Меня зовут Олег. Я работал в компании «Интеллект-Софт» почти шесть лет. Начинал простым программистом, потом вырос до ведущего разработчика. У нас был свой отдел, классные ребята, но самое главное — я любил кодить. Не то чтобы у меня была скучная жизнь: жена Лена, дочка Полина, дача, рыбалка. Но работа всегда стояла на первом месте. Я приходил к восьми, когда в офисе никого не было, уходил в десятом часу вечера, когда уборщицы уже пылесосили. Жена ворчала: «Ты детей своих видишь? Полина без отца растёт». Я отмахивался: «Это временно, проект сдадим — отдохнём». Проекты сдавались, начинались новые, а я всё бежал по кругу, как белка в колесе. И ни разу не задумался: а что будет, когда колесо сломается?
Пару лет назад у нас случился мегапроект. Внедрение системы для крупного банка-клиента. Сроки, помню, поставили нереальные — полгода на работу, которая обычно занимает девять месяцев. Команда закапризничала, некоторые уволились в самом начале. Начальник отдела Герман Сергеевич вызвал меня в кабинет.
— Олег, ты единственный, кто может это вытянуть. Бери проект, выручай.
— А бонус?
— Не вопрос. Закроешь в срок — получишь премию и премиальную надбавку к зарплате. Назовёшь сумму.
— Двести?
— Договорились.
Я взял. И пропал. Полгода я жил в офисе. Приходил в семь утра, уходил за полночь. Часто ночевал прямо на диване в переговорной, чтобы утром не терять время на дорогу. Лена сначала звонила, потом приезжала сама с ужином. Я жевал, не отрываясь от монитора. Смотрел на неё мутными глазами и говорил: «Лен, потерпи, осталось чуть-чуть». Дочка писала мне записки: «Папа, приходи, я соскучилась». Я клал их в ящик стола и забывал. Потом, когда уволился, нашёл всю стопку — там было штук двадцать.
Коллеги завидовали тихо. Кто-то говорил: «Олег, ты себя угробишь». Кто-то: «Он хочет показаться самым крутым». Андрей из соседнего отдела бросил в курилке: «Ты думаешь, начальство это ценит? Кончишься — новых найдут». Я не слушал. Я был уверен в своей незаменимости.
И вот, финал. Система заработала. Клиент подписал акты. Герман Сергеевич устроил совещание, пожал мне руку при всех — а он вообще редко руку жал. Сказал: «Олег — герой. Компания не забудет». Вручил конверт. Там было двести тысяч рублей.
— Отдохни, Олег. Возьми отпуск.
— Спасибо, Герман Сергеевич. Но у меня ещё текучка.
— Я приказываю: три дня не выходи на связь. Спи, гуляй с семьёй.
Я взял два выходных. Съездили с Леной и Полиной на турбазу. Дочка обнимала меня, не отпускала. Я думал: вот оно, счастье. Может, стоит чаще отдыхать?
В понедельник я пришёл бодрый, готовый к новым свершениям. Меня встретили странным молчанием. Даже Андрей, с которым мы часто спорили, подошёл и тихо сказал: «Олег, тебя Иван Петрович вызывает». Генеральный директор — человек сухой, расчётливый. Он редко спускался в наш отдел, только когда надо было кого-то наградить или уволить. Я пошёл с лёгким сердцем: наверное, ещё одну премию даст.
В кабинете пахло кожей и дорогим кофе. Иван Петрович сидел за огромным столом, даже не поднял головы.
— Олег, садитесь. У нас сложная ситуация.
— Слушаю.
— Компания вынуждена оптимизировать расходы. Ваша зарплата — сейчас 180 тысяч — в два раза выше средней по рынку. Это неэффективно.
У меня пересохло во рту.
— То есть?..
— Мы расстаёмся. Я предлагаю соглашение сторон — два оклада выходного пособия. Завтра вы уже не работаете.
— Иван Петрович, я же только что сдал проекте, за который клиент нам миллионы заплатил. Меня премией наградили.
— Премия — это поощрение за труд. Но труд должен приносить прибыль, а не убытки. Ваша ставка слишком высока.
— А тот парень, который придёт вместо меня за 90 тысяч, он что, сможет делать мою работу?
— Возможно, нет. Но мы готовы рискнуть.
Я смотрел на его гладко зачёсанные волосы, на начищенные ботинки. Он не отводил взгляд. Ему было всё равно.
— Вы не имеете права. Я проработал здесь почти шесть лет, у меня нет дисциплинарных взысканий.
— Мы увольняем по соглашению, Олег. По статье за нарушение? Нет, зачем нам портить вам трудовую. Подпишите — и расстанемся друзьями.
— А если я не подпишу?
— Тогда мы найдём способ. Сокращение штата, например. Или ваше несоответствие по результатам аттестации. Вам будет хуже.
Я сидел, сжимая подлокотники кресла. Внутри поднималась волна. Хотелось выть, хлопнуть дверью. Но я сдержался.
— Дайте мне время подумать до завтра.
— До завтра.
Я вышел. В коридоре столкнулся с Германом Сергеевичем. Он отвёл глаза.
— Вы знали? — спросил я.
— Олег, я не решал. Ты же понимаешь.
— Вы меня хвалили. Говорили спасибо. А теперь...
— Я не решал, — повторил он и ушёл быстрыми шагами.
В отделе меня встретили молчанием. Андрей подошёл, хлопнул по плечу.
— Слышал, брат.
— Слышал.
— Я же говорил — конь паханый, никому не нужен.
Я не обиделся. Кивнул, сел за свой стол.
Вечером я сидел дома, смотрел в одну точку. Лена спросила:
— Что случилось?
— Уволили.
— Как? Ты же вкалывал, как проклятый!
— Видимо, проклятый.
Она обняла меня. Я не плакал. Просто смотрел на дочку, которая рисовала за столом.
— Папа, а теперь ты будешь со мной играть?
— Буду, Полина. Буду.
Я искал работу четыре месяца. Разослал резюме в полсотни компаний. Ходил на собеседования, везде спрашивали: «Почему ушли из «Интеллект-Софт»?» Я честно отвечал: «Сократили из-за дороговизны, несмотря на проект для банка». Работодатели хмурились.
Две компании сделали предложения, но с зарплатой 80-90 тысяч — почти вдвое ниже прежней. Отказываться было некуда. Ипотека, кредит за машину, садик Полины. Пришлось согласиться. Устроился в маленькую фирму, где делали сайты для магазинов у дома. Начальник, молодой и энергичный, сказал: «Олег, мы ценим результат, а не часы в офисе. Работай в своём темпе, главное — дедлайны».
Я кивал, но первое время всё равно задерживался. Привычка.
Через полгода я встретил Германа Сергеевича в торговом центре. Он был с женой, выбирал подарок. Увидел меня, замялся.
— Олег, привет! Как дела?
— Нормально. А у вас?
— Работаем, знаешь... Того парня, что взяли на твоё место, уволили через месяц. Не потянул. Сейчас ищем специалиста.
— Удачи.
— Олег, ты не хочешь вернуться? Я поговорю с Иваном Петровичем, он согласен.
— Сколько?
— Столько же, сколько получал. Плюс премии.
— Ага, чтобы через полгода снова вышвырнуть?
— Не будет такого.
— Не верю. Извините, Герман Сергеевич.
Я развернулся и ушёл.
Через месяц мне позвонил сам Иван Петрович. Голос приторный, масляный.
— Олег, я подумал, мы были не правы. Возвращайтесь на любых условиях. С окладом 200, можете даже удалённо работать.
— Иван Петрович, мне было обидно, когда меня уволили после того, как я отдал проекту полгода жизни. Но сейчас я уже не держу зла. Просто не хочу с вами работать.
— Вы дуетесь? Деловой подход...
— Это не дутье. Это понимание того, что вы не изменитесь. И не ценят тех, кто вкалывает, — ценят тех, кто дешевле.
Я повесил трубку.
Сейчас я работаю в компании, где культура совсем другая. Здесь не поощряют сверхурочные. Если кто-то задерживается, начальник спрашивает: «У тебя всё в порядке? Может, помочь?» Я научился отдыхать. Мы с Леной купили домик в деревне, посадили огород. Полина пошла в школу, я провожаю её каждое утро.
Премию — те самые 200 тысяч — я потратил на поездку на море. Летали всем семейством в Сочи. Полина впервые увидела море, визжала от восторга, когда волны облизывали её пятки. Лена сказала: «Вот это настоящая награда, а не конверт от начальника». Я согласился.
Иногда я думаю о тех годах в «Интеллект-Софт». О бессонных ночах, о пропущенных праздниках, о стопке дочкиных записок в ящике стола. И понимаю: я не жалею, что уволился. Мне жаль, что я так долго мирился с отношением к себе как к инструменту. Инструмент износился — выкинули. Но человек — не инструмент.
Я научился говорить «нет». Отказываться от переработок, не брать лишнюю работу, не жертвовать семьёй ради галеры. И жить стало легче. Дышать полной грудью.
Как-то я зашёл на сайт бывшей компании. Новости: Иван Петрович ушёл в совет директоров, на его место пришёл новый гендир. Герман Сергеевич ещё работает. Текучка кадров колоссальная.
Я закрыл вкладку. Позвал дочку делать уроки.
Больше всего на свете я ценю не строчки кода, а её улыбку.