Когда муж предложил поехать за раками, я сначала даже не обрадовалась.
День был жаркий, дел дома полно, на кухне гора посуды, а тут ещё “поехали, ненадолго”. Я это “ненадолго” уже хорошо знаю. У мужчин оно может растянуться на полдня.
Свекровь тоже была у нас. Сидела на лавочке во дворе, чистила какую-то зелень и слушала, как муж собирается.
— Да что вы там наловите, — сказала она. — Сейчас раков уже не так много, как раньше. Только время потратите.
Муж сразу оживился:
— Мам, ну ты поедешь с нами и сама посмотришь.
Она фыркнула:
— Ещё чего. Я на ваших болотах сидеть не собираюсь.
А через десять минут уже завязывала платок и спрашивала, взяли ли ведро.
Вот такая у нас свекровь. Сначала “не собираюсь”, потом самая первая у калитки стоит.
Доехали мы до места, разложились. Муж с сыном полезли к воде, я осталась чуть выше, чтобы вещи смотреть. Свекровь сначала ходила важная, всё проверяла, командовала:
— Туда не лезь, там скользко.
— Ведро поставь ровно.
— Руками аккуратнее.
Я ей говорю:
— Вы же вроде не собирались участвовать?
Она посмотрела на меня и спокойно ответила:
— Я не участвую. Я контролирую.
Ну как тут не засмеяться.
Первые раки пошли не сразу. Муж уже начал делать вид, что просто воздухом дышит, а не специально сюда всех притащил. Сын бегал рядом, заглядывал в ведро каждые две минуты.
А потом вдруг крик:
— Есть!
И всё. Пошло дело. Один, второй, третий. Свекровь сразу оживилась. Подошла ближе, глаза заблестели.
— А ну покажи. О, этот хороший. А этот мелковат, отпустите.
И так она быстро вошла во вкус, что через полчаса уже сама стояла у воды и командовала мужу, где смотреть.
— Вон туда руку сунь. Нет, не туда. Левее. Да не бойся ты, взрослый мужик!
Муж ворчал:
— Мам, я вообще-то сам знаю.
А она ему:
— Знал бы — без меня бы полведра уже было.
Я стояла рядом и думала: вот они, наши семейные выезды. Вроде поехали за раками, а на деле опять маленький спектакль.
Когда вернулись домой, раков оказалось прилично. Свекровь, конечно, сделала вид, что это всё благодаря ей.
— Если бы я не подсказала, где смотреть, вы бы трех штук принесли, — сказала она.
Муж только рукой махнул:
— Конечно, мам. Без тебя бы пропали.
Дома уже началась вторая часть. Раков промыли, приготовили с укропом, чесночком, специями. Запах пошёл такой, что соседи, наверное, тоже поняли, чем мы занимаемся.
Свекровь сначала говорила, что есть не будет.
— Я так, попробую одного.
Попробовала одного. Потом второго. Потом подвинула миску поближе и сказала:
— Ну что вы на меня смотрите? Я же помогала ловить, имею право.
Сидели мы за столом долго. Без телевизора, без спешки. Сын рассказывал, как “самого большого почти поймал”, муж спорил, что самый большой был всё-таки его, а свекровь важно молчала и выбирала тех, что покрупнее.
Я смотрела на них и думала: ведь такие дни потом лучше всего и вспоминаются.
Не когда всё идеально. Не когда стол дорогой и салфетки красивые. А когда все немного уставшие, довольные, смеются, спорят из-за ерунды, а на столе большая миска раков.
Свекровь потом уже перед уходом сказала:
— Ладно, в следующий раз тоже зовите. Но только если без этой вашей беготни.
Я спросила:
— А как же без беготни?
Она улыбнулась:
— Ну я буду опять контролировать.
Вот такая она у нас. Строгая, вредная иногда, но без неё почему-то ни одна семейная история нормально не получается.