Перечитаем классику:
Гораздо замечательнее был наряд его: никакими средствами и стараньями нельзя бы докопаться, из чего состряпан был его халат: рукава и верхние полы до того засалились и залоснились, что походили на юфть, какая идёт на сапоги; назади вместо двух болталось четыре полы, из которых охлопьями лезла хлопчатая бумага.
На шее у него тоже было повязано что-то такое, которого нельзя было разобрать: чулок ли, подвязка ли, или набрюшник, только никак не галстук.
Словом, если бы Чичиков встретил его, так принаряженного, где-нибудь у церковных дверей, то, вероятно, дал бы ему медный грош...
Не довольствуясь сим, он ходил еще каждый день по улицам своей деревни, заглядывал под мостики, под перекладины и всё, что ни попадалось ему: старая подошва, бабья тряпка, железный гвоздь, глиняный черепок, — всё тащил к себе и складывал в ту кучу, которую Чичиков заметил в углу комнаты.
«Вон уже рыболов пошел на охоту!» — говорили мужики, когда видели его, идущего на добычу.
И в самом деле, после него незачем было мести улицу: случилось проезжавшему офицеру потерять шпору, шпора эта мигом отправилась в известную кучу; если баба, как-нибудь зазевавшись у колодца, позабывала ведро, он утаскивал и ведро.
Впрочем, когда приметивший мужик уличал его тут же, он не спорил и отдавал похищенную вещь; но если только она попадала в кучу, тогда все кончено: он божился, что вещь его, куплена им тогда-то, у того-то или досталась от деда.
В комнате своей он подымал с пола вс`, что ни видел: сургучик, лоскуток бумажки, перышко, и вс` это клал на бюро или на окошко.
У нас эта глава из "Мёртвых душ" считается юмористической и нереальной.
Мол, выдумал Гоголь жуткого скрягу Плюшкина.
А в жизни такого не бывает.
Оказывается - бывает и не такое.
Из дневников писателя Юрия Нагибина, побывавшего в Германии:
Чудесная предусмотрительность, напомнившая мне о целлулоидных мешочках, висящих над умывальником в дрезденской гостинице.
Я долго ломал голову: для чего они?
Оказывается, туда надо складывать выпавшие во время причесывания волосы.
Их потом собирают и используют для набивки матрацев.
«Так сладко спать на этих матрацах!» – нежно сказала мне коридорная.
Наш русский Плюшкин до волосинок всё же не опускался.
Кстати, написано в 1956 году после экскурсии по Бухенвальду.
Где использование волос было поставлено на поток:
Из них шили робы для узников концлагерей, подкладки для накидок войск СС и хозяйственные сумки.
27 января 1945 года, когда советские войска освободили Освенцим, на территории лагеря обнаружили более двух тонн человеческих волос.
Их просто не успели отправить на текстильную фабрику.
Вот такая нация страшных Плюшкиных.
И вот что ещё замечает Нагибин:
На воротах чугунная надпись: «Каждому – свое», и ещё одна –
«Право оно или не право, но это твоё отечество».
Про второй девиз я не знал.
Всего-то несколько поколений сменилось.
А немцы снова разворачиваются против России, ведь:
«Право оно или не право, но это твоё отечество».
--------------------------------------
"Великая Отечественная Спецоперация"
Автору важна обратная связь, комментарии приветствуются
--------------------------------------