Пауза затягивалась. В салоне автомобиля стало душно, несмотря на работающий кондиционер. Настя сидела, вцепившись пальцами в сидение так сильно, что побелели костяшки. За окном горели огни вечернего города. Мир жил своей обычной жизнью, а у нее внутри все будто остановилось.
Глава 20 рассказа "Сладкая месть"
Она чувствовала на себе тяжелый взгляд Сергея Максимовича и понимала, что он ждет только одного - её согласия.
Если бы еще пару дней назад этот человек сделал ей подобное предложение, она бы даже не раздумывала. Тогда ей казалось, что злость может заменить смысл жизни. Тогда она была уверена, что ей уже нечего терять. Ей и теперь нечего, только… Только внутри что-то надломилось. Или наоборот ожило?!
Настя медленно подняла глаза и встретилась взглядом с Петровым.
- Я не буду этого делать, - тихо сказала она.
Сергей Максимович усмехнулся, но усмешка вышла какой-то нервной.
- Тогда я, видимо, вообще ничего в этой жизни не понимаю.
Он откинулся на сиденье, достал сигареты, повертел пачку в руках, но закуривать не стал.
- Вы мне звонили?
- Звонила, - кивнула Настя.
- Хотели утопить начальника?
- Хотела.
- Что изменилось?
Она отвела взгляд к окну.
- Ничего… Только я сама. И мое отношение ко всему, что происходит вокруг.
Несколько секунд в машине слышался только гул проезжающих машин. Они проезжали с другой стороны дома, но во дворе все равно было слышен шум с дороги.
- Знаете, - наконец произнес Петров. - Я бы назвал вас недалекой. Честно. Но, учитывая диагноз… понимаю, что вас просто колбасит.
Он говорил спокойно, почти буднично, и от этого становилось еще страшнее.
- Людей, которые узнают, что им недолго осталось, всегда начинает колбасить. Одни лбы в церквях разбивают, другие внезапно влюбляются, третьи уезжают на край света искать себя, а некоторые… - он внимательно посмотрел на Настю. - Некоторые начинают копаться в своем прошлом. Ищут момент, после которого все пошло не так. Ошибку, после которой жизнь покатилась к чертям.
Настя молчала. В его словах было много правды.
Сергей Максимович чуть наклонился вперед и продолжил.
- Только вот есть проблема. Мне плевать на ваши внутренние метания.
- Зачем вам вообще я? - устало спросила Настя.
- Потому что вы слабое звено.
Эти слова он произнес почти ласково.
- Вы одна. Без опоры. Без будущего. И самое главное - вас легко прижать.
Настя почувствовала, как внутри поднимается холод.
- Я могу позвонить в клинику, - продолжил мужчина. - Сказать, что вы уехали из Москвы. Думаете, после этого вас там будут ждать с распростертыми объятиями? Нет, вы подписали договор и должны сидеть дома, а не разъезжать по просторам нашей огромной страны. Возможно, на ваше место найдется более добросовестный больной, который неукоснительно будет выполнять все рекомендации. Так оно и будет.
Он сделал паузу, наблюдая за ее реакцией.
- И потом… Вам ведь правда нечего терять. Разве нет?
Настя сглотнула. Во рту пересохло.
- Нечего, - еле слышно ответила она.
Петров кивнул, будто услышал именно то, что хотел.
- Даю вам сутки. И подумать вы должны не о том, согласны вы или нет, а о том, как именно выполните мою просьбу. Потому что выполнить ее придется. Это ясно?
- Ясно.
Настя смотрела на свои руки и вдруг поняла, что они дрожат.
- Всего хорошего, Анастасия.
В этих словах не было ни капли вежливости. Они прозвучали как приказ как можно скорее покинуть машину.
Она не помнила, как открыла дверь машины, как шла к подъезду, как поднималась по лестнице, цепляясь рукой за перила. Сердце стучало где-то в горле, а в голове стоял странный звон, будто рядом непрерывно били маленькие молоточки.
Очнулась она только в коридоре собственной квартиры.
Она сидела на стуле у стены, а перед ней стояла мать. Растрепанная, сонная, в выцветшем халате.
- Ты где была? - спросила мать. - Господи, да на тебе лица нет.
Настя медленно подняла голову.
- Кажется… я только что продала душу дьяволу.
Мать нахмурилась.
- Ты что такое несешь?
- Все ради того, чтобы ты бросила пить.
Несколько секунд женщина смотрела на нее молча, а потом вдруг зло дернула плечом.
- А я не брошу! Слышишь? Никогда не брошу! Не дождешься!
Настя закрыла глаза.
- Я знаю, что не дождусь, - тихо сказала она. Стянув кое-как обувь, она отправилась к себе в комнату.
- Хочешь меня виноватой сделать? - кричала мать ей вслед. - Думаешь, тебе одной плохо?!
Настя знала, что плохо не ей одной.
Комната встретила ее полумраком и холодом. Она села на кровать и, дотянувшись до сумки, нашла в ней банку с таблетками. Мысли путались. Страх смешивался с усталостью, а усталость с каким-то тупым безразличием.
Ночью она почти не спала, а на следующий день рано утром в дверь позвонили.
Курьер быстро сунул ей бумаги на подпись и протянул две толстые папки. После его ухода Настя еще несколько секунд стояла в коридоре, прижимая папки к груди, а потом медленно прошла в спальню и положила их на кровать.
Продолжение