Охра не кричит. Охра не обманывает. Она просто есть. Как земля под ногами, которую мы перестали замечать, но которая держит нас всю жизнь. Охра — это не «приятный оттенок» из каталога дизайнера. Это земля. Железосодержащая глина. Её добывали и рисовали ещё 40 тысяч лет назад. Первые бизоны на стенах пещер — это охра. В иконописи охра — главный цвет для тела, земли, одежд бедных и смиренных святых. «Земля еси и в землю отыдеши». Для меня охра — это цвет плоти и праха. Без прикрас. Золото — всегда чуть-чуть метафора небесного света. Лазурит — драгоценность, небесная тайна. Киноварь — страсть и жертва. А охра — это просто то, из чего мы сделаны. В ней нет блеска, нет обмана. Она не пытается казаться красивее, чем есть. Честность охры в том, что она напоминает: ты — тело. Ты — земля. И это не унижение. Это правда. И в этой правде — покой. Охра на иконе лежит плотным, тёплым слоем. Она не отстраняет, как золото. Она притягивает руку. Напоминает кожу, нагретую землю, глиняный кувшин. Охра