Многие представляют дизайнеров интерьеров беспечными творцами, вмиг создающими «красивые картинки» за хорошее финансовое вознаграждение. В интервью с Метально Иннокентий Гостев-Залицкий, основатель студии GZ Design, развеивает этот мифический образ. В ходе встречи мы обсудили ключевые проблемы сферы и их причины, а также тонкости работы с клиентами и особенности прагматичного подхода к жизни и работе.
Почему GZ Design ведет проекты только в Москве?
Иннокентий Я Иннокентий Гостев-Залицкий, основатель GZ Design. В нашей студии мы создаем современные и функциональные интерьеры для жилых и общественных пространств.
Metalno Как лично вы пришли в дизайн?
Иннокентий Я закончил архитектурную академию и после учебы выбрал дизайн интерьера. Уже более пятнадцати лет в профессии.
Metalno В каких городах вы ведете проекты?
Иннокентий В моем фокусе находится Москва, здесь я работаю около десяти лет. Несомненно, есть предложения и из других городов, но уровень стоимости местных проектов не сопоставим со столичным. Что немаловажны, и наши возможности ограничены.
Я верю, что профессия — не то же, что хобби, и она должна обеспечивать комфортный уровень дохода. В противном случае интерес к ней угасает. Дизайн — это ремесло, требующее беспрестанного обучения новому, активного умственного включения, эмоциональной стойкости для создания качественных индивидуальных проектов. В кризисной экономике ко всему прочему появляются вызовы, реакция на которые требует от нас дополнительных ресурсов. Находиться в такой среде не легко, но в целом реально.
Влияние профессиональной среды, собственное видение и тонкости взаимодействия с клиентом
Metalno Что сформировало ваш вкус?
Иннокентий Вкус формируют насмотренность, тренды и запрос.
Это нормально — вдохновляться и перерабатывать по-своему. На мой взгляд, так создаются реалистичные рамки и настоящие проекты, а не пустые концепции в виде нереализуемых картинок.
Metalno Ваше архитектурное образование, наверное, и требует более глубокого подхода?
Иннокентий Я могу выделить две стратегии в создании интерьеров. В первой из них дизайнеры определяют пространство через мебель, декор. Вторая стратегия ставит в центр внимания объем и планировку, осмысляя помещение с позиции находящегося в нем человека. Я придерживаюсь последнего подхода: считаю, пространство в его целостности важнее журнального столика или кистей на шторах.
Metalno Разделяют ли ваш взгляд клиенты?
Иннокентий Мы стараемся работать только с теми, чье видение совпадает с нашим — на начальных этапах всегда уточняем, знаком ли клиент с проектами студии, готов ли работать в схожем направлении.
Metalno Если продолжить тему: с какими запросами и пожеланиями к вам чаще обращаются?
Иннокентий Бывает по-разному. Мы стараемся пропагандировать минимализм, но пока не достигли того авторитета, с которым можно успешно продавать идею «три цвета, два дивана». Многие ждут несколько более нарядных интерьеров — возможно потому, что только в них замечают ценность оплаченной ими работы. Белые стены — «как-то скучно за отданные деньги». Обычно это приводит к молдингам в суперсовременном интерьере, но мы к такому относимся со скепсисом, в своих проектах выдерживаем стиль.
Если клиент чем-либо уникален, то, конечно, мы можем серьезно подстроиться под его вкусовые предпочтения. Например, он хочет классику и именно в нашем исполнении. Не проблема, но я считаю важным предупредить (и всегда это делаю): на этом стиле не специализируюсь, обещать «вау»-результат не могу.
Metalno Бывало ли такое, что после старта работ все же не удавалось найти точки соприкосновения?
Иннокентий Конечно. Случалось, что мы готовили кучу вариантов, но с клиентом не сходились, и он требовал возврат денег. Сначала не понимали, почему так. Со временем причина прояснилась, и мы изменили подход ко взаимодействию. Принимать решение должен только один человек — тот, с кем у нас выстроены договорные отношения. Тогда все пройдет удачно.
Любимый общественный проект и отношение к мечтам
Metalno Вы говорите о том, что с коммерческой точки зрения готовы к разным заказам. К чему у вас лежит душа?
Иннокентий Мне интересны общественные интерьеры: ресторанные, офисные. Для меня как мастера, транслирующего в дизайне свою идею, в них есть несколько преимуществ перед жилыми пространствами. Во-первых, общественные имеют более продолжительную жизнь. Во-вторых, они всегда доступны для посещения — любой человек может увидеть созданный мной интерьер, в том числе и я могу вернуться к нему спустя время. В-третьих, такие проекты часто более творческие.
Metalno Какой из общественных проектов вы могли бы назвать любимым?
Иннокентий Пожалуй, ресторан «Фаренгейт» — технически сложный и максимально творческий объект, который я создал в составе группы Андрея Деллоса, Антона Червинцева, Дмитрия Пономаренко и других дизайнеров. Этот проект кажется небольшим со стороны, но в нем приняли участие и художники, и архитекторы, и декораторы. В нем, на момент открытия, сложилось все: классная локация на Тверском бульваре, уникальный взгляд Андрея Деллоса и множеством текстур в интерьере, кухня от Антона Ковалькова.
Metalno А какой общественный проект вам хотелось бы реализовать как творцу — тот, которого не хватает городу?
Иннокентий Много чего недостает Москве и регионам. Я вижу большой потенциал в развитии функций пространств — например, для семейного досуга — и в использовании более интересных визуальных решений вместо распространенных стекла и кирпича. Если взглянуть шире и помечтать — было бы классно сделать центр искусства: такое стильное разнонаправленное пространство, где проводились бы культурные мероприятия, встречи дизайнеров...
Впрочем, на этом моменте вновь включается мой прагматичный взгляд. Мечты — это здорово и красиво, но я считаю, нужно четко ответить себе: смогу ли я такое когда-либо создать? Если ответ отрицательный, стоит ли тогда тратить время на замки из песка? Сейчас я выбираю делать прикладные проекты. В стране, как наша, где контекст меняется крайне стремительно, придумывать то, что сохранит свою актуальность во времени — уже нетривиальная задача с особой ценностью.
Профессия без лицензии и обесценивание дизайна
Metalno Вы несколько раз упоминали экономический кризис и то, что он требует от бизнеса адаптивности. Мы много общаемся с дизайнерами, и из этих диалогов складывается впечатление, что на рынке много проектов — значит, в целом спрос есть. Может быть, проблема на стороне предложения?
Иннокентий Я вижу несколько ключевых проблем. Первая состоит в отсутствии лицензирования нашей профессии: стать дизайнером интерьеров может каждый. Любитель выходит на рынок, участвует в конкуренции, демпингует, «забирает» клиента. Однажды мне передали объект непрофессионального или малоопытного дизайнера: большой дом, в проекте по которому были упущены некоторые инженерные коммуникации и несущие конструктивные элементы. Что поразительно, такие специалисты зачастую не очень стеснительны, и их труд высокооплачиваем.
Вторая проблема — в том, что достойные дизайнеры недостаточно явно доносят клиенту ценность своей работы. Так появляется вопрос: «Зачем мне [заказчику] платить тебе [дизайнеру-профессионалу] 10, если я могу получить то же за 2?»
Metalno Наверное, это связано и с легкостью получения профессии?
Иннокентий Да, быстрое образование в формате курсов дает поверхностные знания, при этом их стремятся сразу применить на практике. После шести лет архитектурной академии я работал в самых разных бюро, везде — за символические деньги. И этот опыт дал мне лишь начальное понимание профессии.
Даже сейчас я могу признаться, что понимаю ее не до конца. Опять же, есть два типа дизайнеров: постоянно думающие, что недостаточно много знают, и те, кто считают себя совершенными. Я отношу себя к первым, но конкурирую на рынке со всеми.
Metalno Многие, по нашим ощущениям, видят лишь творческую составляющую дизайна.
Иннокентий Именно. При этом в дизайне творчество — это процентов двадцать, пока рисуешь визуализацию. Все остальное время — работа с ограничениями и постоянными изменениями, чтобы создать результат, который одновременно удовлетворит клиента и станет выражением вашей идеи.
Metalno Удовлетворяют ли вас пространства для собственной жизни и работы?
Иннокентий Безусловно, они для меня очень важны. Я визуалист — и многие дизайнеры такие же: нам не нужно щупать — нам нужно смотреть. И в жилом, и в общественном интерьере я предпочитаю чистые формы, правильные траектории движения, отсутствие визуального шума и преобладание натуральных поверхностей. Наверное, этот мой архитектурный подход сформировала «старая школа».
