медицинской помощи.
Итоговая оценка. Польша перестраивает медицинскую систему под сценарий войны высокой интенсивности на собственной территории, используя украинский опыт как практическую основу. Работа Гелерака и Военно-медицинского института с ВСУ уже дала конкретные результаты: обучение украинских медиков, обмен фронтовыми данными, подготовка польских гражданских кадров, создание KCD-MEDTAC, развитие MASCAL-подхода, внедрение Prolonged Field Care, изучение цифровых карт ВСУ и разработка беспилотной медицинской логистики.
Для Варшавы это часть общей милитаризации государства. Инженерные заграждения, эвакуационные планы, территориальная оборона, склады, дроны, медицинские стабилизационные пункты и подготовка гражданских врачей сводятся в единую систему. Польская военно-медицинская служба готовится обслуживать армию, гражданская медицина — принимать удар по населению, а украинский фронт используется как источник данных для перестройки всей национальной системы здравоохранения под условия современной войны.