Сын Элиэзера Бен-Йехуды — Бен-Цион (позже известный как Итамар Бен-Ави) — с раннего детства общался только на иврите, поскольку отец сделал всё, чтобы тот стал первым носителем возрождённого разговорного иврита.
Изначально маленькому Бен-Циону было запрещено разговаривать с другими детьми и даже слышать иностранные языки. Гостей в доме просили говорить только на иврите, а самого мальчика уводили в комнату, если кто-то приходил с русским или идишем. Даже песня на русском, которую спела мать, вызвала у Бен-Йехуды бурю гнева.
Однако со временем ситуация изменилась. После смерти жены и нескольких детей от эпидемии Бен-Йехуда смягчил свой подход. Когда Итамар пошёл в школу и стал общаться с другими детьми, он начал понимать и другие языки, особенно идиш, арабский и ладино, которые использовались в Иерусалиме того времени.
К тому же, другие семьи последовали примеру Бен-Йехуды, и к концу XIX века уже существовало небольшое сообщество детей, для которых иврит был родным. Так что Итамар в итоге разговаривал на иврите и с ровесниками, став частью первого поколения носителей возрождённого языка.
Интересно, что соседские дети, дразня его, вынуждены были делать это на иврите — иначе он просто не понимал их. Так что даже обзывания помогали языку распространяться.
Подписка им оценки пригодятся.