— Десять лет, Лена! Дед же знал, что мы друг друга видеть не можем, что мы уже чемоданы собрали, а теперь я должен твое хамство терпеть, чтобы дачу не профукать. Ты же просто издеваешься, ты из меня все соки выжала своими капризами и требованиями! Савелий Петрович был тираном при жизни, и даже с того света умудрился надо мной поиздеваться, сделав тебя моей надсмотрщицей! Слушай, оставь меня в покое, а? Просто уйди из моей жизни! На-сов-сем!
***
Нотариус, пожилой мужчина в очках с толстыми линзами, деликатно кашлянул и поправил стопку бумаг.
— Артем Сергеевич, я понимаю ваши эмоции. Но закон есть закон. Савелий Петрович был в здравом уме, когда составлял завещание. Пункт номер четыре гласит предельно ясно: имущество переходит в вашу полную собственность только при условии сохранения брака с Еленой Николаевной в течение десяти полных лет с момента оглашения воли. В случае развода по любой причине до истечения этого срока...
— Да-да, я помню, — перебил его Артем, чувствуя, как галстук душит его. — Все уходит на реставрацию храма Святого Николая. Дед его ненавидел, называл «корыстным новостроем», и именно туда он решил слить мое наследство. Это издевательство.
— Это забота о семье, дорогой, — медовым голосом вставила Елена. — Дедушка Савелий всегда говорил, что мы — идеальная пара. Просто мы немного запутались, а он решил нам помочь найти путь друг к другу.
Артем резко повернулся к ней.
— Он решил помочь? Лена, мы два месяца назад подали заявление! Мы уже полгода спим в разных комнатах. О какой семье ты говоришь? Ты просто увидела цифры в описи имущества и решила, что десять лет — небольшая цена за безбедную жизнь.
— Ну почему же, — она встала, и шорох ее дорогого платья показался Артему звуком затачиваемого ножа. — Я просто уважаю волю покойного. К тому же, Артем, дача в Подмосковье на двух гектарах земли и эта коллекция инкунабул... Это не просто цифры. Это статус. Твой статус, который я помогала тебе создавать.
— Помогала? Ты транжирила все, что я зарабатывал!
— Тише, мальчики, — нотариус поднял руку. — У вас есть выбор. Вы можете прямо сейчас подписать отказ. И тогда через месяц это здание и все книги станут церковной собственностью. Решайте.
Артем посмотрел на опись. «История государства Российского» в первом издании, уникальные церковные свитки, рукописи, за которыми гонялись коллекционеры со всего мира. И дом. Огромный трехэтажный особняк из красного кирпича, который дед строил двадцать лет, вкладывая в каждый кирпич свою гордыню. Если он сейчас уйдет, он останется ни с чем. Съемная квартира, кредиты и пустые карманы.
— Я подпишу, — сквозь зубы процедил Артем.
— Вот и славно, — Елена подошла к нему и легко коснулась его плеча. — Мы будем очень счастливы, Артем. Вот увидишь. Нам нужно только немного терпимости.
***
Переезд на дачу занял неделю. Дом встретил их тишиной и пылью, которая осела на корешках тысяч книг в огромной библиотеке. Савелий Петрович был библиофилом, и его коллекция занимала весь первый этаж. Артем ходил по залам, касаясь пальцами кожаных переплетов, и чувствовал, как за ним наблюдает тяжелый взгляд деда с портрета над камином.
— Здесь нужно все переделать, — заявила Елена, заходя в библиотеку с чашкой кофе.
— Не смей ничего трогать, — Артем обернулся. — Дед запретил менять интерьер библиотеки в течение первых пяти лет. Это тоже в завещании.
— Ну, библиотеку я оставлю для твоих игр в профессора, — она фыркнула. — Но гостиная, кухня и спальни... Артем, это же прошлый век. Мне нужны новые шторы, итальянская мебель и нормальная сантехника. Я уже вызвала дизайнера на завтра.
— У нас нет денег на итальянскую мебель, Лена. Все мои счета ушли на оплату долгов деда по налогам и оформление документов.
— Ой, не смеши меня, — она присела в кресло, закинув ногу на ногу. — Ты же теперь владелец сокровищницы. Продай пару этих пыльных книжонок. Кто заметит?
— Это коллекция, Лена! Ее нельзя дробить. Это наследие.
— Наследие, которое ты не можешь съесть. Артем, будь реалистом. Мы здесь заперты на десять лет. Я не собираюсь жить в этом склепе. Либо ты находишь деньги на ремонт и мое содержание, либо я завтра же иду в загс и забираю заявление о примирении. И ты пойдешь работать менеджером в автосалон, живя в своей однушке в Бирюлево. Выбирай.
Артем сжал кулаки так, что побелели костяшки.
— Ты меня шантажируешь?
— Я напоминаю тебе о правилах игры. Дедушка Савелий дал мне в руки идеальный инструмент управления тобой. И я намерена им пользоваться. Кстати, я присмотрела себе новую машину. Моя старая «ауди» совершенно не гармонирует с этим особняком.
— Ты с ума сошла? — Артем сорвался на крик. — Какая машина? Я только что выплатил твой кредит за шубу!
— Ну, значит, найдешь способ заработать. Или попросишь аванс у антикваров за консультации. Ты же у нас эксперт.
Она встала и направилась к выходу, но в дверях обернулась.
— И приготовься. В субботу у нас будут гости. Нужно показать друзьям, как «удачно» мы воссоединились.
***
Субботний вечер стал для Артема настоящим испытанием. Приехали их общие знакомые — те самые люди, перед которыми они еще полгода назад разыгрывали сцены развода. Теперь же Елена порхала по гостиной, демонстрируя новое кольцо, которое Артему пришлось купить в рассрочку, чтобы она не устроила скандал перед нотариусом.
— О, вы не представляете, какой Савелий Петрович был мудрый человек, — ворковала Елена, подливая вино в бокал своей подруге Кате. — Он понял, что наше расставание — это просто временная слабость. Он буквально спас наш брак.
— И как вам живется в такой глуши? — спросил один из гостей, разглядывая высокие потолки. — Тут же до города часа два по пробкам.
— Зато какая тишина! — воскликнула Елена. — Правда, Артем? Мой золотой заложник просто в восторге от этой тишины. Он теперь проводит все время в библиотеке, чахнет над златом, как настоящий Кощей.
По гостиной пронесся неловкий смешок. Артем стоял у окна, глядя на темный сад. Каждое слово Елены впивалось в него, как зазубренный крючок.
— Золотой заложник? — тихо спросил он, обернувшись. — Тебе не кажется, что это слишком, Лена?
— Ну что ты, дорогой, — она подошла к нему и поправила ему воротник рубашки, глядя прямо в глаза с нескрываемым торжеством. — Друзья же свои, они все понимают. Ты же у нас человек долга. Ради такого дома можно и потерпеть капризную жену, верно?
— Ребята, давайте о чем-нибудь другом, — попытался сгладить ситуацию кто-то из гостей, но Елена уже вошла в раж.
— А вы знаете, что он мне пообещал на годовщину? — она обернулась к компании. — Поездку на Мальдивы. Сказал, что я заслужила компенсацию за моральный ущерб. Правда, Артемка?
Артем поставил бокал на подоконник.
— Я ничего такого не говорил.
— Значит, скажешь сейчас, — она улыбнулась, но взгляд ее стал жестким. — Или мы прямо сейчас обсудим, как именно ты собираешься выполнять условия завещания, если я вдруг почувствую себя глубоко несчастной в этом браке.
Гости замолчали, переводя взгляд с одного супруга на другого. Это был открытый террор. Социально одобряемое издевательство, прикрытое заботой о семейных ценностях.
— Я пойду проверю, как там жаркое, — буркнула Катя, пытаясь сбежать на кухню.
Артем вышел на террасу. Холодный ночной воздух немного остудил его гнев. Дед Савелий, наверное, сейчас довольно хохотал в своем персональном аду, глядя, как его наследник пресмыкается перед женщиной, которую презирает.
***
Прошло два года. Жизнь превратилась в монотонную пытку. Артем работал на износ, берясь за любые экспертизы и оценки, чтобы удовлетворять растущие аппетиты Елены. Она чувствовала свою безнаказанность и пользовалась ею на полную катушку.
— Артем, мне нужно двести тысяч, — заявила она однажды утром, листая каталог мебели в столовой.
— Зачем? Я только неделю назад давал тебе на гардероб.
— Я хочу обновить гостевую спальню. Там ужасные обои. И вообще, ко мне на следующей неделе приезжает мама. Она должна видеть, что я живу в достойных условиях.
— Твоя мама прекрасно знает, как мы живем, — Артем устало потер глаза. — Она сама советовала тебе «держать его покрепче», я слышал ваш разговор по телефону.
— И правильно советовала! — Елена захлопнула каталог. — Если бы не я, ты бы уже давно потерял все это. Ты должен быть благодарен, что я трачу свою молодость на жизнь в этом подмосковном лесу.
— Тратишь молодость? — Артем усмехнулся. — Ты живешь здесь как королева. У тебя есть прислуга, машина, любые шмотки по первому требованию. Что ты делаешь для этого дома? Для меня?
— Я существую, Артем. И я официально являюсь твоей женой. Этого достаточно, чтобы ты исполнял мои желания. Если тебе что-то не нравится — дверь открыта. Иди в свой храм, отдай им ключи и будь свободен. Что же ты не уходишь?
Он не уходил. Он сам ненавидел себя за это, но мысль о том, что труд поколений его семьи уйдет чужим людям, была невыносима. Он стал заложником вещей, рабом бумаги с печатью.
— Знаешь, — тихо сказал он, — дед был прав в одном. Он знал, что я слабее него. Он знал, что я выберу комфорт и книги, а не свободу.
— Он просто знал, что ты любишь деньги больше, чем свою гордость, — отрезала Елена. — А теперь иди. Мне нужно ехать в салон. И не забудь перевести деньги.
***
На пятый год произошло то, чего Артем боялся больше всего. Коллекция книг начала требовать серьезных вложений для реставрации. Один из уникальных свитков начал покрываться грибком. Нужно было специальное оборудование, климатический контроль, который стоил огромных денег.
— Лена, нам нужно сократить расходы, — сказал он за ужином. — В библиотеке проблемы. Если я не установлю систему контроля влажности, книги погибнут.
— И что? — она равнодушно ковыряла вилкой салат. — Это просто бумага. Продай то, что портится, и купи нормальное оборудование.
— Я не могу это продать! Это целостная коллекция! Если я уберу оттуда хотя бы один том, ценность остальных упадет в разы. И по завещанию я не имею права продавать ничего из основного списка в течение десяти лет.
— Твои проблемы, — она пожала плечами. — Я не собираюсь отказываться от поездки в Ниццу из-за твоих старых рукописей. Мне плевать на климат-контроль. Мне важен мой климат в спальне и наличие бассейна на участке.
— Ты вообще человек? — Артем встал, опрокинув стул. — Там история! Там вещи, которым по пятьсот лет! Они пережили революции и войны, а ты хочешь их сгноить ради бассейна?
— Артем, не ори на меня, — Елена тоже встала, ее лицо исказилось от злобы. — Ты забываешься. Еще один такой тон, и я подаю на развод. Прямо завтра. И мне плевать, что я тоже ничего не получу. Зато я увижу, как ты будешь ползать у меня в ногах, умоляя вернуться. Я знаю, что ты не сможешь жить без этого дома. Ты прирос к этим стенам.
Артем смотрел на нее и видел перед собой чудовище, которое он сам выкормил своей слабостью. Он сел обратно и закрыл лицо руками.
— Сколько тебе нужно? — глухо спросил он.
— Миллион. Сразу. И я не хочу слышать о твоих книгах до конца года.
***
Восьмой год брака стал временем полного отчуждения. Они почти не пересекались в доме. Елена жила в левом крыле, Артем — в правом, рядом с библиотекой. Он превратился в тень самого себя. Волосы поседели, на лице залегли глубокие морщины.
Он начал замечать, что Елена стала часто уезжать в город. Иногда ее не было по нескольку дней. Он не спрашивал, где она. Ему было все равно. Единственное, что его волновало — это календарь, на котором он каждый вечер зачеркивал прожитый день.
— Опять считаешь дни до свободы? — Елена зашла в библиотеку поздно вечером. Она была навеселе, от нее веяло дорогим вином.
— Осталось два года и три месяца, — не оборачиваясь, ответил Артем.
— Думаешь, я тебя так просто отпущу? — она подошла к стеллажу и провела пальцем по корешкам книг. — Ты же понимаешь, что после десяти лет имущество станет твоим полностью. И при разводе я буду иметь право на половину. Все, что мы приобрели, все улучшения дома...
— Ничего не получится, Лена. Дом и коллекция — это личное наследство. Оно не делится при разводе.
— О, ты плохо знаешь законы, дорогой. Мы столько вложили в этот дом за десять лет... Твои реставрации, мой ремонт, коммуникации. Я найму лучших адвокатов. Я докажу, что стоимость имущества существенно увеличилась за счет наших общих усилий. Ты отдашь мне половину стоимости этой земли. Или я заберу библиотеку.
— Ты не получишь ни одной страницы, — Артем повернулся к ней. Его голос был спокойным, и это напугало ее больше, чем если бы он кричал. — Я собрал все чеки. Все счета за реставрацию я оплачивал из личных средств, которые получал за консультации. Твои ремонты — это просто декорация, которая не увеличивает стоимость объекта культурного наследия. Ты получишь только свои шмотки и ту машину, которую я на тебя оформил.
— Посмотрим, — она сузила глаза. — У меня еще есть время, чтобы устроить тебе веселую жизнь. Например, я могу случайно устроить пожар. Или залить этот подвал водой. Ты же так дрожишь над этими книжками.
— Если ты это сделаешь, я тебя укокошу, — так же спокойно сказал он. — И мне будет плевать на тюрьму. Потому что терять мне больше нечего.
Елена отступила.
***
Последний год тянулся бесконечно. Елена, почувствовав, что власть ускользает, сменила тактику. Она пыталась играть в «заботливую жену», устраивала романтические ужины, просила прощения.
— Артем, мы же были молодые, глупые, — говорила она, пытаясь обнять его. — Мы можем начать сначала. Теперь, когда у нас есть все, мы можем просто жить для себя.
— Для себя — это как? — спрашивал он, отстраняясь. — Как раньше? Когда ты называла меня заложником перед моими друзьями? Или когда ты угрожала уничтожить дело жизни моего деда?
— Я просто хотела твоего внимания! Ты весь ушел в свои рукописи!
— Нет, Лена. Ты хотела власти. И ты ее получила. Но время вышло.
В день десятилетия со дня оглашения завещания они снова сидели в том же кабинете нотариуса. Тот же старик в очках, те же папки на столе.
— Поздравляю, Артем Сергеевич, — нотариус поставил последнюю печать. — Срок истек. Условия выполнены в полном объеме. С сегодняшнего дня вы являетесь полноправным и единоличным владельцем всего имущества Савелия Петровича без каких-либо обременений.
Артем взял в руки свидетельство о собственности. Бумага была легкой, но ему казалось, что он держит в руках ключ от собственной жизни.
— Ну что, пойдем отметим? — Елена попыталась взять его под руку, когда они вышли на улицу. — Я забронировала столик в том новом ресторане на набережной.
Артем остановился у своей машины. Он достал из кармана конверт и протянул ей.
— Что это? — она нахмурилась.
— Иск о расторжении брака. И соглашение о разделе имущества. Там указана твоя машина и сумма, которую я готов тебе выплатить в качестве отступных, чтобы ты никогда больше не появлялась в моей жизни.
— Ты серьезно? — ее лицо начало багроветь. — После всего, что мы прошли? Ты вот так меня вышвыриваешь?
— Мы ничего не «проходили», Лена. Мы просто отбывали срок. Твой закончился сегодня. Мой — тоже.
— Ты пожалеешь! — закричала она ему вслед, когда он садился в машину. — Ты останешься один в этом склепе со своими мертвыми книгами! Ты с ума там сойдешь!
Артем не ответил. Он завел двигатель и поехал в сторону дачи. Он впервые за десять лет чувствовал, что дышит полной грудью.
Приехав домой, он зашел в библиотеку и подошел к портрету деда.
— Ты победил, старик, — прошептал Артем. — Ты сохранил дом. Ты сохранил книги. Но ты почти уничтожил меня. Надеюсь, ты доволен результатом.
***
Артем остался жить в дедовском доме, превратив часть первого этажа в частный музей редкой книги, который со временем стал известен на всю страну. Елена после долгого и скандального суда получила лишь малую часть того, на что рассчитывала, и быстро растратила деньги, безуспешно пытаясь найти нового покровителя.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.