Элизабет Турсынбаева, серебряный призёр чемпионата мира 2019 года, дала интервью. Я вчера уже одну часть показывал, настало время для другого отрывка, но не менее интересного.
Но вначале я бы хотел показать некий дух, царствующий во всём этом интервью, где всё пропитано духом, который как бы отрицает само существование России. Противоречит ему. И по словам Элизабет это очень хорошо чувствуется, когда встречаются некие двусмысленные подтексты. И иногда она "проваливается" в него, но как только следует обвинение, то тренер, (Элизабет тренирует у себя на родине) тут же сваливается в переживания и отвечает исключительно в защиту Этери Тутберидзе и показывает, где действительно хорошо, а где было хуже.
Прочитайте внимательно, почувствуйте, и вы увидите о чём я пишу. Главное не скатываться ни в защиту серебряного призёра ЧМ, ни в осуждение.
– В России между тренером и спортсменом присутствует некая иерархия. Ты всегда смотришь на тренера снизу вверх, и нет такой фамильярности. Когда я в 12 лет пришла к Этери Георгиевне Тутберидзе и она выходила на каток на тренировке, у меня начиналась паника, приступ небольшой – и так было каждый день.
Это происходило не потому, что тренер сильно на меня ругалась или еще что-то в этом роде. Просто Этери Георгиевна очень строгая с виду. А в Канаде отношения между тренером и спортсменом больше на равных.
Ты приходишь на тренировку и вместе с тренером обсуждаешь план. То есть он спрашивает меня: «А что ты хочешь сделать? Как ты себя чувствуешь?» Если у меня что-то не получалось, я очень расстраивалась, плакала, а тренер не понимал, что со мной происходит. Он меня немного ругал за это – в том плане, что спрашивал: «Зачем ты плачешь? Все будет хорошо».
– Это канадский тренер так сказал бы?
– Да.
– А в России?
– А в России... мне кажется, там все плачут, ха-ха. Мне кажется, там это частое явление, когда плачут на тренировках, соревнованиях.
Еще в Канаде проходит индивидуальная работа и почасовая оплата, то есть ты потренировался 40 минут, а дальше уже сам.
В России групповые занятия. Да, может быть, там менее индивидуальный подход, но ты чувствуешь, что работаешь в команде.
Для меня, наверное, было легче выступать на соревнованиях, когда я тренировалась у Этери, потому что чувствовала тыл за спиной. Да, было тяжело на тренировках, но зато на соревнованиях было легче.
Последний абзац я возьму ещё раз в совершенно иной статье, про разный тренерский подход. И думаю, что это будет интересно.
Но сегодня я бы хотел написать о предпоследнем предложении в этом отрывке интервью. О тыле, который чувствуют все фигуристы в этой группе.
Особенно сейчас эта статья нужна, когда на некоторых ресурсах идёт хейт Этери Тутберидзе и восхваление группы Светланы Соколовской. Да, Камила Валиева дала интервью, где расхвалила "семью" Светланы Владимировны, говоря, что даже не верится, что тебя сейчас никто не окрикнет и не позовут. Для чего? Чтобы отчитать?
На моей первой тренировке я очень напряженная была, очень боялась, все время оборачивалась на тренера – вдруг позовут, крикнут, еще что-то...
А давайте вспомним маму Иру, и её слова на камеру про Игоря Лютикова?
- Лена, тебя сегодня подзывал тренер, говорил что-нибудь, показывал на ошибки?
- Нет, не показывал.
Тогда Елена уже до того достала тренера, что он на неё просто "забил".
И это всем известно, что не страшно, если тренер тебе высказывает или даже кричит. (Естественно по делу). Страшно тогда, когда тренер не обращает на тебя внимания. Это означает, что ты тренеру не интересен.
Тогда, что такое на самом деле все эти тёплые отношения? А это ни что иное как маркетинговый ход.
Ведь Николай Колесников практически до сего дня думал, что его там любят.
Александра Трусова уже долгое время не говорит ничего про тренировки Светланы Соколовской.
И только Марк Кондратюк, как оказалось, всё твердит и зазывает красивых успешных девушек.
Самое главное что у нас? Чувство поддержки. И вы знаете, у Светланы Соколовской фигуристам дают чувство защищённости. ФККР дают это чувство. И спортсмены знают, что могут раз или два ошибиться, недокрутить и что они всегда получат высокую вторую оценку. Незаслуженно высокую. Григорий Фёдоров соврать не даст. Он, как японские фигуристы падающие на ОИ. Но всё равно получающие больше Петра. Так и Гриша получает вторую оценку выше, чем выступившие гораздо лучше его.
Так о каком тогда тыле говорит Элизабет Турсынбаева? О самом правильном тыле. О том тыле, что когда ты с ней, ты чувствуешь себя как за каменной стеной. Это говорила не только Турсынбаева, но ещё многие спортсмены.
То есть фигурист чувствовал, что как будто Этери Георгиевна говорит: Ты иди, делай свою работу, а остальное оставь на меня.
И это очень важно. Знаю, что Тутберидзе сделала всё, что могла для Камилы. Но именно это сейчас и говорят на хейтерских пабликах.
И теперь вопрос на засыпку, а что сделали те люди для Камилы в её деле о допинге, которые по сути могли всё? Даже Логинову приструнить. Что они сделали, кроме того, что взяли её к себе? Я бы здесь сказал, что они сделали, но... Умные поймут.
Спокойствие и успех, вот что генерирует дух Этери Тутберидзе. И огромную энергию которую чувствуют все.
Именно эта энергия побуждает чувствовать себя в безопасности. Океан энергии, где ты понимаешь, что тебе здесь нет равных. Ты идёшь и выигрываешь. И ты это знаешь.
Что это такое? Это ВЕРА тренера в своего спортсмена.
Помните я говорил про провал у юниоров? Это случилось из-за того, что у какого-то тренера пропала вера в своё дело.
Что же делают у нас в ФФККР судьи. К сожалению к этому духу Этери Тутберидзе давно уже подобрали ключик. И этот ключик - банальная бесстыжая несправедливость. Сотни несправедливых оценок маленьким спортсменкам. Именно таким образом подрываю дух.
И теперь уходим на небольшую глубину.
Что происходит, когда вдруг встречаются два духа. Соколовской и Тутберидзе? Они не могут объединиться в один. Но первый дух обещает защиту. И второй дух обещает защиту.
Но когда несправедливость идёт одна за другой, то фигурист начинает задумываться не о справедливости и о том кто в действительности виноват, а о том, что её не защитила Тутберидзе. Ибо фигурист надеялся на неё. Но то, что тренер по сути, ничего не может с этим поделать, спортсменов это не волнует.
И тогда он ищет то место, где его защитят. И, внимание, про оценки и сильные стороны тренера, он не думает, он думает о защите. И когда приходит, о нём начинают заботиться и потакать. Ему показывают, что здесь на тебя никто не кричит и что у них душевная атмосфера.
И фигурист млеет от такого к нему отношения.
И здесь тех, кого засуживают, как и родителей фигуристов, должно волновать это вопиющая несправедливость. Но вместо того, чтобы писать жалобы (какая разница кому там и куда, главное действие) родители решают так: Ах так, тогда мы пойдём в другую школу, где нас защитят и будут ставить "справедливую" оценку, то есть грибы.
Вместо того, чтобы стоять за школу и справедливость. Вот что необходимо Этери Георгиевне. И это также необходимо её подопечным. Если будет такая идиллия, а не так: Если со мной не будут работать так как я хочу, то я уйду к другому. То с таким спортсменом Этери Тутберидзе горы свернёт. Как это было с Камилой Валиевой, когда она говорила: "Либо Этери Тутберидзе, либо я заканчиваю со спортом".
