Армения, хоть и сохраняет членство в ОДКБ и ЕАЭС, всё активнее отдаляется от влияния Москвы - курс Никола Пашиняна нацелен на укрепление связей с Западом, что наглядно подтвердил недавний договор о партнёрстве с Великобританией. Этот шаг, пришедшийся на период накануне Дня Победы, воспринимается едва ли не как демонстративный вызов.
Однако куда важнее разобраться в глубинной проблеме: почему годами выстраиваемая Россией стратегия "мягкой силы" оказалась бессильна перед эрозией союзнических отношений - и как выстраивать дальнейшую политику с государствами, которые, пользуясь плодами сотрудничества с Москвой, последовательно переориентируются на её геополитических оппонентов?
В Ереване прошёл восьмой саммит Европейского политического сообщества - масштабное событие, собравшее примерно 50 глав государств и правительств, а также делегатов от институтов Евросоюза и Североатлантического альянса. Параллельно с ним впервые состоялся саммит в формате "Армения - Евросоюз". Итогом переговорного процесса стали договорённости об углублении сотрудничества в области безопасности.
В частности, ЕС анонсировал отправку в Армению специальной миссии, призванной противостоять "гибридным угрозам".
Премьер‑министр Армении Никол Пашинян демонстрировал явную вовлечённость и воодушевление на протяжении всего мероприятия. Его поведение подчёркивало особую близость с рядом европейских лидеров: многочисленные фото и видео зафиксировали тесное общение политика с президентом Франции Эммануэлем Макроном, главой Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен и премьер‑министром Эстонии Кайей Каллас, известной своей критикой в адрес России. Стремление армянского премьера произвести благоприятное впечатление на гостей из ЕС проявилось и в дополнительных жестах: для европейских делегатов была организована персональная экскурсия по столице, а Макрону Пашинян лично показал вечерний Ереван.
Кульминацией сближения стала церемония взаимного награждения: во время официального приёма Эммануэль Макрон удостоил Никола Пашиняна ордена Почётного легиона, а в ответ получил от армянской стороны орден Славы. Этот обмен наградами невольно вызвал ассоциации с моралью известной басни о взаимных похвалах - словно стороны поощряли друг друга за демонстрацию лояльности.
При этом факт активизации связей с Западом приобретает особое звучание на фоне сохранения Арменией членства в ОДКБ и ЕАЭС - организациях, где ключевую роль играет Россия.
Администрация Никола Пашиняна развернула масштабную информационную кампанию вокруг саммита: официальный Телеграм-канал премьера буквально пестрел видеоматериалами - кадрами деловых встреч, церемониальных рукопожатий и протокольных мероприятий. Глава правительства подчеркнул значимость события, охарактеризовав его как "исторический момент для Армении", и обратился к ереванцам с просьбой проявить терпение из‑за временных неудобств: в связи с приездом зарубежных делегаций часть улиц оказалась перекрыта, а для минимизации проблем с транспортной доступностью гражданам предоставили дополнительный выходной день.
Никол Пашинян использовал площадку саммита максимально эффективно: помимо участия в общих мероприятиях, он провёл серию двусторонних переговоров с ключевыми представителями западного политического и институционального ландшафта. Среди собеседников премьер‑министра оказались генсек НАТО Марк Рютте, глава ОБСЕ Феридун Синирлиоглу, премьер‑министр Канады Марк Карни и другие видные деятели. Дипломатическая активность увенчалась конкретными результатами: были заключены соглашения о сотрудничестве с Болгарией и Великобританией.
Также подписано отдельное соглашение, касающееся реставрации исторического моста Ани на границе Армении и Турции - проекта, имеющего символическое и практическое значение.
Отдельного упоминания заслуживают закрытые переговоры Никола Пашиняна с высокопоставленными европейскими чиновниками - председателем Евросовета Антониу Коштой и главой Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен. Формат встречи подчёркивал особую важность обсуждаемых вопросов, хотя детали диалога остались за кадром. Этот эпизод дополнительно акцентировал вектор внешнеполитической активности Армении на углубление связей с европейскими институтами.
А вот, как прокомментировал всё это авторитетный политолог Юрий Светов.
Резкий внешнеполитический разворот Армении, по оценкам наблюдателей, не стал неожиданностью. Его предпосылки обозначились во время недавней встречи Владимира Путина и Никола Пашиняна в Москве: тогда армянскому премьер‑министру дали понять, что пора определиться с приоритетами стратегического партнёрства.
В условиях, когда балансировать между разными векторами стало невозможно, руководство Армении сделало свой выбор в пользу иного геополитического курса.
При этом в Ереване предпочитают не акцентировать внимание на масштабах прежней экономической поддержки со стороны России. На протяжении многих лет РФ играла ключевую роль в обеспечении социально‑экономической стабильности Армении. В качестве примера можно привести финансовую помощь в размере около 68 миллионов долларов, направленную на программы школьного питания и реализацию инфраструктурных проектов.
Особенно значимым преимуществом для Армении оставались льготные условия поставок природного газа: если европейские страны закупают топливо по цене порядка 600 долларов за единицу, то для Еревана стоимость была зафиксирована на уровне 115 долларов. Владимир Путин неоднократно указывал на исключительную выгодность таких условий для армянской стороны. Тем не менее нынешнее руководство страны активизировало сотрудничество с западными партнёрами - в частности, с Великобританией и институтами ЕС, фактически дистанцировавшись от прежней опоры в лице Москвы.
В российских политических кругах всё отчётливее осознают необратимость изменений в армяно‑российских отношениях. Роберт Кочарян ранее отмечал, что Москва долгое время выстраивала взаимодействие с Арменией на основе своеобразной "сентиментальности". Эту мысль развивает политолог Юрий Светов, который считает, что Россия слишком долго закрывала глаза на неоднозначные шаги Еревана, опираясь на общее историческое прошлое.
По мнению эксперта, подобная снисходительность воспринималась армянскими элитами не как проявление дружбы, а как возможность получать поддержку без встречных обязательств. Светов полагает, что такая модель отношений типична для ряда постсоветских государств, где укоренилось представление о гарантированной помощи со стороны Москвы вне зависимости от проводимой внешней политики. Кроме того, политолог прогнозирует, что на предстоящих выборах общество, скорее всего, вновь окажет поддержку Николу Пашиняну.
Визит лидера соседней страны стал одним из наиболее заметных событий ереванского саммита. Напомним, его у трапа встретил спикер армянского парламента Ален Симонян - политик, ранее заявлявший, что пересмотр Москвой льготных цен на газ станет катализатором окончательного разворота Армении в сторону Запада. Примечательно, что такой геополитический сдвиг, судя по всему, происходит ещё до каких‑либо изменений ценовой политики России: несмотря на сохранение выгодных условий поставок, Ереван активно наращивает связи с западными партнёрами.
Взаимодействие Никола Пашиняна с укр. лидером приобрело символическое звучание: собеседники, свободно владеющие русским языком, демонстративно выбрали для общения английский - жест, который многие расценили как сигнал лояльности западным союзникам. На этом фоне всё активнее обсуждаются перспективы российской 102‑й базы в Гюмри.
Стратегический объект, расположенный в относительной близости от столицы Армении, играет важную роль в обеспечении российского военного присутствия на Южном Кавказе - и его будущее теперь оказывается под вопросом на фоне меняющейся внешнеполитической ориентации Еревана.
Согласно действующему межгосударственному соглашению, присутствие российских ребят в Гюмри закреплено до 2044 года. Однако наблюдаемая трансформация политического курса Армении побуждает экспертов прогнозировать более ранний вывод контингента: сложившаяся внешнеполитическая линия руководства страны даёт основания полагать, что российская 102‑я база может прекратить существование задолго до истечения договорного срока.
Ситуация вызывает исторические параллели: ранее аналогичные сценарии разворачивались в Прибалтике, где построенные Россией военные объекты в итоге перешли под контроль НАТО. Новый повод для подобных опасений дал визит Эммануэля Макрона в Гюмри, организованный Пашиняном, - этот шаг выглядит как демонстративная "презентация" стратегически важной локации западным партнёрам. Дополняют картину заявления премьер‑министра о планомерной замене российских пограничных подразделений национальными силами: по сути, Ереван воспроизводит опыт Грузии, где российские военные были выведены по требованию официального Тбилиси.
По оценке Светова, подобные тенденции свидетельствуют о том, что вытеснение России из региона приобрело системный характер.
Некоторые эксперты призывают не преувеличивать масштаб текущих вызовов для России в контексте развития отношений с Арменией. В частности, политолог Юрий Бондаренко полагает, что уход с армянского направления скорее избавит Москву от обременительных обязательств, нежели приведёт к утрате значимого стратегического партнёра.
По его оценке, экономическая нецелесообразность сотрудничества с Ереваном перевешивает потенциальные выгоды, а перспективы сохранения российской военной базы в Гюмри сопряжены с высокими затратами при сомнительной практической отдаче - в условиях, когда логистическая доступность объекта может оказаться под вопросом.
Дополнительным индикатором смены политического вектора в Армении эксперт считает нарастающее противостояние властей с Армянской апостольской церковью, что, по его мнению, подтверждает переориентацию курса страны на западные институты.
Бондаренко также указывает на концептуальную ошибку в прежней стратегии России в регионе, связанную с неверным толкованием инструментов "мягкой силы". Вместо точечной и долгосрочной работы с молодёжной аудиторией - формирования пророссийски настроенных сообществ в интересующих странах - Москва, по словам политолога, зачастую ограничивалась финансовой поддержкой без чёткой стратегической привязки.
Такой подход, подчёркивает эксперт, не соответствует сути "мягкой силы" и уступает более продуманным и системным методам влияния, ориентированным на долгосрочные результаты.
Что в итоге? Внешнеполитический разворот Армении можно уподобить драматичному разрыву длительных отношений: страна, долгие годы пользовавшаяся масштабной поддержкой России, теперь активно выстраивает связи с Евросоюзом. Подобная трансформация знаменует завершение этапа стратегического партнёрства с Москвой - пути бывших союзников окончательно разошлись.
При этом Армения не уникальна в своём выборе: аналогичные сдвиги во внешней политике ранее продемонстрировали и другие постсоветские государства, включая участников интеграционных объединений (ЕАЭС и ОДКБ) - например, Казахстан, а также Грузия и Азербайджан.
На протяжении десятилетий после распада СССР эти страны извлекали существенную экономическую выгоду из взаимодействия с Россией - речь идёт о многомиллиардном товарообороте, поставках критически важных ресурсов и гуманитарной помощи. Примечательно, что многие каналы поддержки сохраняются и сегодня: так, в Армении по‑прежнему действуют программы школьного питания, финансируемые за счёт российских налогоплательщиков, а льготные цены на газ (115 долларов вместо европейских 600) остаются неизменными.
Тем не менее на фоне продолжения материальной помощи наблюдается явное дистанцирование Еревана от прежней опоры - причём особенно символично, что этот процесс активизировался в чувствительный исторический период, накануне Дня Победы.
Подобная ситуация побуждает задуматься о целесообразности прежней политики «мягкой силы» со стороны России. Возникает вопрос: не пришло ли время скорректировать подходы - например, привести ценовую политику на энергоносители в соответствие с европейскими стандартами или пересмотреть миграционную политику в отношении представителей землячеств, активно интегрированных в различные сферы российской жизни?
Текущие меры реагирования - такие как ограничения на импорт армянского коньяка и минеральной воды - выглядят скорее символическими. Они не сопоставимы с масштабом вызовов, а более решительные шаги пока остаются на усмотрении политического руководства страны.
Друзья, что думаете обо всём об этом?