Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Интересность

Три голоса из полевой сумки: письмо, которое дошло до нас

В преддверии 9 Мая хочется вспомнить не только стратегические операции и масштабные сражения, но и маленькие, человечные эпизоды, из которых, как нити, сплеталась великая Победа. В моей коллекции бережно хранится одна такая история - полевая почтовая карточка, найденная совершенно случайно. Мы собирали макулатуру для благотворительной акции, чтобы на вырученные средства помочь малообеспеченным семьям, и, перебирая кипы старых бумаг, я наткнулся на этот документ. На лицевой стороне - агитационный рисунок: советский лётчик в воздушном бою сбивает вражеский самолёт под лозунгом «Фашистский стервятник сбит». В левом верхнем углу проставлены цифры «25-5-43» скорей всего дата, хотя на обороте рукой бойца указано «26 декабря 1942 года». Такие расхождения не редкость для фронтовой переписки: карточки часто задерживались в пути, накапливались на полевых почтамтах или использовались позже. Справа - штамп полевой почты, призыв «Смерть немецким оккупантам!» и адрес: Ростовская область, Селивановск

В преддверии 9 Мая хочется вспомнить не только стратегические операции и масштабные сражения, но и маленькие, человечные эпизоды, из которых, как нити, сплеталась великая Победа. В моей коллекции бережно хранится одна такая история - полевая почтовая карточка, найденная совершенно случайно. Мы собирали макулатуру для благотворительной акции, чтобы на вырученные средства помочь малообеспеченным семьям, и, перебирая кипы старых бумаг, я наткнулся на этот документ.

На лицевой стороне - агитационный рисунок: советский лётчик в воздушном бою сбивает вражеский самолёт под лозунгом «Фашистский стервятник сбит». В левом верхнем углу проставлены цифры «25-5-43» скорей всего дата, хотя на обороте рукой бойца указано «26 декабря 1942 года». Такие расхождения не редкость для фронтовой переписки: карточки часто задерживались в пути, накапливались на полевых почтамтах или использовались позже.

Справа - штамп полевой почты, призыв «Смерть немецким оккупантам!» и адрес: Ростовская область, Селивановский район, станица Селивановская.

Адрес отправителя - «1723 ППС, часть 235, Вышкварцеву (Вышкваруеву) В.Т.», адресат - Вышкварцевой или Вышкваруевой (как прочитал) Марии Федотовны.

Внизу - строки поддержки: «Советские летчики – соколы нашей Родины! Беспощадно и смело громите врага в воздухе и на земле! Да здравствуют советские летчики!».

В центре неизменный оттиск: «ПРОСМОТРЕНО Военной цензурой АФ 22».

Но главное содержание - на обороте. Карандашный текст, местами стёртый временем и работой цензора, хранит голоса трёх братьев.

«26 декабря 1942 год
Добрый день Мама, Лиля и Жорик !!!
С радостью мы узнали что Красная Армия освободила нашу станицу от немецко-фашистских захватчиков. Одно лишь огорчает нас мы не знаем живы ли вы и здоровы ли. Мы живы и здоровы. Находимся между (затем некоторые слова заретушированы цензурой) С папой связи с тех пор как ушли из дому не (не понятное слово) и не знаем жив ли он и где находится. Если получите от него письмо напишите его адрес. Поздравляем вас с новым годом а Жорика с именинами. Передайте привет тете Нюре, Гале, Вале и Таисе (если правильно прочитал). Пишите как вы живете, живы ли здоровы. Пока и до свидания. (зачеркнутое слово) целую ваши сыновья Данил (если правильно разобрал), Виктор и Костя»

За этими строками - не хроника боёв, а сама жизнь: тревога, надежда, любовь к родным и тихая радость от освобождения родного края.

-2

Интересно наблюдать, как работала военная цензура. Заретушированные фрагменты - не проявление недоверия или желания запретить личное, а суровая необходимость сохранения секретности. Любое упоминание маршрута, дислокации или номера части могло быть использовано врагом для сбора данных.

Полевая почта была главной нитью, связывающей фронт и тыл, а каждый прошедший проверку конверт становился маленьким актом веры в завтрашний день.

Если у вас есть похожие примеры или семейные истории, давайте поделимся ими в социальных сетях. Пусть эти личные строки напомнят нам, что великая Победа ковалась не только на полях сражений, но и в сердцах простых людей, ждавших и веривших в возвращение родных.